Поэтому он ехал верхом в поместье дяди Джаспера... Нет, все было не так. Кому придет в голову, сойдя на берег с борта корабля, скакать верхом через всю страну? Он только что приехал из... из России, из Санкт-Петербурга. Нет, и это тоже не так. Он сначала поехал в Лондон, потом навестил тетушку Мод в Бате, прежде чем отправиться... отправиться...
На домашнюю вечеринку! Он чуть было не произнес эти слова в полный голос. Он почти забыл, что не один, что настоятельно необходимо соблюдать осторожность. Он Нэш Ренфру, и осмотрительность одно из его основных качеств.
Он выглянул в щелку между занавесками, но Харрис уже ушел. Мэдди с решимостью во взгляде надевала плащ.
— Мэдди, обратился он к ней, — я должен сказать вам...
— Позднее, — остановила его она. — Мне необходимо ненадолго отлучиться.
— Но ко мне вернулась...
Однако за ней закрылась дверь.
Это ничего, подумал он. Он скажет ей, когда она вернется. Он чувствовал, как у него прибывают силы. Он снова контролировал свою жизнь и не был больше беспомощным созданием, которое даже не знает своего имени. Теперь его физические травмы не играли большой роли. Они заживут. Важнее всего, что к нему вернулась память.
Удивительно, как важно человеку знать, кто он такой.
Глава 9
К нему вернулась намять. Он снова стал самим собой. Но, к огорчению Нэша, ему было не с кем поделиться этой новостью.
Он вспомнил, как Мэдди не раз спрашивала его о том, кто будет тревожиться, если он не прибудет туда, куда направляется. Ответить на это можно было одно: никто.
Из Лондона он заехал к тетушке Мод в Бат, а потом планировал по пути в Уайтторн-Мэнор заглянуть к Гарри и Нелл в Файфилд-Плейс. А затем, быстро, но тщательно осмотрев свое наследство и дав необходимые указания, вернуться в Лондон, чтобы готовиться к предстоящему балу и прибытию великой княгини.
А потом... возможно... и к свадьбе.
В Бате он встретил одного старого знакомого, который пригласил его на домашнюю вечеринку возле Хорнингшема. Однако он скоро понял, что домашняя вечеринка подразумевала вечер, проведенный в играх в постели, и это совсем не то место, где можно найти будущую невесту. Нэша не интересовали случайные неразборчивые связи, и поскольку Хорнингшем был расположен всего в сутках езды от Уайтторн-Мэнора, он решил приехать в свое новое поместье пораньше. Своего слугу он послал к Гарри и Нелл. Так что его никто нигде не ждал по крайней мере до следующей недели.
Жаль, что Мэдди ушла, потому что ему не терпелось сообщить ей хорошие новости, причем не только о том, что к нему вернулась намять, но и о том, что он новый землевладелец и что все ее тревоги теперь позади. Она может оставаться здесь без всякой арендной платы всю оставшуюся жизнь. Это самое малое, что он мог сделать для женщины, которая спасла ему жизнь.
Если бы она подождала еще одну минуту...
О каких «указаниях» шла речь?
Харрис так и сказал: «Я получил указания от нового владельца».
Нэш вообще никогда не писал Харрису, тем более о повышении арендной платы. Если этот Харрис прикарманивает прибыль от незаконного повышения арендной платы, то его ждет неприятный сюрприз.
Может быть, это Харрис выступал в роли Кровавого аббата; но если это так, то зачем? Нэш мог понять его желание «подработать» на завышении арендной платы, но зачем терроризировать женщину и детей? И пока Мэдди и детям продолжают угрожать, он не мог оставить их на произвол судьбы.
Это была проблема. Как только он скажет Мэдди, что к нему вернулась память, она тут же начнет наслаивать на его отъезде. Тем более что, как оказалось, у него совсем недалеко отсюда имеется огромный дом, в котором не менее дюжины спален. Зачем ей позволять ему спать на ее кровати?
Ему нравилось спать на ее кровати. Причем нравилось больше, чем следует.
Ни с какой другой женщиной у него так не бывало.
До его сознания мало-помалу дошло, что ему вообще не хочется отсюда уходить.
Как, черт возьми, такое произошло?
Он всегда предпочитал необременительные отношения с женщинами — никаких привязанностей, никаких обязательств — и выбирал среди леди любовниц, которых устраивало то же самое. У него было правило: необременительная связь, неглубокое чувство и расставание без проблем.
Однако то, что происходило между ним и Мэдди Вудфорд, никак нельзя была назвать необременительным или неглубоким, его кораблик уносило в такие воды, в которых он никогда не плавал, в моря, которые ему всю жизнь удавалось обходить стороной и которые он не планировал начать осваивать сейчас.
Но если он вовремя заметил опасность — а он это сделал, — то он может принять меры.
Слава Богу, к нему вернулась память. Забыть собственное имя плохо, однако значительно хуже забыть об опасности, которую представляет собой Мэдди Вудфорд для его душевного покоя.
Слава Богу, ей хватило здравого смысла остановить его, когда он пытался заставить ее заняться с ним любовью. Несколько поцелуев не считаются, хотя, целуя ее, он испытал такие чувства, каких никогда не испытывая с другими женщинами. Возможно, конечно, что это было побочным последствием амнезий.
Он все еще мог уйти, спасти себя, спасти их обоих от компрометирующей связи, которая не нужна ни ему, ни ей. Он так и сделает. Он сегодня же, во второй половине дня, уедет в Уайтторн.
Но что, если Мэдди и детям предстоит пережить еще одну ночь ужаса?
Пропади все пропадом! Он не может допустить, чтобы такое произошло.
У него и впрямь не было выбора. Придется ему остаться здесь. Он устроит ему ловушку, поймает этого сукина сына и уж постарается, чтобы его под надежной охраной выслали из страны куда-нибудь на край света. После этого Мэдди и дети будут в безопасности, и он сможет уехать отсюда с чистой совестью.
Он решил пока не говорить ей, что вернулась намять. По сути дела, это не будет ложью: он просто не скажет всей правды.
А тем временем он постарается держаться от соблазнительной Мэдди Вудфорд на почтительном расстоянии.
— Мисс Вудфорд, это для вас, — сказал он, когда Мэдди вернулась в коттедж, и протянул ей банкноту.
Она взяла ее не глядя, но когда увидела, что у нее в руке, открыла рот от удивления.
— Десять фунтов? За что?
— Считайте, что за ночлег и питание.
Она уставилась на хрустящую новенькую купюру.
— Десять фунтов? Но это слишком большая сумма за приют на несколько дней и питание, ведь вы почти ничего не ели.
Зачем она спорит? У него есть деньги, а ей, как известно, они очень нужны. Но десять фунтов — непомерная сумма.
