Читаем без скачивания Победитель крыс - Владимир Кантор

— Когда же это ты все-таки выпить успел? — с интересом спросил вдруг Степа, глядя на него.

— Я только пригубил раз, — повинился Борис.

— Ну хорошо, что все кончилось! Прекрасно! Хватайте топоры, друзья, и дальше, за мной!

— Не учи ученого, — буркнул мрачный кот, поднимая самый большой топор. Борис последовал его примеру.

Тяжелый мясницкий топор оттягивал руку, но тяжесть была приятна. Это была тяжесть оружия, защиты. С топором в руках Степа бросился к выходу, Борис за ним, следом второй кот. Из зала доносились злобные выкрики налетевших на огонь крыс. Потом гудение пламени прекратилось и послышался топот крысиной побежки. Но они уже сквозь кухню выскочили в длинный коридор. Степа захлопнул за ними дверь, в лапах у него появился ключ, очевидно, подобранный им на кухне. Он засунул его в замок и трижды повернул. Дверь теперь была заперта.

Глава 12

Пленение

Они двинулись быстрым шагом по коридору. Коридор был узкий, так что Борис и Степа шли рядом, а угрюмый кот чуть поотстав. Коридор вел куда-то под уклон, вниз. Мимо буфета, куда шарахнулись случайные встречные людишки, мимо громадных напольных весов, стоявших в заглублении стены, мимо набросанных друг на друга пустых деревянных и картонных ящиков, развалившихся кучей, они трое вошли, почти вбежали — сквозь проход, перекрывавшийся массивной стальной дверью — в продолжение коридора. Массивная дверь со стальными засовами была сейчас откинута к стене, открывая дорогу. Степа и второй кот бросились к двери, пытаясь задвинуть ее, перегородить путь преследователям, дверь словно нарочно была для этого создана, ее мощные засовы казались несокрушимыми. Но то ли она от долгого неупотребления заржавела или сломалась, то ли была с секретом, которого они не знали. Борис пытался помочь, но и втроем они не могли одолеть дверь. И они побежали дальше, мимо гардероба для служащих, мимо подсобных помещений, не освещенных и пугающих своей темнотой, дальше, по суживающемуся и снижающемуся коридору. Сзади послышался треск, грохот, а затем топот быстрой побежки. Это крысы взломали запертую кухонную дверь и теперь преследовали их, почему-то тонко и пронзительно пища. От их писка ломило в ушах и отдавалось совершенно непереносимой болью в голове.

Борис бежал, держа топор в опущенной руке и думая, что как же им не повезло, что не удалось закрыть массивную, со стальными засовами дверь! Хотя в какой-то момент ему почудилось: еще маленькое их совместно усилие и дверь заскрипит, закрываясь, как и бывает во сне, когда пора просыпаться и надо отделаться от преследующих тебя врагов — сразу все двери закрываются, оружие разит без промаха и без пощады, а враги рассыпаются и исчезают. Но, видно, не пришла еще пора просыпаться. И вот он бежал следом за Степой, задевая то рукой, то плечом холодные стены коридора. Стены были выкрашены жабье-зеленой масляной краской и казались еще более холодными, потому что были ко всему прочему почему-то влажными, словно откуда-то сверху сочилась вода. Борис посмотрел под ноги и увидел, что каменный пол коридора тоже покрыт тонкой пленкой воды, как и они, бежавшей куда-то под уклон. „Неужели дождь сюда просочился?“ — с удивлением думал Борис, поднимая глаза к потолку. Но потолок был сухой, пыльные и потому неярко горевшие лампочки, болтавшиеся на длинных шнурах через каждые десять метров, вполне позволяли это разглядеть.

Пронзительный крысиный писк усилился до такой степени, что захотелось бросить топор и упасть на пол, зажимая руками уши. Но на котов, видимо, этот писк не действовал. И когда Борис уронил топор и прижал-таки ладони к ушам, бежавший сзади мрачный Степкин приятель молча подобрал Борисов топор и толкнул этим топором его в спину, понуждая бежать дальше. И вдруг Степа остановился и повернулся:

— Ага! Где-то здесь, мне кажется…

Кошачий приятель его кивнул, а Борису сказал сурово и презрительно, протягивая топор:

— Держи. Такие хлюпики, как ты, должны по домам сидеть да бабушек с мамочками слушаться, чаек с малиной пить и в пуховые платки кутаться, а не лезть туда, где и без них могли бы обойтись. И где от них все равно никакого проку не будет.

Борис принял топор и ничего не ответил, потому что кот вроде бы был прав и попал в точку, но одновременно и не прав, как казалось Борису, но неправоту его он мог доказать только делом. А потому он постарался перевести разговор.

