— Кто? — поинтересовался Сэйнт и взял с протянутого ему серебряного подноса бокал бренди.
— Лорд Малкастер, — ответил Берус. Имя вызвало интерес у обоих друзей. — Целый час играл в фараона... проигрался... потом уехал.
— Хотел он с кем-то повидаться или побеседовать? — уточнил Хантер.
— Нет, ваша светлость.
— Должно быть, он в совершенном отчаянии, коль уж решил показаться не где-нибудь, а именно здесь, — пробормотал Сэйнт.
Хантер ощутил, что его друг удовлетворен и даже рад этому.
— Но Малкастер не впервые является в «Нокс».
— Верно, — согласился Сэйнт. — Тем не менее в Лондоне ему уже давно очень и очень не везет. Вот у него и появились смутные сомнения: простая это случайность или же кто-то все подстраивает?
Когда речь шла об обидчиках его жены, Сэйнт мог быть беспощадным, а Малкастер стал его личным врагом, когда подружился с недоброжелателем Кэтрин.
— Если у вас нет больше вопросов, милорд... ваша светлость... — Берус почтительно поклонился каждому. — Я вернусь к своим обязанностям.
— В следующий раз, когда Малкастер приедет в «Нокс», дайте мне знать. Если нужно, пошлите гонца, — распорядился Сэйнт.
— Разумеется, милорд. Я лично за этим прослежу. — И управляющий удалился. Он неустанно заботился о том, чтобы «Нокс» всегда и во всем соответствовал тому высокому уровню, который установили его хозяева.
— Что изменилось? — спросил Хантер, повернувшись к Сэйнту.
— Ничего. Все идет, как было задумано, — ответил ему друг, беззаботно потягивая свой бренди.
— А что было задумано? — поинтересовался Хантер, еще не уверенный, что это его интересует.
Ходили слухи, что злополучный кузен Кэтрин, Роберт Ройлс, уже несколько месяцев как пропал, и Хантеру не раз приходило в голову, не приложил ли к этому руку его друг.
Любящий способен на многое ради того, чтобы защитить тех, кого любит. Сэйнт своими словами подтвердил это.
— Все очень просто — я собираюсь разорить этого негодяя.
Еще несколько дней назад Грейс вполне могла утверждать, что все идет прекрасно. Она побывала на трех балах, семь раз танцевала, наслаждалась обществом недавно приобретенной подруги, леди Пэшли. Реган. Несомненно, молодая маркиза считала себя специалистом по «порочным лордам» и очень сочувствовала Грейс, испытывающей затруднения в отношениях с герцогом Хантсли.
Ее, сестру Фроста, молодые необузданные повесы, коих именовали «порочными лордами», фактически взрастили. Многие люди из высшего общества считали это неприличным и не сомневались, что бедную девочку ждет полная погибель. А когда она влюбилась в Дэра, свет решил, что она окончательно погибла. Брат застал ее однажды целующейся с его другом и отправил в закрытый пансион. Там, вдали от людей, ставших ей родными, она чувствовала себя одинокой и всеми покинутой.
Реган отбывала свое наказание пять лет.
Неудивительно, что молодую женщину возмущало поведение герцога, который оставил Грейс в одиночестве чуть ли не на всю жизнь.
— Девятнадцать лет! — бормотала она, сокрушенно качая головой. — Знай я об этом, сама ездила бы во Фретуэлл-холл каждый год.
— Спасибо, — сказала Грейс. Эти слова Реган согрели ее сердце. — Я была бы рада видеть вас там. Быть может, вместе мы смогли бы заманить герцога в гости. Но все же ко мне приезжал мистер Портер. Каждую весну я с нетерпением ждала его приезда. Он очень ответственно относился к своим обязанностям.
— Вы хотите сказать: ответственно выполнял указания Хантера, — поправила ее Реган. Она уже не могла относиться к герцогу, как раньше, узнав, что он бросил Грейс одну в сельской глуши. — Тогда понятно, почему мистер Портер отказывается с вами встретиться.
— Я пришла к тому же выводу, — призналась Грейс. — Герцогу теперь известно, что я не хочу вступать с ним в брак, и все же он, похоже, твердо решил добиться от меня исполнения условий договора. Меня эта перемена в его настроении просто поражает.
