Когда караван прибывал в какой-нибудь оазис, Савва с удивлением отмечал совершенно необычные нравы обитателей пустыни и оазисов, кочевников и земледельцев. В этой части пустыни немногочисленные кочевые племена туарегов осуществляли полный контроль над караванными путями и оазисами. В их среде сложилась своеобразная кастовая система, определяющая весь образ жизни этих обитателей бескрайних степей и нагорий. Высшую касту составляли члены касты имхаров, профессиональных воинов, суровых и жестоких. Они не занимались ни каким трудом, их делом была война или грабёж на караванных дорогах или сбор дани с земледельцев оазисов. Имхары выбирали из своей среды что-то вроде короля – аменохала, который, не выполняя воинских обязанностей, осуществлял регулирование сложных отношений между различными племенами и родами. Родственники аменохала были простыми имхарами и воевали и грабили, наряду со всеми остальными членами касты. Женщины – имхарки не закрывают лица, хотя и являются мусульманками, они полностью освобождены и от всякого физического труда, их занятие – только рождение и выращивание потомства. Мужчины имхары, в отличие от женщин, закрывают лица до самых глаз. Одежда воинов состоит из плотной, чёрной или красной ткани, накидки, под которую одевается стальной или медный панцирь, делающий воина неуязвимым для стрел или пуль врагов. Имхары владеют всем богатством племени и ведут себя с соплеменниками из других низших каст, как хозяева с рабами. Туареги исповедуют ислам, завезённый в пустыню ещё арабами, но следуют ему не столь фанатично, как арабские племена, у них сохранилось много местных, ещё до исламских верований, связанных с почитанием духов предков и сил природы. Вообще-то все они относятся к чужестранцам очень подозрительно, рассматривая их только, как объект добычи и взимания подати.
Военные действия происходили постоянно, одни отряды кочевников нападали на другие, и все вместе, вдруг они обрушивались на какой-нибудь оазис, забирая у его жителей все их скудные накопления, и вновь исчезали в бескрайних песках и скалах. Наши путники до поры до времени избегали смертельной опасности, благодаря проводникам и дипломатическим способностям руководителя экспедиции, Семёна. Но после оазиса Туаг влияние Мулай Исмаила, повелителя Западной Сахары, уже заканчивалось, однако портить отношения с могущественным соседом туарегские племена не хотели, и, поэтому, вели себя по отношению к нашему каравану достаточно корректно. Но чем дальше на восток углублялись наши путешественники, тем более опасным становилось их положение. На пути от оазиса Туат к оазису. Ин Салах они несколько раз видели на горизонте отряды всадников, которые по мере приближения к. Ин Салаху вели себя всё более и более агрессивно. В последние дни проводники предложили уже идти ночами, ориентируясь только по звёздам. Впереди, верстах в полутора, двигался небольшой отряд разведки, который предупреждал о возможной опасности. Ночи были холодные, и идти стало несравненно легче. Алёха заметно окреп и телом и восстал духом. Днём отсиживались они в скалах, пряча лошадей и верблюдов.
За время пути ни Савва, ни Алёха, ни, тем более, Семён, почти не говорили о цели своего путешествия. Семён всё время находился рядом и внимательно прислушивался к философским беседам Саввы с Ван Хо. Иногда он о чём-то разговаривал с Алёхой, вспоминали они родимый Дон, далёкие станицы, искали общих знакомых или родственников. О политике больше не говорили, обсуждали лишь текущие опасности, которые сблизили их всех. Семён рассказывал также и о своём прежнем путешествии в страну фульбе. Тогда они ходили туда за рабами для продажи в Империю, везли много товара, ткани, оружие, хозяйскую утварь. Отряд их насчитывал в то время несколько сотен человек. Маршруты движения они предварительно согласовывали с аменокалами различных туарегских племён, поэтому больших столкновений с местными племенами у них не происходило. Часть добычи они должны были оставить кочевникам, которые использовали рабов сонгани и фульбе для сельских работ в оазисах. Однако, как рассказывал Семён, на плато Тассили у них произошло большое сражение с воинами племени аджер. Туареги сражались на верблюдах и на лошадях, сражались доблестно и беспощадно, однако потерпели поражение. На собрании конфедерации было достигнуто мировое соглашение о беспошлинном прохождении каравана взамен на привилегии в торговле с приморскими районами пустыни. Рассказывал Семён и о том, что в племени аджер женщины сражались наряду с мужчинами, отличаясь при этом неимоверной жестокостью и коварством.
