— Кажется, я пытаюсь снять кого-то с дерева. Что говорит та женщина?
— Не могу разобрать ни слова из-за ее дикого воя. Господи, думаешь на дерево взобрался ребенок?
— Вряд ли, слишком высоко.
— Есть, я дотянулся до него. Леди, не переживайте, Цезарь у меня! — кричит Денис, а потом слышатся дикие визги кота, ругань босса и срывающиеся крики незнакомой женщины.
— О, мой мальчик, как же ты туда забрался! Только не уроните его, прошу вас, — разбираю ее слова.
Слышится очередное длинное «МЯУУУУ» и с дерева, словно яблоко, на землю падает белый пушистый кот.
Все происходит как в каком-то каламбуре: незнакомка со слезами бросается к пузатому коту, Денис срывается и падает вниз с дерева, в последний момент успев ухватится правой рукой за ветку, а я ору как сумасшедшая: «Держись, Денис, ты не можешь умереть, только не после того как сделал мне предложение!».
На этом моменте видео заканчивается. Мы с Денисом выдыхаем с облегчением, понимая, что каким-то неведомым нам способом ему удалось без травм добраться до твердой земли.
— Что ж, хорошо все то, что хорошо заканчивается, — как-то нервно говорит мужчина и мы не сговариваясь принимаемся собираться в путь.
Довольно-таки небезопасный путь, учитывая, что всего какой-то час назад наши лица показали по телеку.
Глава 18
Переступив порог нашего временного убежища, мы застыли в недоумении— это определенно был не отель. Небольшой коридорчик, на стенах которого висело множество семейных фотографий самое прямое тому доказательство.
— Мяу, — послышалось слева, и резко повернув голову в сторону звука обнаружила бегущего к нам того самого белого кота, которого спасал Денис.
— Таак, — растягивая слова говорит босс, — кажется, я догадываюсь кто нас приютил и мне бы очень не хотелось встречаться с хозяйкой дома.
— А мне-то как не хочется, особенно после всех этих охов-вздохов и скрипа кровати на весь квартал.
Стараясь не шуметь, мы быстро спустились по старой лестнице на первый этаж и, убедившись, что вокруг ни души, покинули дом.
Первое, что бросилось в глаза, выйдя на улицу, — то самое дерево, которое чуть не убило Дениса. И железная стремянка под ним.
— Теперь хоть понятно, как ты остался жив, — посмеиваюсь я.
— Я очень надеюсь, что дальнейшее наше пребывание в этой стране окажется без лишних приключений.
— Ну, — смотрю в небо на пролетающих птиц, — со мной никогда не знаешь, что может произойти в следующую минуту.
К счастью, мы благополучно дошли до небольшого магазинчика одежды, нас никто не успел узнать, и мы спокойно добрались до аэропорта.
Лишь один момент меня напрягал:
— Слушай, может, стоит выбросить кольцо? — с сомнением предлагаю я, несмотря на то, что вовсе не хочется расставаться с ним. — Все-таки оно ворованное.
— Нет, — слишком поспешно говорит Денис. — Давай его мне, я попробую вывезти его завтра из страны без декларирования.
— Интересно как? — с сомнением смотрю на него.
— В кармане, например, или в трусах, — улыбается Денис, и я с сожалением снимаю с пальца украшение и отдаю ему.
* * *
Во время короткого перелета Денис не выпускает мою руку из своей цепкой хватки, даже когда мы выходим из самолета и следуем за толпой на выход из терминала — наши пальцы все еще переплетены. Как если бы разъединить руки означало, что та невидимая связь, которая окончательно закрепилась сегодня между нами, исчезнет, оставив за собой лишь призрачный след.
Иногда он нежно целует меня и шепчет на ушко всякие непристойности. Иногда просто задумчиво смотри перед собой, нервно выбивая ритм ногой.
Мы добираемся до отеля поздно ночью. Уставшие, голодные, но в хорошем настроении. И первое, что мы делаем, добравшись наконец-то до номера — нет, не начинаем страстно целоваться и безумно срывать одежду друг с друга — просто заваливаемся на кровать, прямо в обуви, и заказываем ужин.
