недоуменно вопит Сэм, застывая в дверном проеме в компании с Грейс. — Вы чего тут устроили?!
— Сэмми, она меня чуть не убила!.. — испуганно восклицает Ханна, немедленно подбегая к брату. — Я сама… сама не поняла, как у нее в руках оказался нож! Я собиралась… собиралась в душ, и она…
Холодное оружие внезапно тяжелеет и выскальзывает из влажной ладони, звонко приземляясь об твердый пол. Я лишь успеваю раскрыть губы, чтобы вымолвить хоть какое-то слово в свое оправдание, как Сэм тут же накидывается на меня, грубо припечатывая к холодной стене.
— Ну, все, теперь я точно тебя прикончу… — сердито шипит он, с силой удерживая в руках мой свитер, и через мгновение в воздухе раздается тошнотворный треск ткани. — А пока можешь передать своим лабораторным ублюдкам, что у них ничего не выйдет.
— Сэм, прекрати! — кричит Грейс, опасаясь подойти с ребенком к разъяренному парню. — Чего ты этим добьешься?
— Чего добьюсь?! — с издевкой спрашивает он. — Ты слепая? Она только что напала на мою сестру! Она опасна для нашей группы! Справедливости, как минимум. Я добьюсь чертовой справедливости, которой нам всем не хватает!
— Руки, — хладно отчеканивает знакомый голос.
Через пару секунд я замечаю, как Рон медленным, размеренным шагом заходит в спортзал, удерживая рукоять пистолета на расстоянии вытянутой руки.
— Рон, не лезь! Ты уже достаточно ее защищал! — сквозь стиснутые зубы произносит Сэм, не удосуживаясь взглянуть в сторону друга.
— Она напала на меня! — в истерике кричит Ханна, вытирая слезы с влажных щек. — Ты оставишь это просто так?!
В воздухе раздается оглушительный щелчок затвора, который отрезвляюще действует на окружающих, словно ледяной душ в изнурительный жаркий день.
Убийственный взгляд Сэма за считанные секунды сменяется озадаченным. Нервно сглатывая слюну, он оборачивается через плечо, натыкаясь на дуло пистолета, на другом конце которого обнаруживает давнего приятеля.
— Ты же не…
— Я сказал руки, — вновь невозмутимо повторяет парень, перебивая друга. Я наблюдаю, как нервно играют желваки на его лице, а ледяной взгляд направлен точно в сторону моего агрессивного противника.
Хватка Сэма постепенно ослабевает и, в конце концов, он полноценно отпускает мой полувер, скомканный и натянутый под тяжестью его ладоней. Парень демонстративно приподнимает руки вверх в сдающемся жесте, всем своим видом показывая, что больше не несет в себе никакой угрозы в мой адрес.
— Никогда не думал, что скажу это, но ты превращаешься в тех лабораторных ублюдков, дружище, — пару раз мотая головой тихо произносит Сэм, словно до конца сомневаясь в сказанных словах.
Глава 11
Он всегда спасает меня.
Только зачем? Какой ему смысл спасать того, кого он совершенно не знает? И ради чего он угрожает оружием друзьям, нарушая свои же принципы?
Он всегда спасает меня. Именно поэтому я молча хватаю укатившуюся бейсбольную биту и быстрым шагом покидаю тренажерный зал, спасая его от осуждения остальных членов группы.
Прохожу мимо раздевалки, в которой творится полный хаос из разбросанных полотенец и личных вещей, вырванных из шкафчиков. Прохожу мимо душевых и уборных, в дверь которых вяло долбится один из мертвецов, навсегда застрявший в кабинке туалета.
Вступаю в просторы зала торгового центра, где мне открывается обзор на весь этаж с разбитыми витринами модных бутиков с разбросанной вокруг одеждой, вешалками и мебелью.
Перешагиваю через пластмассовый манекен, улавливая перегоревшую вывеску кинотеатра, затем взгляд зацепляется за выставленные картонные стенды с плакатами фильмов, которые шли в прокате в самый пик эпидемии.
Я делаю несколько шагов вперед, прохожу мимо строительного магазина, перешагивая через разбросанные по кафелю гвозди, и не понимаю, не понимаю…
… не понимаю почему я ушла.
Моя главная задача состоит в том, чтобы все возможное время проводить рядом с главарем. Мне не обязательно контактировать с ним, вести увлекательные беседы, обсуждать планы и агитировать его в сторону оздоровления. Главное — находиться с ним рядом. Знать, что он делает прямо сейчас, с помощью наблюдения и тонкого слуха узнавать, что он будет делать завтра и анализировать, почему вчера он поступил так, а не иначе.
Я должна собирать всю информацию, которая может пригодиться корпорации.
Все то время, которое я провела в составе небольшой группы мятежников, все это время я следовала за Роном по пятам, насколько это было возможно. Да, он избегал меня. Да, он злился на меня за это, пару раз даже насильно выгонял из кабинета, в котором мы находились наедине. Но прямо сейчас я добровольно покинула помещение после того, как он в очередной раз спас меня от рук Сэма.
Он всегда ходит один, за исключением некоторых случаев, в которых ему требуется помощь парней. И я прекрасно осознаю, что в этот раз я могла бы воспользоваться шансом и прошмыгнуть вслед за ним.
Но почему я здесь? Что двигало мною, когда я убегала из тренажерного зала?
Вопросов с каждым днем становится все больше, но я не в силах отскрести ответы на задворках сознания и на половину из них.
Поднимаю взгляд вверх, рассматривая прозрачную стеклянную крышу торгового центра. Разглядывая серые пушистые облака, размеренно парящие по бескрайнему голубому небу, я улавливаю небольшую кучку птиц, пролетающих над массивной стеклянной крышей, расстилающейся на весь торговый центр.
Интересно, осознают ли птицы, что происходит в мире? Понимают ли по какой причине люди перестали помогать им выживать? Почему больше никто не подкармливает их, почему озорные дети больше не бегают за ними, пытаясь ухватить за хвост своими пухлыми ручонками, почему люди вдруг исчезли, испарились с главных улиц города?
Улавливая приближенные голоса ребят, выходящих из спортзала, я мигом забегаю в ближайший магазин женской одежды, тут же вспоминая про саднящую рану на ключице. Удивительно, но в этом небольшом магазинчике вещи сохранились в первозданном виде, продолжающие висеть на манекенах или же на прозрачных вешалках.
Срываю первую попавшуюся тряпку в виде длинного полупрозрачного шарфа, усыпанного золотистыми звездами, и пытаюсь обмотать кровоточащую рану на ключице, неумело нанесенную Ханной. Спустя несколько минут стараний и недовольных стонов, мне все-таки удается перевязать ранение, чтобы хоть как-то остановить кровь, которая уже успела залить половину потрепанного полувера, превращая его в сплошное кровавое месиво.
В магазине одежды стоит полумрак, но благодаря полуживому генератору, до меня доходит свет ламп, которые освещают широкий коридор торгового центра. Именно благодаря им мне удается отыскать нужную одежду в виде обыкновенной хлопковой футболки с незамысловатой черной надписью «деньги правят миром». Не очень практичный вариант при ежедневных встречах с музами, но ничего более прочного среди легких маек и коротких топов я не улавливаю.
Так как
