В подсознании спрашивающего уже есть ответ на его вопрос, он лишь не в состоянии перевести его из подсознания в сознание, то есть понять. И квалифицированный гадатель позволяет это сделать. Гадатель, какая бы квалификация у него ни была, ваша ли это школьная подружка, начитавшаяся модных книжек и принявшая на себя функции предсказателя, или профессиональный маг-экстрасенс, увенчанный дипломами эзотерических академий, – это всегда медиум, посредник между настоящим и будущим.
Гадатели нашего времени, как и в старину, в своей деятельности пользуются системой символов. Не будем вдаваться в теорию символов глубоко, скажем лишь, что символ помогает сделать невидимое видимым; перевести информацию, содержащуюся в подсознании в скрытой форме, в форму раскрытую, доступную истолкованию и восприятию сознанием. Таким образом, гадатель объясняет спрашивающему лишь то, что тот в действительности уже знает сам, – недаром в большинстве систем гадания определять или выбирать символы должен спрашивающий.
Традиционные наборы (64 гексаграммы Ицзин, 78 арканов Таро, 25 рун и т. д.) хороши тем, что для них не требуется специальных условий, имеется справочная литература, и наконец, они уже проверены опытом предшествующих поколений.
Наиболее важное условие успеха гадания заключается в том, чтобы избранный гадателем метод соответствовал душевному складу медиума, его настроению, чтобы он этим методом достаточно легко владел. Ведь с каждым новым кругом, с каждым новым сеансом не только гадатель накапливает опыт – его рабочие символы тоже накапливают информацию, все точнее настраиваясь на рабочую волну. Хорошо наработанный метод, как и сам набор символов, можно сравнить с хорошо пристрелянным ружьем.
Привыкая к одной или нескольким системам гадания, нарабатывая свои методы работы, гадатель с каждым разом все скорее входит в состояние медиума, учится все точнее определять главное, нужное, оставляя без внимания второстепенное. Его ответы становятся все полнее, а главное – для него самого любой расклад карт, костей или других символов с каждым разом содержит все меньше неясностей и двусмысленностей, он все лучше понимает образный язык рун, гексаграмм или карт.
При освоении системы символов становится уже неважным, фабричными ли картами пользуется гадатель, вырезанными ли из нашей книги, или нарисованными самим (кстати, последний способ позволяет гадателю достичь наибольшего единства между своей личностью и миром символов). Главное, чтобы пользование было правильным и чтобы гадатель с достаточной мерой ответственности относился к взятой на себя функции.
О личности гадателя
Как и в любого рода деятельности, при гадании следует соблюдать ряд определенных правил, которые позволят гадателю наиболее успешно достичь цели и пребывать в согласии с самим собой и окружающим миром. По-настоящему необходимых правил на деле не так уж много, да и те направлены скорее на облегчение труда гадателя, чем на обеспечение успеха гадания. Как показывает опыт, таких правил всего три.
1. Гадание не терпит суеты. В помещении, где происходит акция гадания, должно быть как можно меньше шума. Недопустимы радио, музыка, телевизор, разговоры, кашель, даже шум машин за окном заставляет гадателя напрягать внимание, то и дело «подвязывая» рвущуюся нить контакта. Недопустимо употребление алкоголя, других напитков, даже чая, а также еды во время гадания. Ничто не должно мешать концентрации внимания гадателя.
2. Необходима полная концентрация на субъекте и объекте гадания со стороны как медиума, так и спрашивающего. Во время проведения гадания как спрашивающему, так и самому гадателю не рекомендуется скрещивать пальцы, ноги, руки, поскольку это может привести к сужению канала связи, возникшего между ними. Запрещается комментировать образы карт, посмеиваться над ними, советоваться, пренебрежительно относиться к атрибутике гадания.
3. Имея дело с таким хрупким механизмом, как человеческая психика, и сознавая, что гадатель, как и врач, имеет дело с людьми, у которых в жизни отнюдь не все в порядке, последний должен проявлять максимум деликатности. Нельзя говорить, что карты (звезды, руны и т. п.) прямо предписывают тебе сделать то-то и то-то или же «у тебя произойдет такое-то событие». Недаром Нострадамус, в достаточной мере провидевший судьбы человеческой цивилизации, облек свои пророчества в стихи. Даже этот великий прорицатель, к мнению которого прислушивались европейские монархи, не считал для себя возможным давать прямые рекомендации лицам, от которых зависели судьбы Европы.
