– Вы решили управлять развитием жителей долины?
– Да. Мы решили ускорить эволюцию общества. Причем, повторяю, не в масштабе всей планеты - пусть развивается, как ей положено, - мы поставили новый и по-своему грандиозный опыт над небольшим социумом… Вам не кажется, что и большая река выходит из берегов? Я такого ливня просто не помню. Как бы вам не пришлось остаться здесь, пока не схлынет вода.
– Похоже, что так, - произнес Павлыш равнодушно. Сейчас все его внимание было приковано к рассказу юноши. Кончится дождь - вода спадет. Не будет же ливень продолжаться вечно.
– Мы не могли ждать тысячу лет, пока они научатся разводить огонь, и десять тысяч лет, пока они придумают колесо. Но мы могли научить группу людей разводить огонь… Пятьдесят пять лет за этим пультом провел мой предшественник. Пятнадцать лет здесь работаю я.
– Сколько вам лет?
– Много, - улыбнулся юноша. Он спешил. - Каждого ребенка, родившегося в деревне, относят в храм. Воины оставляют его во внешнем помещении, далее ребенок попадает в руки к роботам - они тщательно исследуют его, затем вся генетическая информация передается в лабораторию. Если существуют доступные исправлению генетические изъяны - они исправляются. Если ребенок непригоден для дальнейшего воспроизведения потомства, мы принимаем меры, чтобы потомства у него не было. Иногда приходится идти на ликвидацию особей. Долина невелика, и приходится тщательно контролировать количество едоков.
– Вы их убиваете?
– Для блага остальных. Не будь этого - долина была бы уже перенаселена, а мы не можем привозить сюда пищу или загонять в долину долгоногов. Не смотрите на меня укоризненно - вы забываете, Павлыш, что мы проводим эксперимент. Цель его - ускорение эволюции на планете, то есть благо для планеты. Не уничтожь мы никуда не годного ребенка, из которого вырастет идиот или бесплодный мутант, он умрет сам по себе, но предварительно отнимет у достойных пищу.
– Но почему не дать части племени покинуть долину?
– Потому что эксперимент - а вы как ученый должны знать это - может проводиться лишь в чистой обстановке. Внешние факторы слишком сложны, чтобы их учесть. Остальная планета для нас - контрольный полигон. Только тщательно изолировав долину, мы можем понять сравнительный ход эволюции. На чем я остановился? Да, мы внимательно наблюдаем за каждым ребенком в племени, мы должны выяснить, на что он способен, должны подыскать ему потенциальную пару - ведь то, что природа совершает, перебрав множество ошибочных вариантов, вслепую, мы должны делать безошибочно. Наконец, в один прекрасный день мы вызываем подростков в храм, где вновь обследуем их, подвергаем влиянию направленной радиации для того, чтобы в их потомстве вызвать благоприятные мутации. А волю нашу - кто на ком должен жениться, кому чем заниматься, где жить, - сообщает Старший. Уходя из храма, подростки забывают, что здесь было, - лишь помнят сияние Великого духа и знают, что воля его нерушима.
– И у вас никогда не бывает срывов?
– Никто не гарантирован от этого. Мы не волшебники, а ученые. Мы - повитухи новой разумной цивилизации. Может быть, со стороны наша работа иногда кажется недостаточно гуманной, - кивок в сторону Павлыша. - Но есть старая русская поговорка: «Лес рубят - щепки летят».
– Вы замечательно выучили язык. Когда и как?
– Не напоминайте. Пока я мучился с языком, вы успели проникнуть в долину.
– Так на планете у вас есть хранилище языковой информации?
– Да, в том числе все основные языки Земли. Информационный раствор вводится прямо в мозг. Это ускоряет дело, но если бы вы знали, насколько это неприятно! Инфорастворы незаменимы и здесь. На других планетах обучение земледелию длится сотни поколений. В долине это заняло полчаса. Выйдя из храма, обработанные туземцы знали о пахоте, севе и уборке все, что им положено было знать. Разумное существо не должно тратить столетия на освоение простых навыков.
Павлыш поднялся с ложа, подошел к юноше и остановился в двух шагах. Неприятно было сознавать, что можно протянуть руку и пронзить собеседника пальцем.
– Была другая поговорка, вернее, девиз иезуитов: «Цель оправдывает средства». Девиз сомнительный.
– Когда вы помещаете животное в зоопарк, вы также проявляете к нему жестокость. Вы заставляете его трудиться в цирке или таскать повозки. Вы режете обезьян, прививаете им мучительные болезни.
– Но мы делаем это для людей. Разница между нами и животными - разум.
– Где начинается разум? Только ли инстинктами руковод-ствуется обезьяна? Вы сказали, что, производя опыты над животными, руководствуетесь благом разумных существ, царей природы. Мы не пошли бы на то, чтобы вмешиваться в жизнь существ, добившихся права называться разумными. Жители этой планеты лишь делают первые шаги к разуму. Им нужен ментор, учитель, ибо путь к разуму мучителен и долог. Ментор может облегчить этот путь. В конце концов, укорачивая этот путь, мы оберегаем их от излишних жертв. Вами же сейчас руководят чувства. Настоящий ученый обязан отказаться от чувств. Чувства приводят к трагедиям.
– Да, - согласился Павлыш. - Мной руководят чувства, но… Я говорил с вашими подопытными кроликами, со Старшим…
– Старший - умница, великолепная мутация, гордость моего предшественника…
– Вот видите. А мне он неприятен…
– Опять эмоции. Он помощник богов. Когда-нибудь ему поставят памятник в этой долине. Его благодарные потомки.
– Но я говорил и с Жало, и с Речкой. Думали ли вы, что заставило их, с таким риском для жизни, убежать из долины? Инстинкт?
– Не совсем так. Жало попал под влияние Немого Урагана. Немой Ураган был чужим в этой долине. Он попал в нее случайно, через неизвестный нам ход в скалах. Мы позволили ему остаться здесь, так как думали, что влияние его будет ничтожным. Даже интересно было подключить свежую генетическую струю в нашу группу. Мы ошиблись. Его пришлось со временем ликвидировать.
– Почему?
– Он не прижился в долине: привык к большим просторам. Он охотник. Кроме того, организован куда ниже, чем наши подопечные. Даже речевой аппарат у него был недостаточно развит. Мы бы с удовольствием отпустили его на волю. Я уже намеревался стереть у него память о долине и приказать воинам унести его к реке. Но он убежал раньше, чем я успел привести свой план в исполнение. Вернули его в безнадежном состоянии. Он все равно бы умер. Излишняя мягкость привела к неприятностям.
– Вы очень легко это говорите.
– Мне лично искренне жалко этих существ. Как жалко любое живое существо, будь оно разумным или нет. Но в долине, должен признаться, мы не единственные хозяева. Старший также обладает определенной властью. И власть эта зиждется на обычаях, выработанных не только нами - коллективный разум племени тоже фактор, с которым мы считаемся. За семьдесят лет родилась и оформилась мифология племени, традиции и порядки, тем более и это входит в эксперимент. Так вот, племя приносит в жертву богам больных и раненых. Они мешают жить племени - живому социальному организму. Организм от них избавляется. Когда мы столкнулись с туземцами - они просто-напросто пожирали друг друга. Теперь они убивают их в храме и оставляют нам для исследований. Без нас результат был бы тот же самый - с той только разницей, что они продолжали бы пожирать своих ближних. Ураган был принесен в жертву. Но он успел внести смуту в жизнь нашего племени. Он внушил молодым пустые мечты…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
