Ты потеряла сознание всего на пару минут, — продолжал он, пристально разглядывая ее. — Я тут же позвонил в больницу. Тебя нужно госпитализировать. К счастью, позвонила Эвелина. Она скоро будет. Обещала присмотреть за Питером, пока я отвезу тебя в больницу.
— В больницу? — запротестовала Дебора. — Но мне незачем ехать в больницу!
Она попыталась было снова, встать, но у нее закружилась, голова. Дебби откинулась на подушки, которые Чарли заботливо подложил ей под голову.
Еще как поедешь! — сурово заметил он. — Я знаю, если человек теряет сознание…
Всего на несколько секунд! На несколько секунд, или на несколько часов — все равно. Тебе нужно сделать рентген, показаться невропатологу и хирургу.
Чепуха!
Слушай, — начал Чарли, — я не шучу. Или ты позволишь мне отвезти тебя в больницу, или я вызываю «скорую помощь» и мы отправляемся туда немедленно под вой сирен и с перепуганным, ревущим малышом!
Дебби вздохнула. Она чувствовала слабость, но вместе с тем как приятно, когда о тебе заботятся! Долгое время она жила одна. Теперь радовалась, что может опереться на Чарли. К тому же весьма удобно, когда рядом оказывается человек, способный принимать решения, даже если это человек, чересчур любящий командовать!
О'кей? — спросил он
О'кей, — согласилась Дебби.
В этот момент в дверь позвонили. Чарли поспешно вышел из комнаты. Он вернулся через несколько секунд в сопровождении Эвелины.
— С тобой все в порядке? — спросила Эва, подбежав к Дебби и нащупав ее пульс.
— Да.
А где малыш?
В саду, в коляске, — ответил Чарли. — Его нужно покормить.
Хорошо, — кивнула соседка.
Но я сама могу накормить его завтраком! — запротестовала Дебби. — И я вовсе не хочу ехать в больницу!
Эвелина сурово посмотрела на нее и кивнула Чарли. Тот взял Дебби на руки, отнес ее к машине, усадил и застегнул ремень безопасности.
Это тебе надо показаться врачам! — шутливо обратилась Дебби к Чарли.
Говори, говори, — мрачно бросил он.
Почему?
Эвелина сказала мне, что ты не должна заснуть. Так что, пожалуйста, говори со мной!
О чем?
О чем хочешь. О том, что лежит у тебя на сердце. Расскажи, как родился Питер.
Дебби было непросто рассказать о родах, но зато повествование заняло достаточно много времени. Она в красках описала, как почувствовала первые схватки. Это произошло посреди ночи.
— Малыш родился на неделю раньше срока, — объяснила Дебби. — Естественно, я не намеревалась оставаться дома одна накануне родов.
Она заметила, что Чарли нервно поморщился, продолжая управлять машиной и не сводя взгляда с дороги.
— И что ты сделала?
— Я позвонила брату. Он сразу же приехал — и из желания помочь мне, и из чувства долга — в три часа ночи! Он успокоил меня, приободрил беседой. Он… — Дебби осеклась.
— Что?
Он предлагал позвонить тебе. Чарли поджал губы.
Но, полагаю, ты запретила?
Наверное, ты возненавидишь меня за это. Я ведь не позволила тебе увидеть, как появился на свет твой сын. — Может, это шок от падения придал ей смелость сказать ему все до конца? Или просто Дебби не приходилось ранее видеть Чарли таким открытым и внимательным?
Как я могу ненавидеть тебя, дорогая? — ответил он. — Ведь только слепец может не видеть, почему ты так поступила. — Чарли слегка притормозил. — Приехали, — с нескрываемым облегчением в голосе сказал он.
Дебби огорчилась: ведь это означало, что ей не удастся подробно рассказать ему обо всем, как она намеревалась сделать. Вместе с тем одна мысль засела у нее в мозгу— Чарли вовсе не ненавидит ее. Пусть он ее не любит, но во всяком случае, он не испытывает к ней ненависти. Может быть, это станет достаточным фундаментом, чтобы выстроить их отношения?
Чарли настоял на том, чтобы самому отнести ее в отделение «Скорой помощи». Дебби поразила подобная демонстрация физической силы. Ей лишь отчасти польстила зависть, читающаяся на лицах женщин в приемной, когда Чарли прошел мимо них, точно герой из средневековой драмы.
Дежурная сестра немедленно осудила его выходку.
Вам следовало взять кресло-каталку!
Стану я время терять! К тому же этот метод транспортировки мне больше по душе, — огрызнулся Чарли.
Получив результаты рентгена, врач не стал настаивать на госпитализации. Он только сказал, при каких тревожных симптомах следует вновь обратиться в больницу.
— И главное — никаких стрессов! — предупредил он, словно догадавшись о трениях между ними.
К сожалению, наставления врача, казалось, внушили Чарли мысль, что теперь он имеет карт-бланш и может распоряжаться жизнью Дебби по своему усмотрению.
По прибытии домой он уложил ее в постель, сказав Эвелине, что они справятся сами, Пита он берет на себя. Складывалось впечатление, что он намеревается наверстать упущенное в воспитании сына.
Откуда ты так много знаешь о детях? — спросила Дебби, помешивая бульон, который Чарли принес ей на подносе. Счастливый отец в это время сооружал очередную башню из кубиков «лего», а Пит радостно рушил ее ударом кулачка.
Откуда? — Чарли весело улыбнулся. — Наверное, отцовский инстинкт. Да еще, пожалуй, метод проб и ошибок, — добавил он. — К примеру, я заметил, что Питер не любит, когда его купают.
Да, — согласилась Дебби, думая, сколько еще предстоит узнать им обоим.
Короче, когда я закончил его купать, на меня вылилось больше воды, чем на него!
Дебби фыркнула при мысли, что грудной малыш нанес поражение знаменитому писателю во время купания, затем вновь сделалась серьезной. О чем это она думает! Ей-то этот писатель вообще никто. Да, он отец ребенка. А их отношения хочет узаконить лишь потому, что он человек чести и во всем любит порядок, — не более того. Но, с другой стороны, лучше уж холодные цивилизованные отношения с любимым, чем вообще никаких.
Она перестала винить во всех своих бедах Чарли, а себя считать бедной овечкой, жертвой. Она исполнила план мести, но не получила желанного удовлетворения. А что будет, если он захочет отомстить ей?
— Как ты думаешь, мы можем стать друзьями? — неожиданно спросила Дебби.
— Думаю, да, — быстро ответил Чарли.
Она почувствовала, что ее мечтам не суждено сбыться. Когда-то он любил ее так сильно, что не мог предположить, что между ними могут быть просто дружеские отношения. Не означает ли перемена в его взглядах то, что он совершенно разлюбил ее?
— Чарли… — начала Дебби.
Он покачал головой:
— Только не сейчас, дорогая. — Его голос звучал нежно. — Давай не будем ничего обсуждать до тех пор, пока ты окончательно не поправишься. Помнишь, что говорил доктор об эмоциональном напряжении?