Гадатель должен отдавать себе отчет в том, что он, в сущности, лишь зеркало, отражающее символы надчувст-венного мира. Он не участвует в чуждой для него жизни, а потому не должен ни высказывать своего мнения отно-си-тельно задаваемых ему вопросов, ни внушать спрашивающему те или иные жизненные принципы, то есть навязывать ему свои собственные модели поведения в схожих ситуациях. Из сложившейся в его жизни ситуации спрашивающий должен найти выход сам.
В отношении задаваемого вопроса гадатель может (и должен) лишь помочь спрашивающему сформулировать его возможно более конкретно.
Даже рискуя потерять клиента, гадатель должен объяснить ему, что гадание никогда нельзя проводить просто так, ради забавы: на неопределенный вопрос «что будет?» и ответ будет неопределенным. Более того, слишком легковесное отношение к гаданию сродни легковесному отношению к ядерному маховику, который ради очередных диссертаций решили попробовать остановить недоучки из Чернобыля.
Задача гадателя – не констатировать факты, не ограничиваться лаконичным «да» или «нет», а помочь спрашивающему сориентироваться в событиях, показать ему варианты разрешения его ситуации и указать, какими преимуществами и недостатками обладает каждый вариант. Это своего рода внушение, но не прямое и не направленное на то, чтобы внушить клиенту какой-либо стиль поведения, напротив, гадатель внушает спрашивающему уверенность в собственных силах, убеждая, что у него есть выбор, что его жизнью управляет не безликий рок, а в первую очередь он сам.
Пожалуй, одним из древнейших видов гаданий является гадание на картах Таро. Беря начало со времен египетских фараонов, эти карты дошли до наших дней как наиболее верный способ прогнозирования будущего. Не упоминая о какой бы то ни было научной подоплеке этого феномена, давайте зададимся вопросом: что из себя представляют карты Таро? Это менее всего атрибут азартной игры, и в наибольшей степени – суть отображение основных человеческих устремлений и проблем, воплощенных в идеально лаконичную форму.
В то же время карты Таро, вполне подходящие для гадания уроженцу любой местности Земли, в меньшей степени подходят менталитету русского человека в связи с тем, что не учитывают массы нюансов, которыми в предсказаниях судьбы европейца, азиата или американца можно пренебречь, а вот в судьбе русского человека они могут сыграть решающую роль и повернуть течение событий в непредсказуемом русле. Поэтому разумнее для русского спрашивающего воспользоваться традиционным набором цыганских карт, гаданием по кофейной гуще, которое развивает интуитивную методику, или же воспользоваться гаданием на бобах или другим столь же традиционным методом предсказания. С точки зрения теории гадания ни один из этих способов ничуть не хуже любой другой европейской или азиатской методики, разве что менее наглядный.
О гаданиях русского народа
По материалам И. П. Сахарова «Сказания русского народа».
Всеобщее мировое чернокнижие принадлежит первым векам мироздания, людям древней жизни. Основные идеи для творения тайных сказаний выговорил впервые Древний мир, а его идеи усвоились всему человечеству. Древний мир сосредоточивался весь на Востоке. Там народы, создавая идеи для мифов, думы для тайных сказаний, рассказы о бывалом для поверий, олицетворяли их видениями. В этих видениях существовал быт религиозный, политический, гражданский. Семейная жизнь народов осуществлялась этими бытами. Мир древний прошел, народов, составляющих его бытие, мы не видим, но пред нами остались их мифы, их поверья, их сказания. Мир новый своего ничего не создал; он, как усыновленный наследник, как властелин отеческого имущества, вступил в распоряжение наследственным достоянием, пересоздал предметы, существовавшие не в духе его жизни, отверг понятия, противные его мышлению, но принял основные мысли, восхищавшие его воображение, льстившие его слабости.
