Читаем без скачивания Исчезнувший поезд - Наталья Лапикура

От автора: Полковник Главного разведуправления (ГРУ) Генштаба Советской армии Пеньковский был агентом двух разведок – американской и британской. Действовал в конце пятидесятых – начале шестидесятых годов двадцатого столетия. Разоблачен органами КГБ, что, естественно, не способствовало улучшению отношений между двумя ведомствами. Передал за границу немало секретов, среди которых – места дислокации межконтинентальных ракет. По официальным данным расстрелян по приговору военного трибунала. По утверждению офицера ГРУ Владимира Резуна (Виктора Суворова), Пеньковского сожгли живьем в печи крематория на глазах у высшего командования военной разведки.

Алексей Сирота:

Я никогда не узнаю, как их ликвидировали. Возможно, кто-то попал в «дисбат», где будущие разведчики отрабатывали на живом материале умение убивать людей голыми руками. А возможно, обошлось ядом в стакане воды или инъекцией той же отравы под видом витаминов. Мой профессор Прожогин был прав: человеческая подлость не знает пределов.

Они все продумали. Кого надо было, – купили квартирами, повышением. Кого-то, возможно, просто запугали. А кто-то, может быть, и покончил с собой – внезапно и безосновательно. Вот только с «металлистом» прокололись. Что запрос на завод посылали они, – я не сомневался. Вероятнее всего, он и раньше на них работал. Пожалели… только не человека, а золотые руки. Вот он один и остался в живых, а что это была за жизнь – кто знает. Наверное, тогда же он и потерял память. Поскольку у этих мальчиков ведомственная медицина развивается в несколько ином направлении, нежели наша общенародная, бесплатная. Вот только одно обстоятельство пока еще в тумане и полной неизвестности. Когда же бедняга-мастеровой выпал из-под опеки одного ведомства и сразу же угодил под спецнадзор другого? Ведь не удирал же он из «дисбата» по коридору через параллельный мир на эту задрипанную товарную станцию под Волгоградом?

И не надо было больше объяснять, кому я наплевал в борщ. Ведь если некто, глазом не моргнув, сдает сразу нескольких своих людей, то от этого «некта» и его команды надлежит держаться как можно дальше. Желательно запрятаться в параллельный мир. Но пути туда, к сожалению, не существует.

– Раз уж, Тарас Григорьевич, пошла такая раздача государственных тайн, то поделитесь – откуда же вы все-таки извлекли этого мастера-золотые руки? Ведь не могли эти, как их там, ребята из «Аквариума» по своей воле вам золотую рыбку отдать?

– Да вы не поверите, капитан, но он к нам, как с луны свалился. На ту товарную станцию. Наши службы его уже в психушке засекли – обыкновенной, областной, – как неизвестного бродягу без документов и без памяти. А в спецучреждение уже мы его перетянули, да все зря. Военные своей химией так дяде мозги сожгли, что профессура руки подняла.

– А в Кирилловскую он тоже случайно попал?

– Капитан, вы же понимаете, что в таких случаях, извините за каламбур, случайной бывает только смерть нежелательного свидетеля. Вас это не касается. Вы не свидетель, вы кара Господня. Так вот, мы его умышленно подсунули вашему другу.

– Борису?

– А почему вы удивляетесь? Это для вас он – любитель хорошего кофе, польских детективов и классического джаза, а на самом деле он один из лучших психиатров в республике, а может быть, и в Советском Союзе. То, что ему до сих пор не дают защититься, еще не означает, что он глупее тех, кто становится большой шишкой безо всякой защиты.

– Вот вы и подсобите ему, как тому майору. Он же вам, в конце концов, помог.

– Почти помог. Еще бы один день – и больной припомнил бы не только то, что было с ним до посадки в метро, но и после принудительной высадки. Но аквариумисты нас перехитрили. И упредили…

Пока мы с «Тарасом Григорьевичем» беседовали, размышляли и дышали ночным воздухом, стало рассветать.

– Вас, капитан, положить туда, где брал?

– Да нет, благодарствую. Еще чуток посижу, может, ноги разомну, а там и метро откроют. Кстати, никогда не поверю, что вы такой добрый исключительно в силу служебных обязанностей.

– Я тоже гуманитарий. Правда, заканчивал пединститут, а потом…

– … можете не продолжать. Начитались Медведева, насмотрелись «Подвиг разведчика», сотню раз представляли, что это вы пьете «За нашу победу!»…

– А у вас, капитан, что, такого не было?

– Нет, я, знаете ли, Шейниным зачитывался. «Записками следователя».

