— Обычно это просто секс в отеле, Офелия. Перекус.
— То есть, сейчас…
Глухо зарычав, он в два шага оказался рядом с ней, толкнул ее и прижал спиной к дому. Она замолчала. Синие глаза снова загорелись недобрым, почти суровым огнем.
— Великая Тьма знает, что ты делаешь со мной, — сообщил ей Рамон без улыбки. — Я говорил, что не смогу тебя отпустить. И чем дольше ты рядом…
Он оборвал фразу, отстранился и выпрямился.
— Наряд лежит там же, где ты нашла этот. Дай мне пару минут. Я скоро вернусь.
Глава девятая. Андреас Ли
14 марта, вторник, поздний вечер
Клуб «Алая мантия»
— Она просто выставила меня за дверь. И в субботу, и в понедельник, и сегодня. А я как полный идиот стою перед шефом и говорю: «У меня нет новой информации. Да, выжившая пришла в себя, но злой доктор меня к ней не пускает». Эй. Рамон, ты слушаешь меня?
— Что?
Друг оторвался от бокала, в который смотрел последние несколько минут, и поднял затуманенный взгляд на Ли. Андреас никогда не видел Эверетта в таком состоянии. Тем более, если тот находился в клубе. Обычно он сиял улыбкой и искал, с кем бы скоротать вечерок. А сейчас даже не реагировал на симпатичных гостей «Алой мантии», лучшего места в городе с отменной музыкой, мини-отелем и невероятным баром, где можно было найти все. От классического человеческого алкоголя до крови светлых эльфиек, так дурманящей вампиров, крови вакханок, которая справедливо считалась лучшим афродизиаком, и прочей дури. Они приходили сюда нечасто, но сегодня Рамон пригласил, а Ли откликнулся, потому что застой в деле начал сводить его с ума. А команда дрогнула, почувствовав беспомощность и ярость руководителя. Срочно нужна перезагрузка. Ничего лучше «Алой мантии» для такого случая не существовало. И сначала все шло неплохо. Они заняли круглый столик в аккуратной нише, с которой было хорошо видно сцену, но куда почти не заглядывали посторонние.
— В каких облаках ты витаешь?
— Личное, — обронил Рамон и осушил бокал. Показал знак официанту, чтобы тот повторил напиток. Что там он пил? Кажется, обычный виски.
— Я тебя таким не видел.
— Все бывает в первый раз, Ли. Отстань, — огрызнулся Рамон. — Что там у тебя стряслось?
— Поссорились с Офелией.
Выражение лица Эверетта мгновенно изменилось. Мужчина выпрямился и даже не обратил внимание на официанта, который принес напиток. Синие глаза внимательнее посмотрели в лицо друга. Но прочитать их выражение тот, как всегда, не смог. Гнев и насмешка, напряжение и интерес. Все смешалось в холодных глазах Незнакомца, но Ли взгляда не отвел.
— С Офелией? По какому поводу?
— Она не пускает меня к своему пациенту.
— А, — Рамон ощутимо расслабился и даже улыбнулся. — Я бы тоже не пустил тебя к своему свидетелю. Одного ты уже уморил.
— Но ты решил проблему?
Рамон пригубил виски и кивнул.
— Да. Развернул дело по-другому, готовлюсь к слушаниям. В связи с гибелью важного свидетеля нам дали отсрочку в два месяца. Ты, кстати, придешь? Процесс года. Ваш отдел борьбы с наркотиками — или как он там называется — соберется в полном составе. В тщетной надежде, что прокурору удастся меня переиграть.
— Когда слушание? Поставлю себе заметку в перекидной календарь.
Рамон рассмеялся.
— Семнадцатого мая. В два часа пополудни. Чуть больше полутора месяцев осталось. Целая вечность.
Ли фыркнул и в свою очередь допил коктейль. Ром с колой приятно будоражили мозг. Официант тут же принес добавку.
— Что-то не густо. Я думал, на лето сразу сдвинут. Раз такое дело. Серьезное.
— Видимо, решили, что такому адвокату, как я, не нужно много времени, — проговорил Эверетт. — Тебе надо развеяться и перестать дуться на доктора Лоусон. Она делает свою работу, а ты займись своей.
