я много думал о тебе. Не могу дождаться твоего возвращения. Тебя не было всего несколько дней, но кажется, что дольше. Все прониклись рождественским духом, но без тебя я этого не чувствую. Пришли мне несколько фото, когда сможешь. Я бы оценил что-нибудь более раскованное, чем растения, хотя… P. s. Я люблю тебя.
Камилла Бриарлэйн: нет уж. Мы поставили рождественскую елку в главной палатке. Очень празднично. Я действительно чувствую дух Рождества. На самом деле, это может быть лучшее Рождество. Экспедиция собирается вглубь леса в течение следующей недели, поэтому связь будет плохой.
Улыбка пробежала по моему лицу, когда я отправил это маленькое послание, чтобы задеть урода.
— Почему ты улыбаешься, как будто только что утопил котенка? — Камилла пила кофе, а Рита топталась вокруг нас с тарелками.
Я пожал плечами, когда Рита поставила передо мной стакан апельсинового сока.
— Этот ползучий ленивый гад каждый раз меня достает.
Она нахмурила лоб.
— Понятно, — она пробормотала что-то вроде проклятия под носом, а затем заговорила: — Ты завтра пойдешь на работу?
— Конечно.
Я чертовски ненавидел это. Мысль о том, чтобы оставить ее, была как заусенеца под моей кожей.
— Я останусь здесь?
— Да.
Я раздраженно откусил кусок бекона, когда представил ее здесь без меня.
— Звучит отлично, словно груз с плеч, — она села на стул и нахально улыбнулась мне. — Целая неделя без тебя — звучит здорово.
— О, дорогая Камилла, — я ответил на ее улыбку. — Мой личный вертолет будет отвозить меня в город и обратно всю неделю. Я буду дома вовремя, к ужину. И, конечно, вовремя для сна.
Ее улыбка погасла, когда Рита поставила перед ней тарелку с яблочными блинами.
— Может быть, ты мог бы взять меня с собой в город.
Ее обнадеживающий тон звучал как сладкие ноты в моих ушах.
Я допил свой кофе.
— Нет.
Она опустила глаза на свои колени и замкнулась в себе.
Изжога поднялась на ступеньку выше, но я преодолел ее.
— Доедай. Я хочу показать тебе кое-что еще.
— Я не голодна, — она отодвинула тарелку.
— Не надо так. Рита сделала эти блинчики специально для тебя.
Камилла наклонила голову в сторону и уставилась на тарелку. Осознание расцвело на ее лице.
— Они выглядят как блины от Фраяра.
— Твои любимые, — я пододвинул тарелку поближе к ней. — Попробуй, ощути их вкус.
— Ты не можешь подкупать меня моими любимыми лакомствами.
— Я и не собираюсь. Я просто хочу сделать тебя счастливой.
Ее лоб наморщился, как будто мои слова были неприятны ей. Да, я понимал, что свобода сделает ее самой счастливой в тот момент. Но она еще не поняла, что я был единственным, кто мог сделать ее счастливой до конца ее жизни. Почему ей было так трудно это понять?
— По крайней мере, попробуй их. Ради Риты, — я бросил взгляд в сторону двери на кухню.
— Ты не можешь продолжать использовать Риту против меня.
Несмотря на ее слова, она взяла вилку и съела кусочек. Ее глаза закрылись, когда она жевала.
— Это изумительно.
Рита вернулась в комнату, держа в руке свежий графин кофе.
— Все в порядке?
— Идеально, — Камилла откусила еще один кусочек. — Спасибо Вам.
— Я так рада, что они Вам понравились.
Женщина налила свежий кофе.
— Рецепт предусматривал яблоки Granny Smith, но я использовала более сладкий сорт Амброзии. Надеюсь, это их не испортило.
— Они лучше, чем у Фраяра, — сказала Камилла и вытерла рот салфеткой в своей необыкновенно очаровательной манере.
Рита засветилась от восторга.
— Я рада.
После того, как Камилла съела почти все блины и выпила еще одну чашку кофе под бдительным взглядом Риты, она заявила, что сыта и снова поблагодарила Риту. Затем повернулась ко мне.
— Что ты хотел мне показать? Колодец, где ты хранишь скелеты?
— Твои познания о фильмах с участием психопатов говорят больше о тебе, чем обо мне, — я потянулся, чтобы стряхнуть крошку с ее подбородка, но она шлепнула меня по руке и сделала это сама.
— Просто покажи мне уже.
— Как пожелаешь, — я встал и предложил ей руку.
— Подожди, — она встала и проверила лодыжку.
Когда она поморщилась, я подошел ближе.
— Я понесу тебя.
— Нет. Я в порядке. Мне нужно размять ее и станет легче.
Я покачал головой.
— Я не хочу, чтобы тебе было больно.
Она странно посмотрела на меня. Одного я не мог разобрать. Это было смятение в ее глазах? Я пристально наблюдал, как венка на ее правом виске пульсировала немного быстрее, чем обычно.
— Я в порядке.
— Могу я хотя бы помочь тебе…
— Нет. Просто продолжай идти. Я пойду сама, — она указала мне на коридор.
— Хорошо.
Я медленно шел впереди нее, чтобы она не отставала. Мне жаль, что она просто не позволила мне нести ее. Если ей больно, я хотел, чтобы эта боль была от моих рук — боль, которая ей понравится. Она не признает этого, но я чувствую жар в ее прикосновении, тепло в ее взгляде. Я узнал в ней частичку себя, и, к счастью, это была частичка с потемневшими краями.
Мы прошли мимо Тимоти, выходя из заднего зала.
— Все хорошо? — спросил я.
— Все уже готово, — он кивнул и прижался спиной к стене, когда мы проходили мимо.
— Что готово? — Камилла прошла рядом со мной.
— Увидишь.
Мои ладони начали потеть, когда мы свернули вниз по коридору, который располагался вдоль задней части дома. Что, если ей не понравилось то, что я приготовил?
Я прошел мимо музыкальной комнаты, которая проходила под противоположным крылом дома, и остановился.
— Следующее, что ты увидишь… — я закашлялся. — Это пока лучшее, что я смог сделать, из того, чего бы ты хотела. Не ожидай совершенства сразу. Но с твоими указаниями на то, что ты предпочитаешь, я сделаю это идеальным для тебя.
Ее настороженный взгляд пристально наблюдал за мной, прежде чем ее челюсть сжалась, и она покачала головой.
— Просто покажите мне уже.
— Хорошо.
Я глубоко вздохнул и открыл тяжелую дверь из красного дерева.
Она вошла внутрь и ахнула.
Глава 19
Камилла
Стекло отражало высокие накладные панели, соединяющиеся на вершине крыши в два фрагмента. Яркие стены поднимались, чтобы создать собор из солнечного света и ясного неба. Четыре длинных ряда столов стояли на полу, покрытом мелкими речными камушками. Каждый стол был оснащен вентилятором, и почти каждый дюйм пространства занимал какой-то кусочек жизни — зелень, цветы, фрукты и овощи. Плодородная земля — запах, который заставлял мою кровь петь в венах, окружил меня,
