Во время обеда они сидели рядом, и от какого-то неловкого движения бокал с вином в руках Андрея Владимировича треснул, и все его содержимое оказалось на шикарном платье артистки, выписанном из самого Парижа.
«Великий Князь Андрей Владимирович произвел на меня громадное впечатление сразу в этот первый вечер, что я с ним познакомилась: он был удивительно красив и очень застенчив, что его вовсе не портило, напротив. Во время обеда нечаянно он задел своим рукавом стакан с красным вином, который опрокинулся в мою сторону и облил мое платье. Я не огорчилась тем, что чудное платье погибло, я сразу увидела в этом предзнаменование, что это принесет мне много счастья в жизни…»
И это было правдой. Но не думала в тот вечер Матильда Кшесинская, что этот молодой человек станет ее судьбой. Они просто наслаждались разговорами, танцевали, смеялись.
«С этого дня в мое сердце закралось чувство, которого я давно не испытывала; это был уже не пустой флирт… мы все чаще и чаще стали встречаться, и наши чувства друг к другу скоро перешли в сильное взаимное влечение», – напишет позже Кшесинская.
По поводу начавшейся связи Мали с молодым Андреем Владимировичем одна из ее подруг ехидно спросила: «С каких это пор ты стала увлекаться мальчиками?» Матильде было все равно. Чувства настолько захватили ее, что мнение окружающих ее не волновало.
Князь Андрей служил в Красном Селе, его путь в Северную столицу лежал через Стрельну, и дача Кшесинской была идеальным местом для встреч. Там же, на даче в Стрельне, 22 июля они стали близки. В последующие годы Матильда и Андрей отмечали этот день, как день своей свадьбы. Хотя до настоящей еще было слишком далеко.
«Романтическая сказка», – так называла Кшесинская свои отношения с князем Андреем. Да это так и было. Их отношения тех лет наполнены романтизмом и тайной.
Открыто влюбленные могли встречаться лишь в Стрельне. В Петербурге вынуждены были соблюдать конспирацию. Тут они могли себе позволить лишь «случайную», мимолетную встречу. Очень часто в момент окончания спектаклей в Мариинском и выхода Матильды из здания театра по Невскому, как бы невзначай, проезжал кортеж князя Андрея.
Дело в том, что мать Андрея Владимировича, Великая княгиня Мария Павловна, была категорически против отношений сына с Кшесинской. Она была прекрасно осведомлена о скандальной репутации прима-балерины и, как любая мать, мечтала не о такой партии для сына.
Чтобы скрыться от всевидящего ока строгой Марии Павловны, влюбленные уезжают за границу. Франция, Италия… Счастливые моменты, проведенные вместе.
Результатом этих путешествий стала беременность Матильды. Перед нею встал выбор, трудный и мучительный. Кшесинская понимала, что мать Андрея никогда не даст согласие на официальный брак. А сам Андрей Владимирович не мог пойти против решения матери. Тяжелые, страшные раздумья. И Кшесинская решилась. Она нашла в себе силы пойти против мнения света. 18 июня 1902 года на даче в Стрельне Матильда Феликсовна разрешилась прелестным мальчиком.
О том, что Матильда Кшесинская была, несмотря на свою хрупкость и маленький рост, сильной женщиной, говорит следующий факт: она выступала на сцене до тех пор, пока удавалось скрывать живот, ушла со сцены лишь за три месяца до родов. «По моей фигуре это совершенно не было заметно!» – мимоходом кокетливо отметила она в воспоминаниях.
Уже будучи на 6-м месяце беременности, она умудрялась танцевать, хотя в профиль ее изменившаяся фигура все-таки бросалась в глаза. Репетируя перед спектаклем в Эрмитажном театре Зимнего дворца, она тщательно обдумывала каждый поворот, каждое положение, чтобы лицезревшая ее царская чета не заметила изменений в фигуре.
Роды были трудными, еле удалось спасти и мать, и ребенка. Но все, к счастью, закончилось благополучно. Мальчика назвали Владимиром, в честь отца князя Андрея. Матильде хотелось дать сыну имя Николай, но ее отговорили во избежание ненужных толков. Проблема возникла и с выбором отчества ребенка. Князь Андрей Владимирович не мог официально признать ребенка. Хотя, что там официальные признания? Ребенок как две капли воды был похож на отца.
Положение спас Сергей Михайлович. Он прекрасно понимал, что не является отцом ребенка. Однако он настолько любил Кшесинскую, что решил остаться с ней, чтобы оберегать ее как добрый друг. Мальчика записали, как Владимира Сергеевича.
Да и остальные мужчины Кшесинской проявили трогательную заботу о ребенке. Николай II даровал ему титул потомственного дворянина. Правда, не сразу. Лишь по достижении им десятилетнего возраста Матильда Феликсовна решилась просить Государя Императора о присвоении сыну родовой фамилии «Красинский», для чего она специально ездила в Варшаву и искала документы в польских архивах. Нашла мимолетное упоминание в знаменитом «Польском гербовнике». Прошение Кшесинской было удовлетворено. Чего только не сделаешь в память о былой любви! Великий князь Владимир Александрович, дедушка Володи, души в нем не чаял, дарил подарки и интересовался его судьбой до самой своей смерти в 1909 году.
А про князя Сергея Михайловича и говорить не стоит. Мало того, что он подарил ребенку свое отчество, так еще всячески уговаривал Матильду официально оформить с ним брак, чтобы стать настоящим отцом. Матильда отказалась. Она и так была счастлива.
Уже через два месяца после родов Кшесинская вернулась в рабочую форму и станцевала в нескольких спектаклях. Но теперь балерину интересовали иные заботы, у нее был сын: она демонстративно охладела к театру, свела до минимума участие в репертуаре и выбирала лишь самые выгодные зарубежные гастроли. За границей Кшесинскую чествовали как первую балерину России и даже называли ее «генералиссимус русского балета».
А дома, в Мариинском театре, подросло новое поколение талантливых балерин: Тамара Карсавина, Анна Павлова, Вера Трефилова. И они становились достойными конкурентками Матильде Кшесинской. Болезненный удар по самолюбию честолюбивой примы, привыкшей считать себя самой лучшей.
Кшесинскую многие ненавидели, завидуя ее успеху, как на сцене, так и вне нее. Ее имя обрастало сплетнями. Казалось невероятным, как Кшесинская, помимо всех приписываемых ей интриг, еще успевает танцевать. Например, именно Кшесинскую винили в уходе со сцены двух молодых танцовщиц – Белинской и Людоговской. Будто бы Кшесинская свела их с влиятельными покровителями, и в результате одна из них куда-то пропала, а другая заболела и умерла.
Устав от постоянных обвинений, Кшесинская решает уйти из театра. Прощальный бенефис состоялся в феврале 1904 года. Последним номером была сцена из «Лебединого озера», где Одетта удаляется на пальцах спиною к зрителям – как бы прощаясь с публикой. После спектакля восторженные поклонники выпрягли лошадей из кареты Кшесинской и сами довезли ее до дому. Воистину небывалое выражение любви!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
