мечтают люди. У нее непременно есть конец. Она либо улетучивается, либо переходит в сторгию. Но никогда не подменяет ее, а только возвещает, призывает и подготавливает к ней.
Говорят, что «любовь» понять нельзя. В отношении предсторгической любви это действительно так, и так потому, что предсторгия – промежуточное состояние, нечто еще не выделанное, переходное, объявившее о себе, но несостоявшееся, только сулящее. Часто напрасно сулящее.
В восторге филической любви человек всеми силами души и во всю ее силу поет песнь любви и жизни. Ему кажется, что волшебные звуки этой песни приглашают его на радость праздника жизни. Они, конечно же, завлекают его, но не на пиршество, а на тяжелый труд сторгии. В предсторгии влюбления должен быть слышен (и услышан!) сторгический зов. Счастье влюбления должно предшествовать благу сторгии и осуществлять его. Иначе звук предсторгии – это не победный глас пробоя крепостных стен, разъединяющих души, а шум лопающегося раздутого пузыря или выстрела в никуда.
7
Возвышенность и благо Дружбы выдерживает сравнение с возвышенностью и благом сторгической Любви. Дружба доставляет сарическое наслаждение, как сторгия сторгическое наслаждение. Но друг – тот, кому верен, а не тот, кого любишь и с кем един. Друг ни под каким видом не «свое другое Я». Дружба доставляет сарическое наслаждение, как сторгия сторгическое наслаждение.
За друга жизнь кладут. За сторгического ближнего нельзя не положить всего себя.
Нельзя сказать, что другом может стать всякий, но дружба не избирательна. Сторгия исключительно избирательна. Постоянное присутствие друга в жизни не обязательно. Отсутствие сторгического ближнего всегда мучение, схожее с осиротелостью, нечто противоестественное.
Дружба – высочайшее явление собственно человеческой жизни. Сторгия – явление не только человеческой, но и мистической жизни.
Сторгия – действие потаенное. Дружба – действие явное.
Сарическая сила Дружбы сама просится на реализацию и обычно без особых усилий реализует себя. Сторгия для реализации требует многих и многих усилий.
Дружба укрепляется, а не восходит, как сторгия. Дружбе потребно подтверждение, так же как сторгии восхождение.
Дружба – Встреча только в этой жизни. Сторгия – Встреча и в этой жизни, и в жизни филиоэденской.
Дружба – высшее явление душевной жизни Встречи. Сторгия – духовная жизнь Встречи, жизнь сторгиодуховная.
Сторгия – особенный класс явлений духовной жизни, некоторые качества которого новы и недоступны духовной жизни отдельного человека. Результат сторгии – иного качества.
Сторгия не дается разом. Сторгия всегда идет в рост – сторгиодуховный рост.
Сторгический рост столь же кардинальное понятие сторгиодуховной жизни, как рост духовной жизни. Сторгический рост и духовный рост – основополагающие мотивы и двигатели всей жизни человека. Мгновение для души безжизненно, когда в ней нет того или иного роста.
Сторгический рост предполагает взаимопроникновение, взаимововлечение и взаимопоглощение одного внутреннего мира другим, вплоть до единой жизни в двух ракурсах во всех направлениях ее.
Сторгический рост предполагает трату духовной энергии друг на друга и обретение ее друг от друга. Сторгический рост производится вдвоем, в совместной двуединой духовной работе, в сокровенной взаимоодухотворенности, которая создается душами мужчины и женщины, ими укрепляется и приводится в рабочее состояние.
Неподвижность, остановка в сторгическом росте чревата теми же последствиями в сторгиодуховной жизни, что и остановка роста в любого рода духовной жизни. Человек оживает душою при ускорении сторгического роста так же, как и при духовном росте. И там, и там нисхождение начинается не со срыва и не с катастрофы, а с уменьшения скорости роста, которое ведет к застою. Сторгически неподвижная пара не обязательно лишена сторгического блага, но лишена блага сторгического роста.
То, что справедливо для духовного роста, в не меньшей мере справедливо для роста сторгического. Увеличение сторгического блага происходит только при сторгическом росте. Нет сторгического роста, нет и не может быть сохранено сторгическое благо. Один и тот же уровень его быстро вырабатывается и падает. Для получения и сохранения сторгического блага нужно не только сохранение существующего уровня сторгии, но и укрепление и усиление ее – сторгический рост. Что, разумеется, предполагает переход из одного состояния сторгического восхождения в другое.
Для духовного роста неизбежны и необходимы многие и трудные препятствия. Так же и для осуществления сторгии и сторгиодуховного роста нужны многие трудности, извороты, драмы со-жизни. Сторгическое благо человек добывает сам. Мало войти в сторгическую связь, надо суметь сохранить ее в реальных условиях проживания, которые без конца экзаменуют ее на прочность. Жизнь испытывает сторгическую связь, как испытывает любое восходящее духовное движение. Некоторые из инстанций внутреннего мира могут и не подходить для сторгических целей, а то и противодействовать им.
То, что рушит сторгию, призвано ковать и крепить ее; на преодолении испытаний и препятствий, которые должны быть, ускоряется сторгический рост. Прежде всего, это испытание крестом своего другого Я (его крестом на каждый день и крестом, случайно выпавшим ему на долю), которое нельзя не взять на себя и которое всегда есть в сторгической жизни. Таково и сторгическое испытание верой, когда один призывается верить в другого даже тогда, когда нет зримых оснований верить, когда никто не верит.
Вечная супружеская мечта: умереть вдруг и вместе, в один час. Не дается так человеку. Главное сторгическое испытание, уготованное человеку, – служить в предсмертии и провожать в смерть супруга. Тогда, когда ставится последняя точка в их свитости. Умирая первым, один супруг накладывает свой смертный крест на другого.
Многое из того, что было недоделано в сторгической жизни, доделывается в самые последние времена совместной жизни на земле. Остающийся в земной жизни берет на себя груз смертных страданий того, без кого ему невозможно жить. Страдания эти способны произвести переворот в посмертной судьбе сторгических ближних.
8
Мужчина и женщина, находясь в сторгической свитости, живут каждый своей особенной жизнью. Мужчине вполне не понять женскую жизнь, и женщине мужскую. Она не «я» и «я» не она. Мы далеко не всегда совпадаем по состояниям и настроениям жизни, не всегда стыкуемся чувствами и мыслями. Каждый в сторгической со-жизни занят своим делом, по-своему любит и не любит, чувствует с разной силой, и не всегда то, что другой сторгический ближний. Хотя бы в силу человеческой индивидуальности мы никогда не такие, какими должны быть по буквальному пониманию своего другого Я.
Человека, про которого можно бы сказать: «свое другое Я», вроде вообще существовать не может. Сама возможность сознавать в пятом лице, признавать другого человека (тем более другого пола) собою представляет необъяснимую загадку. При всей очевидности сторгической связи нельзя, изучая совместную жизнь сторгических ближних со стороны, найти внутридушевные основания для их сторгичности. Это вроде бы невозможно по переизбытку засорения внутреннего мира всяческими посторонними (антисторгическими или не сторгическими) побуждениями жизни. Сторгия для сторонних глаз состояние и переживание ложное. А между тем, нет более подлинного состояния