Так, наконец, в тревоге и опасениях добрались они, в конце концов, до оазиса Ин-Салах.
Ин-Салах – крупнейший оазис в самом центре Сахары, перевалочный центр для всех караванов, следующих по пути из Средиземноморья в Экваториальную Африку. В оазисе можно сравнительно недорого купить верблюдов и лошадей, нанять проводников, отдохнуть и набраться сил для дальнейшего странствия по пустыне. За контроль над оазисом постоянно происходят стычки между различными племенами туарегов. В те времена, когда караван достиг, наконец, желанного пристанища, над оазисом властвовала конфедерация племён кель-аир во главе с аменокалом Мусой Абдаллахом. Конфедерация вела постоянные кровопролитные споры с другой могущественной конфедерацией кель-ахаггар, имхары которой совершали регулярные набеги на оазис, совершенно опустошая финиковые плантации и разоряя его обитателей. Когда на рассвете караван вошёл в посёлок, окружённый невысокой стеной, кое-как сложенной из камней, в поселении хозяйничали кель-ахаггар. Все жители были выгнаны из убогих жилищ и покорно стояли на центральной площади, в то время как воины шарили по домам и шатрам в поисках золота, или опустошали запасы сушёных фиников, собранных с плантаций. Караван в полной тишине продвигался по посёлку в сторону караван-сарая, расположенного у западной окраины. К колонне, возглавляемой Семёном, восседавшем на самом крупном белом верблюде, подошёл высокий, мощного телосложения имхар, в тёмно-красной накидке и в чёрном лисе, почти полностью закрывающим лицо. Он бесцеремонно остановил верблюда и гортанно заговорил по-арабски, чудовищно искажая слова, так, что понять его было почти невозможно.
– Ты, ничтожный раб, ты ходишь по моей земле, почему ты мне не платишь? Ты должен отдать мне своих лошадей и верблюдов, а люди твои станут моими рабами. Сойди на землю и поклонись своему господину!
– А поцеловать меня в жопу не хочешь? – по-русски ответил Семён, но, всё-таки стал медленно слазить с верблюда, сначала поставив того на передние колени, потом соскользнул и сам. Они были примерно одного роста, оба могучие и свирепые, разбойники, морской и степной. Оба знали свои права и умели их приводить в жизнь всеми доступными и недоступными мерами. Видя непокорность Семёна, да и всего каравана, имхар громко свистнул, и на площадь из шатров стали сбегаться воины, на ходу обнажая кривые сабли. В свою очередь, воины текна, казаки из отряда и Алёха с Саввой тоже обнажили своё оружие. Положение было критическим. Вступать в бой было никак нельзя, даже в случае победы, каравану была гарантирована голодная смерть в оазисе, или на караванной тропе. Командир текна подошёл к имхару и стал что-то объяснять по берберски. Тот слушал молча, с яростью взирая на немногочисленный отряд путешественников. Наконец он произнёс по-арабски:
– Мужчины решают свои споры в честном бою, а не пустыми разговорами. Пусть ваш воин выйдет со мной на поединок, и если я одолею его, во славу Аллаха, всемилостивейшего и милосердного, то ваш караван станет моим, а твои люди, моими рабами. Если же одолеет он, мы спокойно пропустим вас по тропе, и может быть она будет для вас удачной!
– Да, дела, проговорил Алёха, слыш-ка, Семён, пусти-ка меня судьбу испытать, я человек военный и потому должён службу справлять. А тебе из-за нас погибать не с руки. Я кашу заварил, я и отвечу.
– Не дури, Алёха, ешо успеешь шашкой помахать, нам ешо половину дороги осилить надо, да и назад вертаться. Ежели щас кровь прольём, назад нам уже дороги нету, да и до места не добраться. Лучше думай, как этого дикаря уговорить.
Вперёд выступил Савва.
– Послушай-ка нас, о великий воин, мы есть посланники великого царя царей, который правит всеми землями по ту сторону Великого моря, что на севере. Он и послал нас в ваши земли и далее на юг, что бы заключить союз против неверных, принести дары своему брату в вашей земле и в земле южной, у Великого озера. Он так и приказал нам, нигде кровь правоверных не проливаете, а обращайтесь с ними ласково и приветливо. А если возникнет спор какой-нибудь, всегда становитесь на сторону друзей наших, великих степных воинов имхаров. Он так и сказал, несите им дары наши и слово наше….