– Сволочь бериевская ваш Шейнин, чтоб вы знали. Пробы негде ставить. Гиммлер в сравнении с ним – хилый немецкий интеллигент. Но это наших дел не касается… так вас подбросить?

– Да нет, еще раз спасибо.

Я тихонько побрел по парку, по идущей параллельно улице Лагерной аллее. Прошел мимо серого, ободранного двухэтажного дома – бывшей дачи республиканского вождя Демьяна Коротченко. Ее закрыли после того, как на кухне неожиданно застрелился начальник охраны. Спустился по лестнице вниз, к небольшому озеру, обогнул его и вышел на платформу, мимо которой несколько раз в день пробегали электрички на Дарницу, и только там почувствовал, что усталость меня одолела, – а потому уселся на старую деревянную скамью.

Глаза слипались, воздух приятно пахнул дубовым листом и бабьим летом, где-то на озере спросонок подала голос какая-то одинокая птичка… Я не понимал, что со мной происходит, когда краем глаза зафиксировал полосу тумана, ползущую по колее от Брест-Литовского шоссе. Белая пелена укрыла рельсы и противоположную платформу, затем внезапно разорвалась на какие-то полсотни метров и в это же мгновение передо мной затормозила электричка. Я еще удивился, почему не слышал стука колес, когда вдруг из вагонных динамиков, на удивление четко донеслось: «Станция «Октябрьская»… Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – "Нивки"». И только сейчас до меня дошло, что это не электричка, а поезд метро – и двери, и окна, и сидения, и даже освещение, и динамик не хрипит… Я рванулся со скамейки к стеклянным дверям, но они захлопнулись у меня перед самым носом. Я хотел крикнуть, но меня опередил… петух. Горластый разбойник из частного сектора на той стороне колеи вернул меня в реальность.

Не было никакого тумана, никакого поезда метро, а я сидел на деревянной скамейке, испещренной надписями типа: «Здесь был Коля» и краткими аббревиатурами из трех букв. Правда, не КГБ и не ГРУ, слава Богу. Дома меня ожидали мама, накрахмаленная белая рубаха и машина со службы.

– Вот ты где-то шляешься ночами и не знаешь, что тут у нас было.

– Брежнев в гости заходил?

– Да ну тебя!.. Гараж сгорел за старым флигелем. А в машине, говорят, хозяин охотничье ружье забыл с патронами. Так стреляло! Совсем, как на войне.

– Бывает.

– Мне уже сказали, что у тебя сегодня особенный день, поздравлю по возвращении. Только не напивайся…

В нашей Управе награждают нечасто. Поэтому все было по-человечески: и зачтение приказа, и раздача слонов, и особенно обмывание звездочек и наград в кабинете у Генерала. К своему удивлению, я увидел среди присутствующих полузабытую веселую физиономию. Оказывается, мы снова осчастливили волгаря Царева, только уже не капитана, а подполковника на полковничьей должности. И не в каком-то Старозадриповском райотделе, а в Волгоградском областном управлении.

Между пятым и шестым тостами Царев успел рассказать невероятно интересную историю со счастливым концом на уровне индийского кино. Итак, после завершения дела отравительницы Курощаповой наш коллега резко пошел вверх. А чему удивляться? У них в России республиканского министерства внутренних дел нет, они на Москву напрямую выходят, поэтому меньше дармоедов на себя одеяло тянут. И все было бы прекрасно, да вот перед подполковником вместо третьей звезды замаячила реальная перспектива вернуться в свой Старый Задриповск гонять самогонщиков, малолетних хулиганов и бабушек, спекулирующих семечками. Дело в том, что в городе-герое объявился криминальный элемент, грабивший неорганизованных туристов в развалинах мемориального комплекса «дом сержанта Павлова». Делу немедленно придали политическую окраску, но навесили его на милицию. После первой же массированной облавы в святых развалинах грабитель исчез и затаился, зато «глухарь» никуда не делся, более того, угрожал уничтожить карьеру удачливого Царева.

И тут братья-хохлы вдругорядь спасли волгаря. Потому что этот контрреволюционер, оказывается, сбежал в Киев и уже тут лег на дно. Но надо же беде случиться, что в какой-то из дней он решился выбраться в Центральный универмаг. И там ему похабнейшим образом принялись чистить карманы. Но недочистили, поскольку ребята из Ленинского райотдела пасли этого воришку уже два часа. Потому и взяли, как говорят, на горячем. Но, к их удивлению, потерпевший почему-то стал активно открещиваться от роли жертвы, более того, порывался как можно скорее сбежать. Что, в свою очередь, вызвало подозрение и предложение «пройти». В райотделе и выяснилось, что недообворованный гражданин заявлен волгоградской милицией во всесоюзный розыск.