Он писал девять часов подряд, как при двенадцатичасовой работе. Он обмакивал свое перо в самого себя, писал и кровью, и грязью, и спермой, и огнем. Он очищался от Соланж, как это делают с тарелкой или заросшим озером. В своем романе он выкачивал и выливал ее. Она была далеко и считала себя в безопасности. Но своим искусством он и на расстоянии гасил ее флюиды, обезличивая ее самое, как она прежде гасила и обезличивала его исходившей от нее тоской. Но он совершал это многократно, потому что распространял ее черты на нескольких персонажей своей книги; она уже перестала быть отдельной личностью, перестала существовать: «Ах, ты хотела испить мою душу!»
Вечером девятого дня он получил только что вышедшую небольшую книжку, присланную ему в подарок самим автором, которым он и восхищался, и которого в то же время презирал (в шутку называя его «Господин Я-Сам» за то, что он как пулемет выстреливал целые вереницы «я»). Косталь восхищался бы им и даже любил бы его, живи он лет восемьдесят назад, но он еще жил, мешал и поэтому вызывал отвращение. Косталь прочел:
ИБЛИС
«Как-то Иисус в самый жаркий час дня пришел в один покинутый жителями город и услышал звук флейт, ужасный среди слепящего света. Он спросил, что это, и один из камней ответил ему: „Иблис, плачущий о себе самом“.
Через какое-то время Иисус встретил Иблиса и сказал: „Владыка Наслаждений, говорят, что ты плачешь?“ Иблис же ответил: „У людей странное понятие о даре слез. Демоны ведь тоже плачут. Но что из этого? И я иногда плачу“. Иисус спросил: „О чем же ты плачешь?“ Иблис ответил: „О неблагодарности людей, которым я указываю на зло и которые из-за этого уже разлюбили меня. Теперь я знаю, что они не хотят счастья“. Иисус спросил: „И ты плачешь только об этом?“ Иблис сказал: „Еще и потому, что хоть я и демон, но принужден верить в Бога и страдаю от этого“. — „Но мне тоже приходится верить в тебя, — сказал Иисус. — И ты не плачешь больше ни о чем другом?“ Иблис ответил: „Я плачу еще о себе самом“.
Иблис сказал: „Я летал над полями сражений и вдохновлял воинов, ибо презрение мое к ним было безмерно. Касками своими я проникал в нежнейшую плоть и разрывал ее. Я ложился с текшими зверьми и, совокупляясь с ними, убивал их. А когда удалялся к своим пределам, в благоуханные долины, то для меня оставались там лишь жертвы моих блудодеяний. И я не хотел никого другого. Только они приходили в мою обитель, только они знали ее, и я никогда не сомневался, заслышав стук у входа. Они не любят меня, и я не люблю их. Мы сливаемся молча, как тени. Вот и все мои дела, но они не услаждают меня“».
«Идиот! — возмутился Косталь. — Совокупляясь не получать наслаждения! Расслабленный дьявол! Изо всего известного про Бога по тем словам, чувствам и деяниям, которые приписывают ему из века в век все религии, мы знаем, что он глуп. Демон — его противоположность, и поэтому его можно считать разумным, на то есть множество доказательств. И если он тоже глуп, то кому тогда можно верить!» Косталь продолжал читать:
«Иблис сказал: „Во мне есть то, чего никто не знает, никто, кроме меня. Часто я помогаю ребенку, бредущему с непосильным грузом… Или шепну на ухо девице, что обольститель дурачит ее. Когда спящему угрожает враг, я лаю, и он вовремя просыпается. Ложусь с дрожащим от холода старцем и согреваю его под своими широкими крыльями. Странное дело, я люблю людей!..“
Иисус сказал ему: „Ты исполнен Небес, и поэтому ты искупитель. Но можно ли тебе верить?“ Иблис ответил: „А почему не верить мне?“ Иисус сказал: „Разве ты не знаешь, наказание демонам именно в том, что им не верят. Я думаю, ты говорил от своей гордыни“. Иблис сказал: „Во мне ее нет“. Но Иисус подумал про себя: „Нельзя отдавать ему должное, это породит у него гордыню“.
