Моя оглушительная атака подействовала на озверевших тварей отрезвляюще. Они с визгом кинулись врассыпную, но далеко не всем удалось скрыться. Я перешел в боевой режим, решив испытать усиленную версию «ледяного дыхания». При задержке заклинания на три секунды ледяная дорожка уже не просто сковывала лапы грызунов, а заставляла закоченеть от убийственного холода всё их тело. Дальность действия заклинания тоже выросла.
Я не успокоился, пока попавшиеся мне на глаза вредители не превратилась в закоченелые трупы. Мои активные магические атаки погасили еще один камень в ожерелье. В помещении стало немного тусклей, но я не жалел о растрате энергии. При одной мысли, что все эти мерзкие твари могут прокрасться в мою комнату и напасть на Виолетту, захотелось устроить тотальное истребление вредителей во всем замке. Убедившись, что в помещении тюрьмы мне больше ничего не угрожает, я обратил внимание на жалобно стонущих пленниц.
Женщина в ближайшей камере выглядела очень плохо. Крысы начисто отгрызли ей пальцы на руках до того места, где те скрывались под кольчугу. Я долго подбирал ключ к замку, а когда смог проникнуть внутрь и рассмотреть пленницу поближе, меня тут же вырвало съеденным недавно ужином. Жуть. Крысы прогрызли дыры в одежде и принялись пожирать пленницу живьем. Кругом рваные куски плоти, кровища. Я даже не смог сразу понять, кто именно передо мной находится. Установил личность только по снаряжению и цвету волос, когда стащил с головы остатки рваного плаща. Тамика, а это была именно она, напоминала ожившего мертвеца. Крысы отгрызли ей нос, уши и частично обглодали мышцы лица до самых костей. Всю это жуткое зрелище выглядело, как сплошное окровавленное месиво. Тем не менее, женщина была еще жива.
Нужно было срочно спасать пострадавшую. Я и представить себе не мог, как опасно оставлять пленников в подземелье без присмотра. Выискивая место, к которому приложить палец, я остановил свой выбор на макушке. Тут еще остались лоскуты неповрежденной кожи. Поразительно, Тамика даже не избавились от стягивающих её руки ремней! Чем она тут занимались всё это время? Неужели крысы напали на пленников сразу же, как только я оставил их тут? Да уж. Даже если исцелю гвардецам все раны, спасибо они мне точно не скажут.
Возникло нехорошее желание сыграть на плачевном состоянии Тамики. Я кастанул лечение, но разово. Лишь для того, чтобы затянулись кровоточившие раны. Так женщина не умрет, но полученные увечья останутся. Она будет отчаянно желать исцеления и приползет ко мне завтра на коленях. Если исцелю её сразу и целиком, она просто не оценит по достоинству моей помощи. Да уж, раньше я бы без раздумий помог каждому, кто в этом остро нуждался, но в Латоре я начал мыслить иначе. Жестокие реалии этого мира заставляли на все ситуации смотреть по другому. Чужая беда – это повод для личной наживы. Если я один способен устранить возникшую проблему – то просто обязан потребовать за свои услуги достойное вознаграждение. Даже если проблема возникла по моей вине. Повторялась история с Арчибальдом. Пусть и не намеренно, но я приносил людям большие беды, а потом наживался на этом. Вот такая я сволочь.
Обезболивающее действие «лечения» позволило Тамике на несколько секунд вздохнуть с облегчением. Я увидел в её обезумевших глазах выражение бесконечной благодарности. Как только действие заклинания закончилось, женщина опять стала громко стонать и вздрагивать всем телом от острой боли.
