дело. Спокойствие вновь вернулось в её душу, и как же он был этому рад.
Они просидели так ещё час, болтая обо всём и ни о чём. Тихий говор мягко вливался в размеренную жизнь удивительного места, пролегающего высоко над уровнем земли. Водопад искрился, преломляя свет в мелких каплях, образуя радугу. Нинель любовалась чудесным явлением природы, ведь несмотря на то, что сумела познакомиться с так влекущими её людьми, истинную красоту находила именно в ней. Небо, солнце, реки и озёра, животные, насекомые и птицы. Всё это влекло её и манило, и обязательно нужно было подышать, рассмотреть, потрогать. Такая уж Нинель — вся жизнь через касания.
Мягким журчащим ручьём разлился по округе её смех. Мирей рассказывал очередную байку из той, прошлой жизни, когда он был предоставлен лишь сам себе. Она обернулась, всматриваясь в него своими прекрасными глазами. Тепло разгоралось в груди, угрожая вновь обратиться слепящим костром.
— Пора идти. Мне не стоит задерживаться слишком сильно.
Она была права, но как же не хотелось её отпускать. Сжав покрепче на несколько мгновений, Мирей поднялся, подавая ладонь. Нинель ухватилась за неё, встала лицом к лицу, совсем близко. И он — безотчётно, не успев даже подумать — потянулся к ней, ведомый разгорячённым сердцем. Она окинула его околдованным взглядом, потянулась в ответ, но отступила.
— Нет, не сейчас. Иначе я только и буду, что мечтательно краснеть, и двух слов не смогу связать перед Матушкой. Всё же, нам важно сохранить нашу тайну.
Мирей печально выдохнул, смиряясь.
— Да, не время.
Обхватил её рукой и переместился на окраину леса неподалёку от третьей точки. Именно здесь она спускалась последний раз.
— Возвращайся скорее. Я буду скучать.
Сжав её ладонь, он поднял её к лицу. Прижал к щеке, закрыв глаза в наслаждении. Прикоснулся мимолётно губами. Поцелуй-ожидание. Поцелуй-обещание. Поцелуй-тоска.
Её вторая рука легла ему на лицо, обхватывая его в любящем объятии.
— Я ненадолго.
Нехотя отступив от него на несколько шагов, она развернулась и углубилась в чащу. Вскоре густота леса полностью скрыла её тонкий силуэт.
Нить натягивалась всё дальше и дальше. Он слышал её, он знал, где она. Не первый раз уже поднималась Нинель в Небесные Чертоги, не о чем переживать.
Не о чем, Мирей. Ты волновался и в прошлый, и в позапрошлый, и все пять раз, что она отлучалась — всё закончилось хорошо. Она вернулась.
Мирей заставил себя идти вперёд. Ему тоже предстояла работа — коалиция, созданная под его влиянием, вовсю обучалась магии подчинения. Но мысли вились-вились, захватывали всё сильнее. Он остановился. Нить натягивалась всё дальше. Звенела, дрожала — словно звала. Словно пыталась сказать ему, что отпускать её не стоит. Мирей развернулся, готовый кинуться за ней вслед — переместиться прямо сейчас и утащить далеко-далеко, за границы реальностей. Оборвать все связи, наплевать на всё — на людей, на тварей, на Бездну и богов. Построить дом, возвести вокруг барьер — и чтобы ни одна мошка не проскользнула внутрь.
Вот только будет ли Нинель рада такой жизни?
Его секундное замешательство сыграло решающую роль. Внутри резко дёрнуло, и в следующее мгновение за его спиной появился Аркон — Мирей был уверен, что это именно он. Столь высокая скорость перемещения, кроме самого Хаоса, была только у старшего брата, имеющего Высший ранг.
Слишком поздно. Он упустил момент. Нинель перенеслась в Небесные Чертоги.
— Здравствуй, Мирей, — сказал старший брат, обжигая холодом голоса.
Он даже не успел обернуться, как по сознанию ударило чем-то тяжёлым, и он провалился во тьму.
***
Темно. Липко. Неприятно. Мирей скользил где-то по самой кромке между беспамятством и реальностью и никак не мог прийти в себя. Внутри оковами оплёл страх — жгучий, панический. Чувства словно чужие, шедшие откуда-то извне. Страх душил, сжимая горло железными тисками. Он накатывал волнами, пригвождая его спиной к чему-то твёрдому и жёсткому, на чём он лежал.
Что это такое?.. Откуда?..
И вдруг словно пронзило: Нинель! Он подорвался, тут же рухнув на пол — слабые ноги отказались держать тело.
— Аркон! — заорал он во всю мощь лёгких. — Аркон, где ты?! Ты слышишь меня?!
Рванулся к двери, снова чуть не упав. Вцепился пальцами до боли за выступающие края досок.
— Аркон! Аркон, ответь!
— Не стоит так кричать, — донеслось ледяное из-за двери.
Мирей отступил, оглядываясь. Рванулся прочь из клетки — не получилось. Его со всей силы вмазало в потолок — грузным бесполезным мешком он рухнул обратно на пол.
— Ты меня что, за идиота держишь? Эта темница, можно сказать, специально для тебя создана. Я корпел над ней долгие годы. Наконец, пришло время и тебе оценить моё мастерство.
Мирей поднялся. Ноги тряслись от ярости и гнева, и от страха Нинель, что одолевал её всё сильнее и сильнее. Собрав в себе силы, прикоснулся к двери, желая обратить её в бесполезный смятый кусок дерева и металла. Едва дотронулся, как на двери проступили письмена, и его шарахнуло прочь, да так сильно, что пролетел всю камеру и врезался спиной в каменную стену. Он поочерёдно касался всех доступных ему поверхностей. Его швыряло по камере из стороны в сторону, до тех пор, пока не кончились силы. Глаза застило пеленой. Он осел, дыша через раз — ноги словно отнялись, он не чувствовал их. Тело не двигалось. Со лба на холодный камень капала кровь.
— Успокоился? — донеслось из-за двери.
Ненавистный голос, полный превосходства. Он победил, он упивался своей властью.
— За что? — спросил Мирей.
— Ты и правда думал, что твоя интрижка с дочерью Неба останется незамеченной?
Мирей открыл глаза. Внутри что-то оборвалось, а мир рухнул, треснул, развалился на части, осыпался кривыми осколками к его ногам.
Худший из сценариев обрёл жизнь.
Он заперт в темнице. Нинель в Небесных Чертогах, а её судьба — в руках Великой Матери. И он ничего не может сделать. Ничего.
Страх. Такой, какого он ещё никогда не испытывал. Животный. Первобытный. Лишающий рассудка.
— Занимательный у вас вышел роман. Ты уж извини, я покопался немного в твоей голове.
Мразь. Какая же мразь!
— Зачем тебе это? Настолько сильно меня ненавидишь?
— Ты даже не представляешь, насколько, — процедили зло из-за двери.
— Зачем же её было трогать?! — сорвался Мирей, врубаясь в дверь всем телом. — Одного меня тебе мало?! Мучай, пытай, наслаждайся, сколько влезет! Пожалуйста, бери, я весь в твоей власти! Я бы всё сделал, что ты скажешь. Всё.
Мирей пал на колени, прижимаясь лбом к двери. Отчаянье и безысходность скрутили по рукам и ногам не хуже цепей подчинения, которыми сковал
