class="p1">– Ладно, я согласен.
Глава 14
Тринадцатый день
Мариам Бекерян
– Добрый день Пол. Я получила ваше письмо, – сказала Мариам, и почувствовала как краснеет потихоньку.
– Заходи, не стой у дверей, – сказал Пол и дал головой знак войти в комнату. – Прости, что пригласил тебя в отель, домой я не могу вернуться.
Мариам вошла в комнату, сняла плащ, бросила его на диван и сама плюхнулась на него. Тридцать пятая комната ‘’Гранд’’ отеля была среднего размера, которая совмещала в себе гостиную и спальную. Пол сам выбрал такой вариант, чтобы не чувствовать себя очень одиноким.
– Почему вы не можете вернуться домой?
– Я рад, что ты пришла, – уклонился Пол от ответа.
– Я тоже, у меня много вопросов. Надеюсь, вы дадите мне ответы.
– Некоторые из них могут тебе не понравится.
– Ничего, я справлюсь, – иронично ответила Мариам.
– Хорошо, но у меня есть одно условие.
Пол подошел к Мариам, взял ее за руку и помог подняться.
– Мы поговорим в одном моем любимом месте.
– Я буду только рада, не люблю отели.
Такси уже ждало у дверей отеля. Мариам с Полом сели в него и поехали в любимое место Пола.
– Книжный магазин? – удивилась Мариам.
– Да. Странно, но я люблю запах книг.
– Это не странно. Я тоже люблю запах книг, старых вещей и винтажной одежды, – сказала Мариам, мило улыбаясь.
Магазин был расположен среди знаменитых бутиков и очень отличался от них своим внешним видом. Никто не понимал, как такое здание могло сохраниться среди акул вроде Ив Сен-Лоран, Шанель, Дольче и Габбана…
– Здесь очень мило, но…
– Но, как этой малышке живется среди всей этой роскоши? – перебил ее Пол.
– Это очень странно, что его не закрыли и переделали под роскошный бутик.
– Я открою тебе секрет. Этот магазин мой, и я плачу за нее двойную аренду. Это больше, чем за магазин Шанель.
– Но почему? Зачем вам это? – спросила Мариам и стала рассматривать книги.
На полках лежали книги армянских писателей, переведенные на разные языки. Мариам перебирала их и вспоминала, как сама росла, читая все эти романы, рассказы и стихи.
– Это просто восторг, – продолжила разговор Мариам, не дожидаясь ответа Пола, – я знаю всех этих писателей, как будто вернулась в библиотеку…
Она задумалась на минутку, потом повернулась к Полу и закончила предложение.
– Бабушки.
– Да, здесь все книги, которые любила читать Анна. Иногда она читала для меня. Я мог слушать ее голос часами. Ты спросила, зачем мне этот магазин.
– Чтобы быть ближе к бабушке? – попробовала угадать Мариам.
– Не только к ней, но и к своим корням. Ты ведь хорошо знаешь, каково жить далеко от дома, друзей, родных лиц.
– Да уж, мне это очень знакомо. О боже, это Ширванзаде! – воскликнула Мариам, увидев книгу на полке.
– Можешь взять ее, если хочешь.
– Я заплачу. Сколько она стоит?
– Мариам, – голос Пола прозвучал сердито, – это подарок.
– Спасибо.
Мариам посмотрела на Пола через щель между книжными полками и в ее глазах показалось сочувствие.
– Вы не такой уж плохой, – сказала она.
– В свое время я причинил многим людям боль. И твоей бабушке в том числе. В моей жизни наступил период, когда я не мог различить ложь от правды. Я настолько запутался, что почти потерял самого себя. В погоне за красивой жизнью, я потерял все, что было мне дорого.
– Все бизнесмены жертвуют чем-то ради дела, – успокоила его Мариам.
Она подошла к Полу, посмотрела на него и нежно улыбнулась. Потом взяла за руку и они вместе подошли к столику у окна. В комнате было пять окон и у каждого столик на двоих. На столах стояли одинаковые цветы в высоких вазах. На окнах были написаны разные цитаты, такие, как: ‘’Чтобы забыть прошлое, нужно научиться жить в настоящем’’, ‘’ Я прощаю своих обидчиков, но не забываю их имена’’ и.т.д.
– Сядем? – спросила Мариам.
– Конечно, – ответил Пол, и позвал. – Сима.
Открылась дверь, и вошла девушка лет тридцати. У нее была бледная кожа, черные длинные волосы до плеч, она была высокая, спортивного телосложения.
– Добрый день, – сказала она звонким голосом. – У вас гостья?
– Моя внучка, – гордо ответил Пол.
– Меня зовут Мариам.
– Рада знакомству, Мариам. А я работаю здесь, продаю книги, – рассмеялась Сима и подмигнула Полу.
– Сима, принеси нам по чашке чая и твоих фирменных маффинов.
Сима удалилась, подпевая какую-то мелодию. После ее ухода Мариам поняла, что Пол назвал ее своей внучкой. Она посмотрела на Пола и хотела что-то сказать, но комок в горле помешал.
– Мариам, я не знал, – голос Пола дрожал. – Только вчера узнал об этом.
– Бабушка… Она мне ничего не говорила. А мы были так близки. Вот почему мама не общается с ней. Вот почему она обзывала бабушку.
– Анна не виновата, она была молода, – Пол перевел дыхание. – Думаю, лучшее что она могла сказать, то, что я умер. Потому что тогда для нее я был мертв. Я бросил ее, не попытался даже сражаться за нее.
– Я не виню вас или бабушку, – Мариам, казалось, успокоилась, – я только хочу, чтобы все было как раньше.
– Это сложно, но нет ничего невозможного. А сейчас, здесь, я готов ответить на все твои вопросы.
– Как вы познакомились с бабушкой? Почему расстались? Потом снова сошлись?
– Это вся моя жизнь, попробую как-то сократить и рассказать все самое важное. С чего бы начать?
Пол почесал затылок, потом голову в надежде найти нить воспоминаний. Ему было сложно возвращаться к своим воспоминаниям, как к плохим, так и к хорошим.
– Мы с твоей бабушкой встретились в очень странных обстоятельствах. Она была преподавателем в вузе, а я только-только начинал свой рекламный бизнес в Армении. Мы с другом открыли компанию. Он финансировал, а я придумывал рекламу для разных компаний. Анна привела свой класс в галерею, где я со своей командой снимал рекламу.
– А что такого странного могло случиться в галерее? – спросила Мариам.
– Мы должны были снимать восковые фигуры знаменитых армянских художников, писателей и актеров.
Пол вспомнил восковые фигуры, которые снимал в тот день. Его глаза разбегались из-за их огромного количества, и он больше не мог различить один от другого. Но, сидя в кафе с Мариам, он с точностью вспомнил все до одного.
– Я так устал их снимать, что сфотографировал несколько людей, перепутыв их с фигурами.
– Представляю вас с камерой, щелкаете всех в подряд.
– Так и было, в объектив попали три человека, тех двух я удалил, но твою бабушку оставил. Это была моя ошибка, и