— У меня тухляк, Рамон, — после секундной паузы сказал Ли. — Единственная радость, Хоул прислал краткую характеристику Стрелка с миллионом оговорок, что она может не на сто процентов соответствовать истине. Мы прошерстили все. Кто и как принес мальчишке записку с датой, мы не установили. Отпечатков нет, свидетелей, как ты понимаешь, тоже нет. Только Милена. Он ни с кем не общался, кроме одноклассников. После того, как мы объявили награду за полезные сведения о Томми Уилсоне, управление завалили дебильными звонками и сообщениями. И даже те, кто встречал его вне школы, ничего полезного не сказали. Обычный школьник. Учеба, студия восточных единоборств. Раньше рисовал, потом бросил…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кажется, ты потерял нюх, — прервал его Рамон, сделав рукой неопределенный жест. То ли посылая кого-то, то ли показывая, что весь мир у Андреаса под ногами, и тот мается дурью — Тебе точно надо отдохнуть. Чтобы капитан Ли нес полную околесицу о том, что у него нет зацепок? Ты распутывал ниточки даже там, где их действительно не было. А тут… тут может и не быть дела, поэтому ощущение тухляка. С чего ты вообще взял, что парнем кто-то управлял? Хоул это подтвердил?
— Он это не опроверг.
— То есть, не получив «нет», ты тут же решил, что это замаскированное «да»? Слушай, а не поэтому ли ты так злишься на доктора Лоусон? Она тебе не сказала «нет», ты решил, что это «да», но не получив этого самого «да» не понимаешь, как так вышло, если «нет» не было?
— Я запутался в твоей логике.
— Логика простая. Оставь доктора Лоусон в покое, дружок.
Рамон снова изменился. Лицо помрачнело и замкнулось, в глазах вспыхнул знакомый Андреасу гневный огонек.
— Тебе-то что? Ты спишь с половиной Треверберга.
— Неправильный ответ, — констатировал Эверетт, допивая напиток. — Но это моя вина. Как жаль, рядом нет одного замечательного человека, который смог бы решить твою проблему в два щелчка, но я тоже что-нибудь постараюсь сделать. Я немного разбираюсь в женщинах.
— «Немного»? — расхохотался Ли.
— Немного, — кивнул Рамон. — Поверь мне. Но вот та леди рядом с баром влюбится в тебя с первого взгляда, гарантирую.
Андреас обернулся. Платиновая блондинка с длинными волнистыми волосами, слишком нежными и мягкими на вид для такого цвета, облаченная в короткое платье, изящно наклонилась вперед к бармену, видимо, разводя его на бесплатный коктейль. Он отметил ее тонкую талию, длинные ноги, музыкальные руки. Она держала мундштук и казалась женщиной из другого мира. Из другого пространства и времени.
— Кто это?
— Мередит Гейбл, популярная радиоведущая. Под ее сладкий голосок ты каждый день едешь на работу.
— Я не слушаю радио, — машинально бросил Ли, с трудом отрывая взгляд от женщины.
— Врешь, — беззлобно проговорил Эверетт, к которому вернулось хорошее настроение.
Официант обновил напитки и принес каждому по салату. Зелень, лосось, оливковое масло, пряности. И никакого чеснока. Мужчины молча перекусили. Рамон вновь погрузился в себя, а Ли занялся поисками того самого внутреннего ресурса, который позволит ему либо отпустить это дело, сбросить его в «глухари» или признаться, что дела нет. Либо заметить что-то такое, на что он по глупости своей внимания не обращал.
Он десятки раз убеждал себя в том, что улик нет. И пора выйти на откровенный разговор с шефом. А потом что-то происходило. Сначала подтверждение ужасного детства, домашнего насилия. Сначала он думал, речь о психологическом давлении. Допрос Хоула вскрыл такое, что Ли потом долго стоял под душем, чтобы горячая вода выбила из головы и тела каждое слово и каждую представленную сцену. Сходилось все. Кроме записки. Да, экспертиза подтвердила, что написал ее сам Томас. Но почему он положил ее в конверт? Почему… На самом деле Эверетт прав. Ли устал и становился профнепригодным. С этим надо что-то делать.
Рамон подозвал официанта, что-то прошептал ему на ухо и дал несколько купюр. Андреас вопросительно посмотрел на друга. Алкоголь наконец пробил крепкую оборону организма темного эльфа, и сознание чуть замутилось. Или в ром добавили что-то еще. Что-то, способное подействовать на темное существо.
