позволили мне уйти от верной смерти. То место, в котором я только что находился, было прошито несколькими напитанными молниями дисками, ударившими по деревьям.
— Какого⁈ — воскликнул поражённый моим исчезновением противник, в глазах которого словно поселились сотни маленьких искр, а я, осознав, что он меня видит, уже отправлял в него свой напитанный духовной энергией нож. Нужно было выгадать хоть немного времени.
— Значит, ты тоже маг⁈ — воскликнул мужчина с лёгкостью отбивая отправленный в его сторону снаряд и, направив свою ладонь на меня, ударил площадным заклинанием сразу из десятка ветвистых молний.
«Не совсем!» — подумал я и, с помощью нескольких «шагов», сначала вышел из зоны поражения, а затем переместился противнику за спину.
Что-то почувствовав он попробовал было обернуться, но наполненная духовной энергий сабля, ударила Павла плашмя по колену, превращая его в кровавое месиво. Маг истошно закричал, а затем его глаза закатились, и он рухнул на землю.
— Вот и хорошо! — подумал я и принялся стягивать конечности выживших противников металлической проволокой, которую в последнее время я постоянно носил в кармане. Затем, обшарив оставшийся на колёсах внедорожник, отъехал на нём подальше в лес и, найдя документы у одного из погибших водителей, нырнул обратно в разлом.
Там меня уже дожидался Владислав, наставивший на пятно ствол моего же пистолета-пулемёта.
— П-ху! Это ты! — выругался он и тут же добавил — Ну как там?
— Взял Павла и компанию — ответил я — Так что не хочу оставлять их одних надолго. Жду. Будем думать, что с ними делать.
Выйдя из разлома первым, я прислонился к одному из деревьев, принялся наблюдать за пленниками и мысленно выругался.
«Ну и что за хрень здесь происходит⁈ Почему я просто не могу нормально учиться, посещать разломы и восстанавливать свои силы? Из-за чего мне постоянно нужно отвлекаться на всякие глупости: уходить от наблюдения, самому следить за кем-то, решать чужие проблемы? В этом мире мне жилось спокойно лишь некоторое время, когда я закрылся от посторонних на тренировочной площадке и только и делал, что восстанавливал силы! А как только с обязаловкой было покончено, то я был втянут в такое количество масштабных и не очень конфликтов, что даже оторопь берёт! Не успеваешь справиться с одной проблемой, как вылазят сразу две. Решаешь вторую, а на её месте ещё пять образовывается! Да ещё каких! Нынешняя ситуация и вовсе из ряда вон выходящая! Здесь у меня не конфликт с членом богатого купеческого рода или молодым наглым бароном. Тут, скорее всего, вражда между ведомствами или разными группировками одного альянса! Что, в перспективе, ещё более опасно! Так как не знаешь, кому можно доверять и информация о таком сильном и таинственном мне пойдёт в обе противоборствующие группировки. Не удивлюсь, если разные партии независимо друг от друга решат меня устранить, чтобы просто не достался соперникам. Хотя это я, наверняка, уже передёргиваю. Но ситуация действительно странная. Нас предали свои. Те, кто отправлял Васильева и ещё троих бойцов роты поддержки в центр подготовки».
Пока я размышлял на отвлечённые темы, из разлома показались знакомые лица.
Озабоченный произошедшим Фёдор Фёдорович; ещё бледный после потери крови, но неунывающий Николай; пошатывающийся от усталости и магического истощения Александр; зеленоватый от смерти товарищей Глеб, а также вымотанный, но готовый к отражению нападения Владислав. Последний, выйдя из разлома, успел окинуть внимательным взглядом место подрыва мин, оплавленный кузов чадящего автомобиля, а также множественные разрушения, принесённые молниями Павла.
— Вот же задница мамонта! — не преминул прокомментировать он увиденное и задумчиво посмотрел на лейтенанта — И что будем делать? Кому звонить? Что докладывать? Ведь нас подвёл под удар ни кто-нибудь, а своё же отделение поддержки, с проверенными парнями.
Глядя на крайне задумчивое и усталое лицо офицера, я решил вмешаться.
— Предлагаю первым делом допросить водителя автобуса. Его не убили, и он до сих пор лежит связанным. Может, что-то знает?
— Что же ты сразу не сказал⁈ — воскликнул Владислав и поспешил к автобусу.
— Пацевич? — услышал я хриплый старческий голос — неужели действительно выбрались?
Мужчина, фамилию которого я только что узнал, ответил что-то невнятное…
— Может сразу за Павла взяться? — предложил офицер, посмотрев на меня — Что водитель вообще знает?
Я лишь покачал головой.
— Сначала нужно ознакомиться с информацией от других источников, чтобы знать, что именно спрашивать и ловить его на противоречиях и обмане. Да и опасаюсь я пока к нему подходить. Он весьма сильный маг и с лёгкостью бросается сильнейшими заклинаниями. Внедорожник — его работа!
— В самом деле? — ещё больше напрягся офицер, посмотрев на пленников — Этого я точно не ждал. Всё интереснее и интереснее…
— Гордей — прервал наш разговор Рибутов — Может, давай пожрём? Я знаю. Ты специально брал мешок с едой из столовой.
— Да — согласился я и тут же ощутил дичайший голод — Вещевой мешок в автобусе, под моим сиденьем.
Говорить парням, что всё это я, вообще-то, брал для себя — не стал. Хоть голод был диким и делиться ни с кем не хотелось, но и жадничать было не с руки. Не поймут люди подобную мелочность после всего пережитого вместе за сегодня, а ведь мне ещё нужно будет уговорить их молчать о моих талантах. Да, я частично раскрыл свои способности перед парнями, однако и выбора особого у меня не было. Или так, или умирать. Один бы я точно не справился с таким количеством противников. Силой не вышел, хоть и стараюсь постоянно совершенствоваться.
Пока воспрянувший Александр ходил за едой, мужчины развязали пожилого водителя, который кряхтя и растирая запястья выбрался наружу, а затем сел на нижнюю ступеньку автобуса, с благодарностью принял от Владислава бутылку какого-то дешёвого лимонада и, промочив горло, стал отвечать на вопросы.
— То есть как не наши⁈ — с недоверием и каким-то скрытым облегчением спросил Фёдор Фёдорович, и я тут же прислушался.
— Да я ж говорю! — всплеснул руками пожилой водитель — Со мной должны были отделение Комарова отправлять! Мы ещё