Иисус отошел в сторону и заплакал. Потом возвратился к Иблису и сказал ему: „Я плачу, ибо все-таки поверил тебе. О, Люцифер, ты, созданный как радость и празднование, ты, столь прекрасный в небесах, молись Отцу моему, чтобы возвратил он тебя на те благословенные луга, где некогда был ты столь блистателен“. Но Иблис сказал: „Этого не может быть“. Иисус спросил: „Почему? Ты же сам признался, что, творя зло, не испытывал наслаждения. И сказал потому о своих добрых делах“. Иблис отвечал ему: „Но и от добрых дел у меня не было наслаждения“. И тогда Иисус оставил его.
Из леса вышли звери и подошли к Иблису посмотреть на его страдания. Когда жара спала и для людей пришло время выходить из домов, те звери, которые молятся демонам (они подобны цветам без стеблей), сказали Иблису: „Уходи, люди увидят тебя и побьют камнями“. И тогда Иблис направился к городам и творил там добро и зло».
Косталь закрыл книгу, положил пальцы на веки и снова стал писать.
Он писал по десять часов двенадцать дней, отяжелевший от своих замыслов и творческой радости. И написанное им было хорошо.
Он писал еще четыре дня по четырнадцать часов. Потом он позволил себе отдых: три дня охотился за женщинами, и у него было два любовных приключения.
Потом он писал опять — пятнадцать дней по двенадцать часов и затем отдыхал: охотился два дня, но неудачно.
И еще четырнадцать дней по двенадцать-тринадцать часов и опять отдых: три дня бесполезной охоты.
Потом еще шесть дней, опять девять-десять часов. На шестой день он уже пыхтел, как бык, и, глядя на все написанное, весело сказал: «Черт возьми, ну и наделал я дел!» Косталь вкладывал самого себя и все-таки сохранял все в себе: как и в плотских наслаждениях, его всегда переполняло то, от чего он освобождался.
Он писал еще одиннадцать дней, а наутро двенадцатого, который был семьдесят первым днем его творения, он насытился и возвратился в Париж.
Примечания
1
Первые слова латинского изречения: Primum vivere, deinde philosophari — Прежде жить, а уж потом философствовать (Прим. пер.).
2
Синьга — крупный вид нырков.
3
Бесстыдное животное (лат.).
4
Неосторожное животное (лат.).
5
Потому что нелепо. Вторая часть известного латинского изречения: Credo, quia absurdum, обычно не вполне правильно переводимого, как «верю, потому что нелепо».
6
Эмиль Клермон (Примеч. автора).
7
Primo — во-первых, secundo — во-вторых, tertio — в третьих (лат.).
8
Буквально: «без чего нет» (лат.), т. е. обязательное условие.
9
Следую худшему (лат.).
10
Существующее положение (лат.).
11
Сразу, без подготовки (лат.).
12
Г-н Дандилло свято соблюдал свой принцип никогда не принимать орден Почетного Легиона (Примеч. автора).
13
Газонепроницаемая пленка для баллонов дирижаблей (Примеч. переводчика).
14
Так в семье автора с материнской стороны называли младенцев (Примеч. автора).
15
То же самое (лат.).
16
На набережной Конти в Париже находится Французская академия (Примеч. пер.).
17
Землетрясение (исп., — примеч. авт.).
18
Человеку с изнуренным организмом врачи советуют «переменить воздух», даже если в рекомендуемом месте он ничуть не лучше. Застенчивый понапрасну грызет себя, не решившись подойти на улице к приглянувшейся незнакомке. Он отстает, делает крюк, и на новом месте их встречи все меняется — ему уже не трудно подойти к ней. Бык не отвечает на вызов матадора, но вот пикадоры отогнали его на какие-то десять метров, и с ним можно делать все, что нужно. То же самое и с лошадью, отказывающейся брать препятствие, и со зверем, не подчиняющимся укротителю.
19
Это, пожалуй, чересчур сильно сказано (Примеч. авт.).
20
Согласно Библии, женщина была создана из ребра мужчины. Боссюэ назвал ее «сверхштатной костью» (Примеч. авт.).
21
Белой горячкой (лат.).
22
Не по себе (англ.).
23
Разделение или смешение жидкостей при посредстве оболочек, пропускающих хотя бы одну из них (Примеч. пер.).
24
