Когда наступил вечер, Хокмун вошел в воду и внимательно осмотрел каменные берега, мост и дно реки, хотя вода и леденила ему ноги, ручейками пробиваясь сквозь одетую поверх сапог кольчугу. Сам водный путь давно требовал ремонта. Он был построен задолго до Трагического Тысячелетия и с тех пор вряд ли ремонтировался хотя бы раз. Видимо, он был предназначен для того, чтобы изменить русло реки. Теперь же Хокмун намеревался использовать его Для другой цели.
На берегу, ожидая его сигнала, стояли солдаты с огненными копьями, осторожно держа в руках это тяжелое и длинное оружие. Хокмун выбрался на берег и принялся указывать им определенные места на каменном мосту и на берегах. Солдаты отсалютовали и стали двигаться в указанных направлениях, подняв свое оружие. Хокмун вытянул руку в направлении запада и окликнул их. Солдаты оглянулись, и старейший кивнул.
Когда небо потемнело, ревущее пламя начало вырываться из расширенных дул орудий, вгрызаясь в камень, заставляя кипеть воду, пока все вокруг не превратилось в настоящий хаос.
Всю ночь работали солдаты с огненными копьями, затем вдруг раздался звук, похожий на стон гиганта, и мост рухнул в реку. Теперь солдаты перенесли свое внимание на западный берег, вырезая огнем куски камня, которые падали в реку, увеличивая запруду. Река начала обтекать взорванный мост, что перегораживал ее течение.
К утру река потекла по новому руслу — через долину, и лишь небольшой ручеек напоминал о том, где она текла прежде.
Усталые, но довольные, Хокмун и его люди ухмылялись друг другу и, вскочив на своих лошадей, поскакали в том направлении, откуда прибыли. Они нанесли Гранбретани первый удар. И это был тяжелый удар.
* * *
Хокмун и его отряд отдыхали несколько часов среди холмов, а затем вновь помчались вперед, чтобы взглянуть на армии Гранбретани.
Хокмун не мог сдержать улыбку, когда, лежа под прикрытием куста, наблюдал за происходившим в долине волнением.
Река превратилась в громадный чан с жидкой грязью, и в этой грязи, как попавшие на отмель киты, лежали боевые баржи Гранбретани. Некоторые глядели вверх высоко задранными носами, а корма утопала в грязи, другие просто перевернулись; всюду валялись боевые машины, провиант, метались лошади. Среди всей этой неразберихи солдаты пытались спасти хоть что-нибудь из грузов, освобождали лошадей, накидывали веревки на овец и коров, копошащихся в грязи.
Доносился сильный запах и шум людских выкриков и воплей животных. Четкие ряды, виденные Хокмуном накануне, сломались. Кавалеристы на берегу были вынуждены использовать своих лошадей вместо тягловой силы, чтобы подтянуть баржи поближе к земле. Повсюду ставились палатки, поскольку Мелиадус понял бессмысленность продвижения вперед, пока не будут спасены припасы, лошади, боевые машины. Хотя вокруг лагеря была расставлена охрана, все внимание было приковано к реке, а не к холмам, где прятались Хокмун и его отряд.
Наступил вечер, а так как орнитоптеры не могли летать ночью, то барон Мелиадус не мог узнать причину того, почему вдруг река обмелела. Во всяком случае, ему придется подождать до утра. Но утром, когда он все узнает, решил Хокмун, он пошлет своих инженеров, чтобы попытаться исправить последствия диверсии. К такому повороту Хокмун был готов.
Сейчас было самое время подготовить своих людей. Он отполз к углублению в холме, где его солдаты разбили лагерь, и стал совещаться с капитанами. У него возник план, который, как он надеялся, полностью деморализует солдат Темной Империи.
* * *
Ночью в свете факелов люди в долине продолжали работу, вытаскивая на берег тяжелые орудия, поднимая по крутым берегам ящики с провиантом. Мелиадус, который горел желанием как можно скорее дойти до Камарга, не давал людям отдыхать, скакал туда и обратно, подгоняя и заставляя работать быстрей. Позади него раскинулся широкий полукруг палаток, каждая со знаменем своего Ордена, но они были пусты, так как все находились на берегу, спасая грузы.
Никто не заметил приближающихся всадников, лошади которых почти беззвучно ступали по травянистым склонам. Каждый всадник был закутан в черный плащ.
Хокмун натянул поводья своей лошади, заставляя ее остановиться, правой рукой взялся за рукоятку того прекрасного меча, что дал ему барон Мелиадус при расставании. Он выхватил его из ножен, на мгновение поднял его над головой, потом указал им вперед. Это был сигнал к нападению.
Без обычных для боевого нападения выкриков, в полной тишине, лишь под аккомпанемент стука лошадиных копыт и бряцания оружия, солдаты Камарга ринулись вперед с Хокмуном во главе, который, низко пригнувшись к шее лошади, мчался прямо на пораженного часового. Меч Хокмуна вонзился в горло солдата, и тот упал, издав булькающий звук. Мимо первых палаток в глубину лагеря они пронеслись, разрубая веревки, крепившие палатки, убив часовых, что пытались остановить их. Гранбретанцы же все еще не подозревали о том, что они подверглись нападению. Доскакав до первого круга палаток, Хокмун опустил сверкающей дугой меч на древко стоявшего там знамени — знамени Ордена Пса. Древко треснуло, знамя свалилось в костер, на котором солдаты готовили еду. Из костра вырвался сноп искр.
Хокмун не остановился, он пришпорил лошадь, пробиваясь в центр лагеря. На берегу реки еще не ударили тревогу, потому что то, что происходило в лагере, не было слышно. Все перекрывал шум, который производили сами гранбретанцы, пока спасали грузы.
Три всадника в неполных доспехах выехали навстречу Хокмуну. Он заставил лошадь отпрыгнуть в сторону и ударил своим мечом вправо и влево, парируя удары их шпаг и даже выбив одну из рук ее владельца. Однако двое других продолжали наступать, и Хокмун ударил наискось, отрубив одному из воинов кисть. Оставшийся попятился, но Хокмун рванулся вперед, и острие его меча пронзило грудь нападавшего.
Лошадь его встала на дыбы, и Хокмуну пришлось усмирять ее, заставляя прыгать через вторую линию палаток — отряд его следовал за ним. Они выскочили на открытое место и увидели, что дорогу им преградила группа воинов в ночных рубашках, вооруженная лишь шпагами. Хокмун дал команду отряду, и они рассыпались полукругом, чтобы атаковать в лоб, держа шпаги перед собой. Почти не задержавшись на месте, они смяли и убили всех воинов этой группы и прорвались в следующее кольцо палаток, перерубая веревки, их поддерживающие, так что палатки падали на тех, кто в них находился.
В конце концов, держа в руке меч, мокрый от крови, Хокмун пробился в самый центр этого круга и там увидал то, что искал — гордое знамя Ордена Муравья, Гранд Констеблем которого был сам Король-Император Гуон. Вокруг знамени сосредоточилась группа солдат, надевая шлемы и пристегивая к руке щиты. Даже не обернувшись посмотреть, следуют ли за ним его люди, Хокмун бросился на них с диким боевым криком. Дрожь пробежала по его руке, когда меч ударил по щиту ближайшего воина, но Хокмун вновь поднял меч высоко над головой и вторым ударом расколол щит, попав по лицу закрывавшегося им человека, который опрокинулся навзничь с разбитым, полным крови ртом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
