— Хм. Обычно при виде меня у всех наоборот, портится, — произнёс я в ответ неприложную истину.
— Это потому, что у них есть что скрывать, граф. Вы же раскрываете любые тайны! Поговаривают, что вы чуете преступников и с лёгкостью можете определить, виновен человек или нет.
— Вы желаете проверить мою способность на себе, леди? — спросил её, добавив в голос немного металла.
Мы остановились.
Амалия не отвела от меня своего взгляда, не смутилась и не испугалась.
Она лишь шире улыбнулась и произнесла чуть хриплым и томным голосом:
— Я с удовольствием готова испробовать на себе все ваши способности, граф.
Я хмыкнул, рассматривая её, словно актрису на сцене: Амалия воистину искусно выдвинула вперёд свою пышную грудь в откровенном вырезе. Миновать этой красоты ни одному мужскому взгляду было не под силу. Словно мастерский игрок, она изображала невинность, прикрытую роковым соблазном.
До момента, как я влюбился в леди Чантервиль, я являлся настоящим ценителем таких удовольствий – лёгких, ничего не значащих и быстро забывающихся.
— Поверьте, леди, вам совершенно не понравятся мои методы и мои способности, если начну применять их в отношении вас. Так что, лучше направьте всё своё чарующее обаяние на другие объекты. На тех мужчин, кто действительно жаждет оказаться во власти вашей красоты.
Коротко ей поклонился и собрался оставить леди одну, но не смог, так как она хватко схватилась цепкими пальчиками за мою руку и проговорила:
— Милорд… Джон… Я ведь могу к вам так обращаться?
— Только сегодня, — позволил леди маленькую вольность.
— Какая щедрость, — улыбнулась она и добавила: — Но моё предложение гораздо интереснее вашего.
Я приблизился к ней ближе дозволенного и моего носа тут же настиг аромат Амалии, – приторно сладкий, тяжёлый, удушающий. Но этот запах ей, несомненно, шёл, подчёркивал её натуру – сладкую внешне, но смертельную внутри.
— Леди Марелли, я не нуждаюсь в предложениях абсолютно никакого рода, — мой ответ был твёрдым и красноречивым.
Я знал, что желает получить от меня эта красотка. Но, увы, как бы прекрасна Амалия не была, её красота меня не трогала. Даже наоборот, в чём-то отталкивала. Быть может, я просто ощущал её истинную суть.
— Вы разбиваете мне сердце, граф, — опасно произнесла графиня, прищурив свои тёмно-карие глаза. — А ведь я могла бы подарить вам самую великолепную ночь в вашей жизни.
Она многозначительно посмотрела мне в глаза и провела розовым язычком по своим пухлым губам. Откровенно пошло. Амалия не скрывала своих намерений в отношении меня.
Вздохнул и понял, что ещё чуть-чуть, и нагрублю этой приставшей ко мне женщине. Терпеть не мог людей, которые навязываются и не понимают с первого раза конкретного отказа.
— Леди Марелли, чтобы разбить ваше сердце, для начала вам нужно им обзавестись, — проговорил я, чем вызвал возмущённый взгляд Амалии.
Она поджала пухлые губы, накрашенные алой помадой, потом её взгляд смягчился, буквально на секунду и она ледяным тоном произнесла:
— Учтите граф и инквизитор, Джон Тёрнер, я не прощаю отказов. Никто не смеет отталкивать мне. Никто.
— Всё когда-то случается впервые, — сказал я и резко обернувшись, ушёл.
К сожалению, я не видел, как леди Амалия Марелли провожала мою спину обозлённым взглядом. Как она сжала в своих тонких пальчиках веер и переломила его на две части.
* * *
Джон Тёрнер
Всё, с меня достаточно на сегодня светских бесед.
А бал, тем временем, набирал обороты: мужчины и женщины, юноши и девушки готовились к танцу; согласно обычаю, каждый выбрал себе партнёра, а затем все они закружились в паване[1].
Невероятно сладостно выглядели двигающиеся, вращающиеся и порхающие пары.
Не был я любителем балов и танцев, но с удовольствием закружил бы в танце одну довольно эксцентричную особу.
Тряхнул головой.
Прав Перри. Я снова стал ей одержим. Возможно, зря я отказал леди Марелли. Быть может, её удушливая красота помогла бы мне забыться. Но не в моих правилах менять свои решения.
Я решил покинуть мероприятие и вернуться домой.
Перри пока занят, значит, компанию мне составит наполненный бокал, хорошая книга и огонь в камине.
Великолепное завершение скучного вечера.
«Перри, даю тебе время до утра. Как только взойдёт солнце, я открою для тебя портал, чтобы ты вернулся домой».
Отправил мысленно сообщение своему фамильяру и не ожил, что тут же получу от него ответ. Думал, что мой дракон всецело занят очаровательной драконицей.
«Не нужно никакого завтра. Я возвращаюсь с тобой, Джон», — голос дракона был полон тоски и печали.