— А меня — нет, — сказала Реган, изящным жестом раскрывая свой веер. Она стала легонько им обмахиваться. — Если вам интересно, я могу немного объяснить настроения Хантера.
— Конечно интересно!
— Тогда посмотрите направо, — тихонько проговорила Реган, прикрывая лицо веером. — Видите господина в золотистом жилете?
— Вижу. — К удивлению Грейс, джентльмен пожирал ее взглядом.
— Это Роланд Уокер.
— Кто же он? — Имя ничего не сказало Грейс.
— Кузен Хантера. Дальний родственник. Ни тот ни другой не стремятся поддерживать родственные отношения. Однако если вы с Хантером не поженитесь, от этого много выиграет мистер Уокер.
Мистер Портер как-то говорил, что, если брак расстроится, какую-то часть наследства герцог может потерять. Называл ли он при этом чье-то имя, Грейс не могла припомнить.
— Так это он будет претендовать на наследство старой герцогини?
— Совершенно верно.
Значит, этот человек станет ее поддерживать, если она захочет расторгнуть договор.
— Я хотела бы, чтобы вы нас познакомили.
Реган, ожидавшая подобной просьбы, кивнула.
— Не думаю, что это будет трудно. Он жаждет этого с той минуты, как вы вошли в бальную залу.
Глава шестнадцатая
— Леди Грейс танцует с твоим кузеном.
— И ты не воспрепятствовал этому? — спросил Хантер, недоверчиво глядя на Вейна. — Что толку просить тебя присматривать за нею, если ты позволяешь такому негодяю, как Уокер, приближаться к ней?
Граф сделал шаг назад, освобождая место Хантеру, но оправдываться он не собирался. Судя по всему, он был сердит на Хантера.
— Ты меня просил незаметно наблюдать за ней. Я так и делал, — лаконично пояснил он. — Она все время была в компании дам, они все вместе переходили из одной залы в другую. Если не считать нескольких танцев, леди Грейс почти не отходила от Реган.
Леди Грейс танцевала с другими джентльменами? Разве тем неизвестно, что она помолвлена с ним?
— Я хочу знать, с кем она танцевала.
— С кем танцевала? Какая разница, — сказал граф, еще не понимая, что Хантер вот-вот выйдет из себя. — Не желаю быть причастным к тому, что ты продырявишь из пистолета всех, кто осмелился заговорить с твоей леди.
Его леди. Маленькая деталь, которой леди Грейс Киэрли умышленно пренебрегала.
— И давно она беседует с моим кузеном?
— Довольно давно. — Вейн пожал плечами. — Он пригласил ее на танец.
Хантер взял бокал с бренди и осушил его одним духом.
— И ты не заметил, как она осталась наедине с ним?
— Ты просил сообщать обо всем, что заслуживает внимания, — отвечал граф, сдвинув брови. — Мне показалось, что Уокер подпадает под это определение.
— Я ожидал, — вскричал Хантер, хрястнув бокалом о поднос, — что ты пошлешь ко мне гонца, а сам пресечешь поползновения Уокера.
— Ну да! — Вейн фыркнул. — Ты хотел, чтобы я, посторонний для леди Грейс человек, оттащил ее от твоего кузена силком, да еще чтобы она при этом не стала звать полицию. А потом мне пришлось бы объяснять милой и горячо меня любящей Изабель, что я вовсе не приставал к этой девчонке, а спасал ее от Уокера, который всего-навсего пригласил ее на танец. Нет уж, благодарю покорно, мне ни к чему такие сумасбродства!
В таком свете все и впрямь представлялось немного странным.
— Девчонка стала наливным яблочком, и я не допущу, чтобы кузен решил, что из всего принадлежащего мне он может завладеть не одним только бабушкиным наследством.
— Это уж как посчитаешь нужным. — Вейн шутливо поднял руки, демонстрируя свое бессилие. — Я в этом участвовать не желаю. Если тебя это так заботит, сам и защищай леди Грейс.
— Эта леди меня недолюбливает, — проворчал Хантер.
— Так заставь ее переменить свое мнение! — Граф метнул на друга сердитый взгляд. — Ты же умеешь очаровывать женщин, я сам сколько раз был тому свидетелем! Признавайся, скольких женщин ты заставил капитулировать, используя одну только улыбку да пару ласковых слов?
