— Я надеюсь, — сказала мисс Бруннер, подбирая накидку из горностая и подавая руку Принцу Лобковичу, который помогал ей выйти из кареты, — что мы не первые. — Они пошли вверх по ступенькам мраморной лестницы, мимо выстроившихся вдоль лестницы неподвижно стоящих солдат, державших в руках канделябры, туда, откуда появились двое дворецких, которые взяли их приглашения и отнесли их в приемную, отделанную лазуритом, и там вручили эти приглашения главному дворецкому в ливрее алого цвета и белом парике, спадавшем у него с головы; он отдал приглашения распорядителю бала, тот поклонился, прочитал приглашения, поклонился снова и провел их через филигранной работы хрустальную дверь в сияющее великолепие большого танцевального зала.
— Принц Лобкович и мисс Бруннер!
— Все-таки мы оказались первыми. — Она разъяренно посмотрела на Принца Лобковича. Их имена повторились эхом в пустом зале. Она разглядела свое зеленое бархатное платье и дотронулась до жемчужного колье на шее.
— Все из-за вас, дорогая, — Принц Лобкович был рассержен не меньше, чем она, — у вас всегда проблемы со временем. Мы всегда приходим слишком рано.
— А в результате всегда опаздываем, — вздохнула она. Они медленно пошли в дальний конец зала. Они осмотрели слуг; подошли к буфетам и съели пару кусочков чего-то вкусного, рассматривая с довольно надменным видом изобилие вокруг них. — Сколько золота.
Он повернулся и обеспокоено прислушался, блеск от орденов, которые были приколоты у него на груди в большом количестве, немного ослепил мисс Бруннер.
— Что вы сказали?
— Много золота.
— А. — Он задумчиво кивнул головой и ногой в лакированной туфле провел по полу, выложенному перламутром. — Действительно. Очень много. Но, может быть, нам все-таки удастся чего-нибудь добиться сегодня. Мы не должны ссориться. Это было бы совсем не в духе сегодняшнего события.
— Я согласна.
Вдалеке послышались шаги. Они посмотрели на дверь и увидели, что распорядитель бала поднял руку и прочитал карточку.
— Его преосвященство, епископ северного Кенсингтона! — произнес нараспев распорядитель бала.
— Он немного перестарался, как вы считаете? — сказала мисс Бруннер, идя навстречу епископу Бисли. Тучный священнослужитель был одет в мантию золотого цвета, на голове у него была красивая митра, а в руке он держал посох, который по красоте превосходил все, что можно было встретить в Сан-Симеоне. Бледное лицо епископа расплылось в улыбке, когда он увидел своих старых друзей. Он медленно шел к ним, его внимание привлекли пирожные и другие сладости, расставленные на столах. Он наконец подошел к ним и, все еще глядя на еду, протянул руку, украшенную множеством перстней, не то для поцелуя, не то для рукопожатия. Казалось, он не обиделся, когда они не сделали ни того, ни другого.
— Дорогая мисс Бруннер, дорогой Принц Лобкович. Какую потрясающую еду нам здесь приготовили! О!
На балконе музыканты начали играть отрывок из произведения Кауварда «Частная жизнь».
— Очаровательно, — сказал епископ Бисли, склоняясь над столом, загребая целую горсть суллабабс и грациозным жестом засовывая их себе в рот, затем он облизал один за другим все свои жирные пальцы и, наконец, губы. — Как вкусно.
И снова, отдаваясь эхом по залу, прозвучал громкий голос:
— Леди Сьюзан Санди и достопочтенная мисс Хелен Свит!
— Как, — прошипела мисс Бруннер, — С. С! Я совсем не ожидала увидеть ее здесь. Ее подруга выглядит такой истощенной.
— Капитан Брус Максвелл!
— Я считал, что он мертв, — сказал епископ Бисли.
— Его Превосходительство президент Соединенных Штатов!
— Его вид вполне соответствует той должности, которую он занимает, — прокомментировала мисс Бруннер. Она улыбнулась подошедшим к ней леди Сью и Хелен. — Рада вас видеть.
Принц Лобкович обратил внимание, что женщины очень похожи. Мисс Бруннер была права насчет Хелен Свит. Девушка поблекла. Даже ее наряд голубого цвета казался поблекшим по сравнению с ярко-голубым нарядом леди Сью.
— Дорогая! — сказала леди Сью. Она обняла мисс Бруннер. Стройная, затянутая в корсет женщина была одета в платье от Баленсиага, на ее сильно напудренной шее висело шесть нитей из голубых бриллиантов, в ушах серьги из того же камня, на голове диадема. Похоже, что этот вечер превратится в выставку богатства.
— Добрый вечер, — мягко сказала Хелен Свит.
Оркестр начал играть пьесу «Маленький красный петух» в переложении для инструментального ансамбля.
Капитан Максвелл пожал руку Принцу Лобковичу. Рука капитана была холодной и влажной. На узком лбу выступил пот. Его огромный зад, который был намного тяжелее любой другой части его тела, казалось, извивался от удовольствия.
— Рад встрече, старина, — произнес он, по-военному отчеканивая слова (хотя на самом деле он был не военным, а членом Армии Спасения).
Профессор Хира в безукоризненно сшитом платье в индийском стиле, пересек зал, нервно поправляя белый тюрбан. Шелковый пиджак был глубокого розового цвета, отделанный материалом более светлого розового тона. Брюки были такого же цвета, что и отделка. Пуговицы на его пиджаке были перламутровые.
— Профессор Хира! — Мисс Бруннер была действительно рада видеть его. — Как давно мы не виделись, — сказала она, ухмыляясь. — Ну, и как вы поживаете?
— Спасибо, так себе. — Казалось, он не разделял ее радости.
— Мистер Сирил Тоум.
Худой, с седыми волосами, но ярко-красными губами, казалось, что он их подкрасил, в роговых очках, критик, мечтающий стать политиком, постоял секунду или две рядом с распорядителем бала, прежде чем шагнуть в зал. Никто не обратил на него никакого внимания.
— Миссис Хонория Корнелиус и мисс Кэтрин Корнелиус.
— О боже! — сказал капитан Максвелл, жуя веточку сельдерея. — Как вы думаете, кто включил ее в список приглашенных? — В основном из-за того, что все задавали себе тот же вопрос, никто ему не ответил. — Хонория, а? Ну, конечно!
— Майор Най и капитан Най.
— Они очень похожи, не правда ли? — прошептала леди Сью мисс Бруннер. Это действительно было так. Если бы не явная разница в возрасте, отца и сына можно было бы принять за одного и того же человека. Впечатление усиливалось еще и тем, что они носили форму одного и того же полка.
Гости разошлись по всему залу.
— Достопочтенный мистер М. Хоуп-Демпси.
— Он пьян! — пробормотал Принц Лобкович, увидев, как премьер-министр оглядывается вокруг с отсутствующим видом. Затем, покачиваясь, он направился туда, где стояли все остальные, его длинные волосы развевались на ходу. Казалось, на груди у него было спрятано какое-то животное.