Лишь слегка подлатав первую пленницу, я принялся побирать ключ к замку второй камеры. Арья выглядела еще хуже Тамики. Оказывая первую помощь, я даже не смотрел ей в лицо, чтобы не блевануть еще раз - так жутко она выглядела. Крысы добрались до её глаз. Опасаясь, что Арья умрет от значительной потери крови, я задержал на ней руку подольше и позволил чудесам моей целительной магии вернуть ей более жизнеспособное состояние. Скосив взгляд, я смотрел, как слой за слоем, её голый череп покрывается мышцами. Я так увлекся наблюдением за процессом исцеления, что совсем позабыл о недавнем желании получить от этой услуги выгоду. Пациентка обросла мясом на глазах. Вскоре восстановленные ткани покрылись нежно розовой кожей. Новая кожа уже не имела шрамов. Сами черты лица женщины стали мягче и приятней, чем раньше. Без уродовавших лицо шрамов, как оказалось, Арья обладала довольно симпатичной внешностью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
(Арья после лечения, со своим любимым двуручником «Убийца великанов»)
Тут возник неловкий момент. Вернувшись в сознание, пленница напряженно наблюдала за мной полным отчаянья взглядом, а услышав жуткие стоны из соседней камеры, взмолилась:
- Пожалуйста, пожалуйста, умоляю, пощадите. Я готова на всё, только не нужно больше пыток. Я больше не вынесу.
Под конец фразы голос Арьи задрожал, и она разрыдалась. У меня кольнуло сердце. Стало очень жаль несчастную пленницу. Я ожидал от гвардейцев короля демонстрации железной воли и твердого характера, а передо мной предстала доведенная до отчаяния и насмерть перепуганная плакса. Сам того не желая, я подверг этих людей жутким мучениям. Пожалуй, даже трудно придумать пытку страшнее, чем оказаться связанным и облепленным сотней озверевших крыс, сжирающих тебя живьем.
Повинуясь какому-то внутреннему порыву, я отложил в сторону коробку с ожерельем и, придвинулся поближе, чтобы приобнять Арью. Она сначала напряглась и затихла от страха. Наверное, не ожидала жеста милосердия от своего мучителя. Я стал утешать её банальными фразами: «Всё хорошо», «Всё будет хорошо», «Всё уже позади». Одновременно, легонько поглаживая по затылку. Уткнувшаяся носом в моё плечо женщина, захныкала и вскоре зарыдала вновь, изливая в слезах всю горечь постигшего её отчаяния. Арья плакала, а я ощущал, что это банальное плечо и простые слова утешения - это именно то, чего так сильно не хватало мне самому в первые месяцы заточения в «Сфере». Я увидел в ней самого себя, брошенного и глубоко несчастного, и мои глаза тоже наполнились влагой. Эта небольшая помощь, простое участие, помогало мне избавиться от собственной, затаенной в глубине души боли.
Через несколько минут я понял, что не могу больше слышать стоны Тамики. Нет, и всё же я не такой человек, чтобы спокойно смотреть на чужие страдания. Плевать, что потеряю очевидную выгоду. Никто и никогда не должен испытывать подобные мучения. Тем более, что пострадала Тамика из-за меня. Я мог ей помочь и ощутил, что просто обязан это сделать. Захотелось снять с души еще один груз. Раскрыв объятья, почувствовал, что Арья крепко обхватила меня руками за спину и не желает отпускать.
- Помогу Тамике, - объяснил я, но Арья замотала головой, показывая, что всё равно против, чтобы я уходил.
Пришлось мягко высвободиться из её цепких объятий. Ария взмолилась не оставлять её в камере, попросила разрешения последовать за мной. Взглянув в испуганные глаза женщины, я дал согласие, и под изумленные взгляды спутницы исцелил раны второй пленницы. Тамика повела себя точно также, как Арья. Её накрыла волна неконтролируемых слез, но в этот раз плечо для снятия накопившегося стресса ей подставила боевая подруга.
Позволил женщинам немного выплакаться, а сам думал, что делать дальше. Перенести расспросы на завтра, чтобы дать гвардейцам прийти в себя или устроить их сейчас, пока они ипуганы до смерти и будут более сговорчивы? Решил по быстрому прояснить самые важные для меня моменты, а остальное узнать уже завтра. Пришлось опять надеть личину беспощадного тирана.
- Надеюсь, не нужно объяснять, что вас ждет, если я сейчас же не услышу предельно честные ответы на свои вопросы, - угрожающим тоном, произнес я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Да, да, госпожа, - закивали пленницы, развернувшись ко мне и продолжая сидеть на корточках.
- Я хочу знать кто вы и причину, по которой вы прибыли в Кинвал, - опершись спиной на прутья камеры и отвернув в сторону коробку с источником света, чтобы не слепить собеседниц, спросил я.
Женщины взволнованно переглянулась, и отвечать начала, обладавшая в паре более высоким статусом.
