Стены комнаты сплошь состояли из бесчисленных выдвижных ящиков. Сейчас все они были заперты, но я почему-то не сомневался, что ящики эти не пустуют. Чутье подсказывало мне, что я нахожусь в настоящей сокровищнице. Вот вечно так: все случается не вовремя. Доведись мне попасть в эту спальню полсотни лет назад, когда я еще не был служителем закона… Эх.
Но для полноты впечатлений следовало внимательно посмотреть на пол и обнаружить, что он вымощен монетами, как мостовая булыжниками. Причем не нашими коронами и горстями, а только иноземной валютой. Куманские унции, чангайские зоты, иррашийские финни, туланские клуклы, ташерские пелли, изамонские лячки — да все что угодно! Не пол, а сладкий сон укумбийского пирата. Да и мне потребовалась пара секунд, чтобы оторваться от созерцания этой несказанной красоты. Но я все же снова напомнил себе, что явился сюда по делу, причем дело это — не ограбление богатого простака, увы. Угомонись, Чиффа.
Я наконец уселся на пол, напротив спящего бургомистра, вернее, жалкого вполне холмика под грудой одеял. В своих просторных спальнях все люди выглядят маленькими, беззащитными даже существами, но Зеби Хипелосис смотрелся как-то особенно трогательно. Хоть усыновляй его.
От идеи разделить с бургомистром его сон я отказался с самого начала. Для этого потребовалось бы разбудить старика и снова усыпить, предварительно положив голову на его подушку. Причем мне пришлось бы либо действовать силой, либо объясняться с Зеби до самого утра. Он человек толковый, но очень уж осторожный. И все это, скорее всего, только для того, чтобы узреть, что мой юный друг Лаздей перекрасил голубые стены уютной девичьей гостиной в розовый цвет, и выслушать его дополнительные соображения о бесплатных сеансах магии для обездоленных сограждан.
Нет уж. В моем распоряжении имелся куда более простой и действенный способ узнать правду. Всякий, кто обучен воскрешать перед своим взором события, безучастными свидетелями которых были неодушевленные предметы, рано или поздно выясняет, что ровно то же самое можно проделать и с живым человеком. Правда, только со спящим. Считается, что для такого фокуса требуется куда больше могущества, да и просто опыта, чем для манипуляций с вещами, но мой учитель Махи Аинти в свое время забыл меня об этом предупредить, поэтому я выучился быстро и без проблем.
Я почти сразу погрузился в память Зеби. Как это всегда бывает в самом начале, когда процесс уже запущен, но еще не взят под контроль, передо мной замелькали суматошные картины его детства, потом я увидел несколько более любопытных эпизодов.
Молодой купец Зеби встречается с укумбийскими пиратами. Он, к слову сказать, чуть ли не первым в Соединенном Королевстве додумался, что прощеи дешевле платить этим непобедимым мастерам Морской Охоты умеренную дань и чувствовать себя в полной безопасности, чем всякий раз выходить в море, зная, что твои шансы сохранить груз, корабль, а зачастую и жизнь — примерно пятьдесят на пятьдесят.
Зеби Хипелосис на приеме у куманского халифа Нубуйлибуни цуан Афии хлопочет о снижении таможенных пошлин на вывоз уандукских пряностей — не для всех, а только для своего торгового дома. Несколько часов Зеби рассказывал халифу о своих приключениях, сохраняя при этом безмятежное спокойствие — единственное качество, которое чувствительный Нубуйлибуни действительно ценит в людях. Так что Зеби Хипелосис получил льготы, о которых хлопотал; неудивительно, что несколько лет спустя он уже входил в первую дюжину богатейших купцов Соединенного Королевства.
Старый пройдоха Зеби ведет тайные переговоры с Великим Магистром Ордена Семилистника Нуфлином Мони Махом о введении двойного бургомистерства в Гажине — при условии, что одна из городских голов будет его собственная. Мне, к слову сказать, всегда было интересно, во что обошлась Зеби его нынешняя должность, ну вот и удовлетворил любопытство. Пятьдесят тысяч корон Соединенного Королевства — почти немыслимая сумма. Я, пожалуй, столько за год в карты не выиграю.
Но сейчас меня интересовали не самые приятные, а самые свежие воспоминания Зеби Хипелосиса. Добраться до них оказалось не слишком просто, все же сказывалась необходимость хранить тайну. Но поскольку Зеби не требовалось говорить ни слова, к тому же он вовсе не осознавал происходящее, я одолел заклятие и наконец стал свидетелем событий его недавних дней. Вернее, ночей.
…Тьма сгустилась над вольным городом Гажином. Лишь дымные, смердящие факелы освещали острые, как маленькие скалы, булыжники мостовых, обшарпанные стены и разбитые окна пустующих домов. В низком, затянутом свинцовыми тучами небе суетливо порхали плотоядные драконы размером с откормленного индюка. Время от времени одна из тварей спускалась пониже и вырывала кусок мяса из обнаженного по пояс тела одного из немногочисленных прохожих. Вопль раненого сливался с восторженным визгом удачливого охотника. По тротуарам текли бурые ручьи зловонных помоев, естественное происхождение которых не вызывало особых сомнений. Открывшаяся моему взору улица заканчивалась крепостной стеной, сложенной из черного камня; за стеной стоял замок, столь высокий, что его башни пронзали облака. В небе над замком пылала огненная надпись: «Добро пожаловать в Мормору!» Воздух то и дело сотрясали раскаты громового хохота, причем невидимый весельчак смеялся очень искренне, от души. Такие вещи сразу чувствуются.
Зеби Хипелосис сидел на краю сточной канавы и пытался просить милостыню. Обстановка, мягко говоря, не располагала прохожих к милосердию, поэтому старый кошель гажинского бургомистра был пуст уже много дней. На руках старика умирал от голода младший, самый любимый из внуков. Зеби зубами прокусил собственное запястье и пытался покормить его собственной кровью, но ребенок наотрез отказался от такой пищи. Еще недавно он тихо плакал, жалуясь на боль в животе, а теперь совсем ослаб и умолк. Трех старших внучек деловито насиловали здоровенные молодцы в черных лоохи из кожи арварохской рыбы рухас. Они устроились чуть поодаль, зато под самым факелом, чтобы дед мог сполна насладиться зрелищем. Зеби уныло думал, что, возможно, насильники потом покормят детей, во всяком случае, соседи говорили, что слуги Властелина Морморы иногда поступают так с жертвами, которые им понравились. Что ж, если так, оно и неплохо. Другого способа прокормиться все равно не существует: трупы достаются драконам, а вся остальная пища стоит огромных денег, которых нет. Зеби сам бы с радостью предложил себя насильникам — в обмен на еду для внуков, но слуг Властелина Морморы интересуют только маленькие девочки и совершенно не возбуждают дряхлые, ослабшие старики. Ничего не поделаешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
