— Я тебе не верю. Он наш родственник. Я дал этому мальчику работу.
— Если ты решишься поставить человека, который тебя обкрадывал, во главе компании, то ты будешь действовать в одиночку. Я не стану вмешиваться. Но раз для тебя деньги важнее людей, думаю, ты посмотришь на доказательства, прежде чем примешь решение.
— Что это значит? — нахмурился Бродерик. Почему ты думаешь, что для меня деньги важнее людей?
— Потому что ты не пожелал платить выкуп за меня, — резко ответил Рик.
Его отец побледнел.
— Кто тебе это сказал?
— Слуги. Теперь насчет «РСИ»…
Его отец схватил Рика за руки и встряхнул его.
— Забудь на минутку об этой проклятой компании!
Поскольку его отец не прикасался к нему в течение нескольких лет — даже не пожимал ему руку, — его поступок потряс Рика. А потом Бродерик, судя по его виду, удивленный собственными действиями, опустил руки.
— Если ты так думал, то почему не спросил у меня?
— Потому что не был уверен, что мне понравится твой ответ. — Рик провел рукой по волосам. Неужели я для тебя не стоил полмиллиона долларов?
Бродерик сжал кулаки и опустил голову, а потом его горестный взгляд встретился со взглядом Рика.
— Сынок, я отказался платить выкуп, потому что агент ФБР сказал мне, что отдать деньги означало бы то же самое, что приставить пистолет к твоей голове. Он сказал, что, как только твои похитители получат наличные, у них не останется причины сохранить тебе жизнь. — Бродерик прошелся по кабинету, остановился и повернулся. Поэтому я ждал и молился пять мучительных дней. Боже мой, Рикки, дело было вовсе не в деньгах! От моего решения зависела твоя жизнь.
Если бы я сделал неверный шаг и ты бы погиб, не знаю, сумел бы я жить дальше. А твоя мать? Она никогда бы меня не простила, если бы с тобой что-то случилось. Ты был и до сих пор остаешься для нее важнее всего на свете. И для меня.
Рик был ошеломлен.
— Если ты меня любил, то почему отвернулся от меня после похищения? Разве ты не знал, как мне было нужно, чтобы ты меня обнял, когда полицейские привезли меня домой?
Из-за страдальческого выражения лица его отец казался теперь гораздо старше своих шестидесяти пяти лет.
— Когда они поймали эту стерву и ее соучастника, она сказала, что ты стал легкой мишенью именно потому, что моя любовь к тебе бросалась в глаза. В тот самый миг я поклялся, что никогда в жизни не стану проявлять любовь ни к тебе, ни к твоей матери, чтобы не подвергать вас опасности.
Я не мог… — Его голос дрогнул. Он прокашлялся и поправил галстук. — Я не мог потерять тебя снова. — Бродерик шагнул к Рику и нерешительно положил руку ему на плечо. — Я люблю тебя, сынок, и всегда тобой гордился, но я боялся того, что может случиться, если я это покажу. Этим показным пренебрежением я пытался защитить тебя.
Ком в горле Рика грозил задушить его.
— Жаль, что я не знал…
— И я настаивал, чтобы ты выбрал подходящую женщину — не обязательно ту, что ты сможешь полюбить, — потому что хотел тебя защитить: чтобы у тебя не похитили сердце и не потребовали за него выкуп. Если ты полюбишь, то станешь уязвимым.
— Наверное, папа, но и сильным тоже.
— Да, наверное, это так. — Отец обнял его в первый раз за двадцать девять лет. — Я действительно люблю тебя, сынок.
У Рика защипали глаза. Он, в свою очередь, обнял отца.
— Я тоже люблю тебя, папа.
Он потер подбородок дрожащей рукой. Как он мог так ошибаться? Если его отец не был бессердечным сукиным сыном, означало ли это, что и он, Рик, не был таким?
— Мне нужно найти Лили.
Отец похлопал его по спине и отпустил.
— Ты должен быть уверен в своем выборе, Рикки.
— Я люблю ее. — Рик взялся за ручку двери. Он произнес эти слова и почувствовал облегчение.
Он сказал правду! Но он должен был сказать эти слова женщине, о которой шла речь.
Добившись успеха с Аланом, Лили раскраснелась от волнения. Она принялась искать Рика и увидела его — ее великолепного принца с золотистыми волосами, одетого в черный смокинг.
Он и его отец вышли в двойные двери. Лили пошла следом, но когда она попала в широкий, устланный коврами холл, то увидела, что он пуст.
Она подошла к двери, обшитой темными панелями, подняла руку, собираясь постучать, и услышала громкие мужские голоса.
— ..выйти в зал и найти себе подходящую невесту. Тебе нужна женщина из богатой семьи и со связями, которая поможет тебе добиться успеха. Лили Уэст — не нашего круга.
Когда Лили услышала голос мистера Фолкнера, ее рука замерла в полудюйме от двери. Ее сердце дрогнуло. Внебрачная дочка без прошлого была недостаточно хороша для его сына, и, если Рик предпочтет остаться с ней, он может потерять свое законное место в «РСИ».
У нее только один шанс: она должна встретиться лицом к лицу со своим отцом и попросить, чтобы он ее признал. У дочери Иена Ричмонда было бы влияние. Она была бы одной из их круга.
Она повернулась на каблуках и снова вошла в бальный зал. Мимо нее прошел официант.
— Прошу прощенья.
Он остановился.
— Да?
Она вынула из сумочки магнитофон.
— Это надо срочно передать мистеру Фолкнеру. Он в библиотеке. Пожалуйста. Это очень, очень важно.
— Да, мэм. — Мужчина взял у нее магнитофон и направился к библиотеке.
Лили вздохнула, пытаясь собраться с силами.
На противоположном конце битком набитой комнаты она заметила Иена Ричмонда. Ее отца.
Сердце забилось так быстро, что у нее закружилась голова. Сколько лет она мечтала об этой встрече?
Шатаясь, Лили двинулась вперед. Мысленно она проигрывала эту сцену несчетное число раз.
Что она скажет. Что скажет он. Она мечтала, что он встретит ее с распростертыми объятиями и скажет, что искал ее несколько лет, но потерял след, когда ее удочерил Уолт и она сменила фамилию. Он скажет, что очень хотел стать частью ее жизни и поклянется, что наверстает упущенное время…
Чем ближе подходила Лили, тем меньше реальность соответствовала воображению. Да, Иен был высоким, смуглым и красивым, но Лили ясно увидела, что у него небрежно-рассеянный вид, как у кинозвезды, привыкшей ко всеобщему поклонению. Одна из окружавших его женщин прислонилась к нему, прижимая свою почти обнаженную грудь к более чем наполовину расстегнутой рубашке, видневшейся из-под смокинга. Рука Иена без всякого смущения сжала ей ягодицы. Другая молодая женщина держала его стакан, там была и третья, которая держала его тарелку. Женщины наперебой добивались его внимания, и он воспринимал это как должное, целуя одну и разглядывая ложбинку на груди другой.
Лили замутило. Она поняла, что он навеселе, но не настолько пьян, чтобы не заметить, что в его стаде появилась еще одна самка. Он поднял глаза, встретился с ней взглядом и улыбнулся — в действительности скорее плотоядно, — а потом улыбка исчезла с его лица, а в его глазах, такой же формы и цвета, какие она видела в зеркале каждое утро, появилось циничное выражение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