Я мысленно отсчитываю минуты до того момента, когда в дверь номера постучали, оповещая о доставке. Мой живот прилип к ребрам, а рот переполнялся от слюны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Совершенно не заботясь о том, как я буду выглядеть в глазах мужчины, хватаю столовые приборы и начинаю кромсать кусок мяса, параллельно запихивая в рот хрустящую корочку хлеба, запивая чаем и заедая рыбой. Знаю, у меня извращенные вкусы в еде. Иногда я могу одновременно есть печенье, соленые огурцы и запивать все это вином.
— Знаешь, за что ты мне нравишься? — натыкаюсь на пристальный изучающий взгляд Дениса.
— За фто? — спрашиваю, с набитым ртом.
— За то, что ты никогда не пытаешься казаться лучше, чем ты есть на самом деле.
— Сомнительный какой-то комплимент, — перехватив у Дениса помидор, бурчу я.
— И за то, что не устраиваешь этих бабских истерик, — продолжает он.
— Ну, это ты еще плохо меня знаешь.
— И за то, что дуешься как маленький ребенок, — похоже, его не остановить, — и за твое «блииин», за то, как смешно морщишь носик, когда думаешь о чем-то серьезном, за то, что не обижаешься на меня долго и не требуешь что-то взамен. И даже за то, что порой ведешь себя как мой младший брат. Ты сильная, но в тоже время, стоит на тебя надавить сильней и рассыплешься.
— И когда только успел изучить меня так хорошо? — хмыкаю я.
— Это только то, что я успел заметить при поверхностном изучении. А сейчас, хватит набивать живот на ночь, пошли в душ, — и с этими словами, Денис хватает меня на руки и идет в сторону ванной.
— Неееттт, круасанчик, нас с тобой пытаются разлучить, — наигранно ору я, смотря на скрывающуюся от моего взгляда еду.
Денису удалось превратить совместное принятие душа в настоящую пытку для меня. Представьте, если бы вы находились в одной душевой кабинке с голым желанным мужчиной, но не смогли бы дотронуться до него. Представили? А теперь прибавьте сюда нереальное возбуждение, прикосновения и поцелуи с его стороны.
Каждый раз, когда я пыталась притронуться к возбужденному члену моего босса, он с силой шлепал меня по заднице и заводил руки за спину. А сам касался каждого сантиметра моего тела, кусал соски и как бы случайно проводил рукой между моих ног.
— Пожалуйста, Денис, пожалуйста, — молила его, сама не понимая, о чем именно.
— Что пожалуйста, Сонь? — прикусывая кожу на моей шее, хрипло спрашивает он.
— Войди в меня, пожалуйста, я больше не могу.
Вопреки ожидаемому, Денис выключает воду, не отводя от меня взгляда выходит из душа и возвращается через несколько секунд с полотенцем в руках.
— Жду тебя в комнате. И ты должна остаться мокрой только между твоих прекрасных ножек, — дерзко улыбается мне и скрывается за дверью.
И как это вообще понимать? Он что перенял у меня девиз «возбудим и не дадим»?
Дрожащим руками я быстро промокаю тело мягким белым полотенцем и на негнущихся ногах иду в комнату.
Денис лежит сверху на покрывале. Голый и все еще возбужденный, смотря в мою сторону и пожирая взглядом.
Мое дыхание сбивается и несколько секунд я просто стою, не двигаясь с места, в нескольких шагах от кровати.
— Иди сюда, — призывно тянет ко мне руку мужчина и я подчиняюсь его просьбе.
Я собираюсь сесть на него сверху, чтобы контролировать ситуацию, но мне конечно же никто не позволяет этого.
Я оказываюсь на спине, чувствуя кожей приятную мягкость покрывала. Денис разводит в стороны мои ноги и с восторгом смотрит на открывшуюся картину.
Его ладонь начинает нежно поглаживать набухший клитор, а с моих губ срывается первый стон.
Только не останавливайся, не останавливайся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я закрываю глаза, чувствуя, как в меня проникают сразу два пальца и сводят сума. Он дразнит меня, играет, то набирая темп то останавливаясь, а потом и вовсе покидая мое лоно.
Я протестующе вскрикнула, ожидая, что вот-вот на смену его пальцам придет член, но нет, ничего. Пустота внутри меня. Я почувствовала, как Денис отстранился от меня и открыла глаза, в недоумении глядя на него. И зря. Потому как в этот самый момент, он устроился поудобней между моих ног, наклонился и медленно провел языком по чувствительному клитору. Все внутри меня сжалось, грозясь вырваться наружу настоящей раскаленной лавой.
