выстрелят ли мне сейчас в спину.
– Паша не стрелял.
– А что? Резал, душил?
– Ничего!.. Ты же не сказал мне, кто ты такой.
Вика попыталась подняться, но Эрик удержал ее. Он снова хотел ее, причем невыносимо. И она почувствовала это, сначала телом, затем душой.
Разговор продолжился не скоро, под впечатлением от пройденного, в состоянии приятной расслабленности.
– А ведь ты меня изнасиловал, – глядя в потолок, проговорила Вика.
– Можешь заявить в милицию.
– Кто ты? Зачем тебе Паша?
– За тем, что ему здесь не место. Занято! – громко, но не очень уверенно сказал Эрик.
Не вопрос, Вика очень хороша собой, заводит – сил нет сдерживаться, но нужна ли ему любовница, когда есть жена? Может, с Нелли у него также получится завестись с пол-оборота… Да, Нелли ему изменила, ну так и Вика не ангел, может, она проституцией занималась, пока Климков ее не подобрал. Или даже занимается, в свободное от посещений любовника время.
– Кто ты такой?
– Да работаем мы вместе, у него весь завод, а у нас только ликеро-водочное производство.
– Да, он говорил… – оживилась Вика. – И водку вашу приносил… Твою водку?
– У меня в машине есть, оценишь?
– Ну-у, вообще-то водка не мой напиток… Но, если для дегустации… – замялась Вика.
Эрик окончательно вошел в образ диверсанта. Сначала совратить подружку Климкова, затем споить ее, обнаружить шкаф, вытащить из него скелет. И этим прищучить мужика. Даже убивать его не придется, все решится само собой.
Он принес водку, Вика организовала закуску, после первых ста граммов захотелось любви, она это оценила. Окончательно доверилась Эрику, расслабилась, напилась. И на пьяном глазу раскрыла ему правду.
На самом деле Климков никого не убивал, он всего лишь неудачно толкнул своего друга – за нехорошее слово в адрес Вики. Мужик так же неудачно упал с обледенелой лестницы. А рядом с ней решетка и мойка для уличной обуви и с жесткими углами. Климков с чего-то решил, что друг его умер, схватился за лопату, выкопал в огороде яму, чтобы спрятать труп. На это ушло время. А друг очнулся, Климков не стал его добивать, вызвал «скорую», но по пути в больницу мужик скончался. Врач сказал, что прошло много времени после удара, больного можно было спасти, обратись Климков за скорой помощью сразу. Он сказал, что друг его упал сам, лежал без сознания во дворе, никто не видел, не знал, а когда спохватились, было уже поздно. Вика все подтвердила, ей поверили, Климкова признали невиновным. Но если она вдруг изменит показания, он сядет. И Эрику ничего не оставалось, как перековывать Вику – в полноценного союзника. Выходило, он законно проводил с ней время – ради общего блага. С этой мыслью он и лег спать – далеко-далеко за полночь.
А утром его бесцеремонно разбудили.
14
Климкова застрелили вечером, на Московской кольцевой автостраде. Как это произошло, Эрик не знал: менты перед ним не отчитывались. И перед Викой тоже.
Всю ночь они кувыркались-барахтались, а в это время шли оперативно-розыскные мероприятия. Неважно, как сыщики узнали о Вике, но они уже здесь. И один из них в упор смотрел на Эрика. Широкий плоский нос на узком вытянутом лице, не совсем удачное сочетание. И пышные усы как венец нелепости. Старший лейтенант Овечкин.
– Мужчина, вы кто?
– Зыков я. Эрик Михайлович.
Водка у них настоящего заводского качества, хорошая, мягкая, но похмелье все-таки жесткое, голова тяжелая и трещит. Но мысли уже струятся по извилинам, как пары спирта по змеевику. Климкова убили, и сделать это мог только Фил, больше некому. А ведь Эрик нашел оружие против конкурента, он мог взять Климкова на шантаж. Значит, зря он вчера развязывал Вике язык. Долбаный Фил! Руки чесались у него убить человека, не выдержал, сорвался. Ну не урод?
– Кем вы приходитесь гражданке Постниковой? – спросил Овечкин.
– Новый друг.
– А старого куда?
– Старого на свалку. Я для этого и приехал, – кивнул Эрик.
– И что, получилось?
– Да, я занял его место. В постели. Но если вы думаете, что это я его убил… Когда его убили, где?
– Это неважно.
Эрик кивнул и посмотрел на часы. Припозднился он, половина десятого утра, давно уже пора быть на работе. Да и Нелли позвонить не мешало бы.
– Что вы молчите? – Овечкин не сводил с него глаз.
– А что говорить, если все неважно? Если неважно, то и говорить нечего…
– Климкова убили в районе девяти вечера.
– В это время я находился здесь.
– В районе двадцать пятого километра МКАД.
– Это далеко, час туда, час обратно.
– Час туда и обратно, – не согласился старлей.
– Я все время был с Викой.
– А у вас был мотив убивать Климкова?
– У меня был мотив вывести его из гонки претендентов. – Увы, но Эрик не мог не сказать об этом.
Вчера он живо интересовался Климковым, у Вики, конечно же, имеются вопросы. И она постарается их выяснить через ментов.
– Из какой гонки?
– Чековый аукцион, наша фирма претендует на производственный комплекс, и Климков хочет все выкупить.
– Это интересно!
– Да, я хотел шантажировать Климкова! – Эрик посмотрел на Вику, которая уже требовала ответа.
И даже обвиняла его в гибели своего любовника. Но обвиняла с претензией на замещение им вакантного места. И пока Эрик с ней, она будет на его стороне.
– Но я не собирался его убивать.
– Но тем не менее его убили.
– Как, чем?
– Застрелили. Ехал на машине, остановился по нужде, вместе с ним остановился и убийца. Подошел, выстрелил в голову… По нужде же Климков остановился? – спросил сыщик, внимательно глядя на Эрика.
– Я откуда знаю?
Эрику очень не понравилась эта попытка подловить его на слове.
– Не знаете?
– Даже не предполагал, что такое может случиться. Еще раз, намерений убивать Климкова у меня не было.
– А шантажировать его зачем?
– Чтобы он выбыл из борьбы. Мы производим алкогольную продукцию, у нас производство, оборудование, люди, мы не можем оказаться на улице.
– А шантажировали чем?
– Э-э… Хотел знать, знает ли супруга Климкова о любовнице.
Вика и качала головой, осуждая его, но в то же время как будто и кивала, поощряя. Нехорошо говорил Эрик, но, если он скажет об убийстве, которое Вика скрыла в угоду своему любовнику, будет еще хуже. Да он и сам это понимал. И не видел смысла открывать кому-то эту правду. Ну, если только Нелли, с которой предстоит тяжелый разговор. И Филу скажет, чтобы обвинить его в безумной глупости.
– Супруга Климкова знает.
– Я думал, не знала. Думал,
