таких заварухах. Большинство, ясен пень, на стороне венгров, но у них нет пехоты, что на сложной местности тоже играет свою роль.
Эх, туда бы ещё две-три тысячи, да чтобы повыше классом и боевым опытом, но других резервов не имелось. В этой ситуации дошло до маразма, когда не столько попытки воевать сыграли катастрофическую роль, сколько договор между тремя сторонами о временном перемирии на неделю. Толковища между представителями трёх сил заняли несколько дней и (очень редкий случай в Истории) противники нашли воистину «соломоново решение». Учитывая, что осаждённым просто уже особо нечего было жрать, их признали слабейшей стороной. Чуть сильнее являлось воинство Хороброго, да и то за счёт того, что у него руки развязаны пока. Количественное преимущество на стороне степняков, но и им массовые потери в открытом сражении не нужны, ибо потом особо некому будет заниматься полюдьем и другими делами. Всё равно край разорён и часть населения тупо разбежалась. А если сюда придут пачинаки?
Более-менее мирное решение привело к историческому парадоксу. Русы-защитники уйдут по Припяти в земли древлян, где и возьмут тех под свою руку, оставив Киев венграм. Бойр Водим тоже уйдёт, но по Десне к северянам. Ратников у него достаточно, чтобы там поселиться с позиции силы. В общем, путь в общее светлое будущее вымостили благими намерениями, так как покончить друг с другом в общем сражении признали совсем несусветной глупостью. Любые подсчёты показывали что победителей останется чересчур мало и их самих могут нагнуть уже в следующем году соседские племена. Так почему бы не зажить пусть не братскими дружными отдельными «домами», но хотя бы на первые годы не лезть на покорённые земли друг к другу.
Понятно, что каждая сторона уже крутила кукиш в кармане, припрятывая хороший камень за пазуху. Но все понимали, что лучше восстановить торговлю, резко прерванную из-за столь необычного противостояния, чем собачиться впустую. А за жрачкой, ясен перец, отправили купцов в те места, где народ по слухам благоденствовал последние годы. Сами понимаете куда!
— Всё ясно с Водимом, пусть себе Черниговское княжество строит, раз Киев не завоевал.
— Главное, чтобы обратно не возвращался и воду не мутил, а то придётся его грохнуть в конце концов.
Этот бойр так нас достал, что сейчас действительно избавимся от него, если вернётся. Всё-таки мы наконец-то обрели полный и понятный расклад того, как будет выглядеть наша будущая страна.
— А может и хорошо, что на юге образуется три княжества? Будут друг-другу мозги колупать, но ни одно не сможет расшириться толком, — благовествовал Вольфович, — когда нет чьего-то превалирования, то и нам жить проще.
— Серикжан, но венгры же сам Киев получили и смогут быстро развиться. Тем более, что их большинство.
— Не так всё просто, Валерий Иванович, они всё-таки степняки. Им очень сложно будет перестраиваться на жизнь среди лесов, где скотоводство намного хуже развито, чем на открытой местности. Придётся целому поколению смениться, чтобы зародилась новая ментальность.
Любопытное объяснение, так как по объяснениям Кагнера получается странная, но вполне возможная картина. Люди степи страдают своеобразной клаустрофобией. Им в лесу страшновато из-за того, что за каждым деревом может таиться опасность. Плюс, им непонятно как вообще можно нормально жить среди буреломов, чащоб и болот, где даже свежего воздуха не хватает, как и вольного ветра. Та же проблема с точностью до наоборот у лесовиков, которым страшно на открытом пространстве. Нет природных укрытий, а значит тебя видят издалека и быстро догонят на быстрых лошадях. Причём спрятаться просто некуда.
Конечно, всё не так просто, но в качестве общего фона может влиять на людей. Осёдлая жизнь для хунгар, привыкших к массовому скотоводству, не так проста. Им проще грабить города и возвращаться в родные степи, но там их ждут пачинаки. Которые тоже степняки, но гораздо более превалирующие в регионе. Хотя, кто этих унгров знает, могут зачистить Киев полностью и отправиться вслед за своими, которые в прошлом году ушли на Дунай.
— Тогда русы сцепятся с нашими в битве за Киев и чёрт знает чем это кончится.
— Ладно вам, — откликнулся Борисов, — наши наваляют русам по самое не могу. Во-первых, у них подразделение больше, во-вторых, дружники алдожских и новогродских бойров гораздо профессиональнее. Я лично проверял степень их подготовленности в качестве резерва нашему воинству. Конечно, не дотягивают, но в общем и целом превосходят любых других, даже варангов и тех же русов. Вон, купез Ларион их приглашал года три назад в Константинопольскую гвардию.
Оказывается не только я повёрнут на уровне подготовленности наших воинов, но и другие имеются, кто в курсе где какая рыба и почём[2].
Новости с югов ещё какое-то время обсуждались, но, слава богу, слишком далеко это всё от нас. Пусть тамошние сами варятся в своём супе, мы лучше в сторонке постоим и о своём, о женском, порассуждаем.
— Радуйся, Андрей, — отметился в самом любимом мной месяце (ноябре) Борисов, — твои спецподразделения удалось увеличить. Теперь имеем полную тагму арбалетчиков и шесть сотен пеших лучников с мощными луками. Кстати, в Новокузнецке запустили третью линию по производству арбалетов и болтов, так что теперь по полторы сотни в год сможем вооружать.
— Я рад, товарищ старшина, а как дело обстоит с остальным спецназом?
— Коней, которых прислали булгары, передали клибанофорам. Их теперь тысяча, считай целая хилиархия получается.
Вот это реально обрадовало, всё-таки здесь, под рукой, более двух тысяч сверхтяжёлой спецуры имеем, включая полутагму конных бронированных лучников со спецлуками и стрелами. Тем более, что булгары обещали на следующий год ещё три сотни копытно-гривастого крупняка нам подогнать. А по своим делам, формируя войско для Риги, мы освободили кое-какие казармы и призвали на службу сразу двадцать сороков. Это, что ни говори, две будущие тагмы (800 бойцов) и лишними не будут.
— На Уское построен первый струг, — с радостью сообщил наш врач, он же контролёр флота по совместительству.
Можно подумать, что струги фигня, но для нас это принципиально новое судно, отличающееся от драккара или ладьи. Быстрее бы наплодить спецов-кораблестроителей, а то их маловато пока, тем паче, что большая часть таких задействована в строительстве более крупных кораблей для нашего флота, способного ходить далеко за моря. В этом году на воду сошли тринадцатое и четырнадцатое судно, при желании можем пройтись до Константинополя, особо не опасаясь пиратов в пути. Другое дело, что нам это пока не нужно, вполне устраивает то, что купезы сами приплывают за товаром. Они пока не ганзейского разлива и не включают механизмы эмарго и бойкота, пытаясь снизить цены до копеечных. Слишком разрознены, даже в таком деле, как торговля янтарём. Хотя и переживают, что сембийский поделочный камень всё меньше идёт в сторону Вистулы или в тот же крупный торговый центр