— Откуда здесь столько воды? — спросил он, обращаясь к Степе. Произнося эти слова, он невольно почувствовал некую странность ситуации. Он, когда-то Степкин хозяин, уж во всяком случае старший, привыкший покровительствовать маленькому котенку, обращался к нему за моральной поддержкой, как если бы он теперь был младший, а Степка — старший. Не его ли, Степку, тискал он совсем недавно, приговаривая: „Ах ты, котячья мелкота!“, а тот довольно урчал и мяукал, призывая продолжить игру, когда Борис оставлял его в покое. А нынче перед ним стоял Настоящий Кот, обаятельный, как Д'Артаньян, судя по всему, могучий воин, который при этом, стараясь не уронить авторитет Бориса, отвечал деликатно и уважительно, как бы даже советуясь с ним:

— Н-не знаю. Возможно, они водяного подключили. Иначе действительно, откуда столько воды. Да, пожалуй, ты прав. А сам-то ты как думаешь, а?

— Не знаю, — неуверенно ответил Борис.

— Разумеется, водяного, — решительно заключил Третий их спутник. — Очень похоже на то. То-то сами они встали.

И тут Борис заметил, что и вправду писк прекратился, да и вообще никаких звуков со стороны их преследователей не доносится. За неловким для него разговором он не сразу это ощутил.

— Хорошо бы успеть! — сказал стремительным голосом Степа. — Пока ров не наполнился. А то хоть Старуха и говорит, что огонь не вода — охватит, не выплывешь, порой из воды выбраться оказывается много трудней. Ибо никогда не знаешь, что ждет тебя на том берегу.

Произнеся эти малопонятные слова („Какой ров? Куда плыть? Какой тот берег?“), Степа подкрутил усы, усмехнулся, подмигнул Борису и, бросив решительное „Ждите!“, скрылся в затемненную часть коридора, откуда вскоре и крикнул шепотом:

— Нашел! Скорее сюда! Только по стенке — в середине капкан!

Они шли вдоль стены, прислонясь к ней спиной, пока мягкая кошачья лапа не взяла Бориса за плечо:

— Дай руку, — сказал Степа. — Чувствуешь перила? Держись за них и вниз, за мной. Нам надо сейчас спуститься по Служебной Лестнице, она для спуска вниз всегда открыта. Свет зажигать не будем. Там, внизу, что-нибудь придумаем.

Перила были железные и ужасно холодные. Еще холоднее, чем стена. Ступени под ногами были плоские и позванивали, как металлические. Борис не удержался, наклонился и потрогал пальцами: они и были металлические. Топор тяготил руку, хотя и придавал уверенность, но Борис знал, что это пока еще они не встретились с врагами. Потому что на самом деле он и представить не мог, что он, Борис Кузьмин, ученик девятого класса, своей рукой, своим топором сможет разрубить кому-нибудь голову. Или даже, не убивая, просто ударить так, чтобы разрубить чужое живое тело. Ему казалось, во всяком случае надеялось, что все ограничится взаимными угрозами, и крысы, увидев их вооруженными, отступят. Пока, правда, отступали они.

Степа уверенно шел вниз, они следовали за ним. Не случайно бабушка Настя (думал Борис, держась цепко за перила, чтоб не оскользнуться на мокрых железных ступеньках) всегда говорила, что коты все ходы и выходы во всех домах и дворах знают, потому как они и есть настоящие домовые и хранители очага, а все остальные, кто домовыми прикидываются, — нечистая сила. Поскольку же до сегодняшнего дня Борис не очень-то представлял себе, как они выглядят, домовые эти (а в детстве и вообще путал с домоуправами), да и в слове слышалась дымчатость, то пушистые дымчатые коты и стали им отождествляться с домовыми. А потом и вообще все коты независимо от расцветки. А теперь он и сам убеждался, что коты все щели знают.

Спуск в темноту казался бесконечным, топор уже выскальзывал из уставших пальцев, а в спину шептал второй кот:

— Неужели нельзя не топать так, словно ты на параде!

И действительно, когда он прислушался, он понял, что слышит только шум своих шагов и своего дыхания: коты в своих сапожках ступали совершенно беззвучно. Но только Борис решил идти на цыпочках, хотя это было и труднее, как наткнулся на Степу, присевшего на корточки и всматривавшегося во что-то, что было впереди.

— Стой. Тихо… Не падай… — Степа придержал Бориса лапой, когда тот от неожиданности чуть не перелетел через него.

Слышно было, как стекала по ступенькам вода. Но Степа смотрел не вниз, а вперед. Второй кот не споткнулся („Ах да, коты ведь видят в темноте“, — подумал Борис), а. остановился на ступеньку выше Бориса.

— Она? — спросил он.

— Похоже, она, — ответил Степа.