Миссис Фэвел одобрительно кивнула и тут же поспешила добавить от себя:
— Конечно, мы все немного погорячились тогда, и я первая готова это признать. Мисс Кинтл убедила нас в отсутствии у нее какого-то иного намерения, кроме как предложить наилучшую идею для праздника из всех, какие ей удалось припомнить, и мы не станем держать зла на юную леди. Молодые девушки подчас не осознают последствий, к которым могут привести их необдуманные слова.
Вирджиния со вздохом вытерпела этот укол, так как обещала леди Анне сохранять кроткий и виноватый вид до тех пор, пока желающие выпустить пар леди не угомонятся.
Миссис Фоксли не потерпела бы первенства миссис Фэвел ни в чем, даже в признании своих ошибок, и поторопилась убедить присутствующих, что она уже несколько дней думала о необходимости примирения, и только опасения, что чрезмерная гордыня некоторых леди не позволит им прислушаться к голосу разума, удержала ее от первого шага. Миссис Фэвел едва не ответила какой-нибудь очередной резкостью, испортив тем самым все, чего успела добиться мисс Вильерс, но миссис Лауэй, понимающая замысел леди Анны лучше, чем другие, без дальнейших проволочек подошла к миссис Фоксли и дружески обняла польщенную даму. Миссис Фэвел и супруге викария не оставалось ничего другого, как прослезиться в умилении и расцеловать леди из лагеря противника, сидящих ближе всего к ним.
Вирджиния потом рассказывала Чарльзу Бенкрофту, что вся сцена напомнила ей воцарение мира во время какой-нибудь из последних войн, как оно описывается в исторических хрониках, когда недавние враги по примеру своих предводителей бросают оружие и начинают заключать друг друга в объятия. Чарльз предложил написать не одну, а целую серию картин, а еще лучше — сделать альбом с гравюрами под названием «Баталии в Хемсли», но друзья отговорили молодого человека от этой опасной затеи, способной ввергнуть городок в новые раздоры.
А пока мисс Вильерс призвала оживившихся дам отдать должное лимонному торту и слоеным пирожкам и за чаем, в спокойной, обстановке обсудить, какую же тему для бала все-таки стоит выбрать.
Вирджиния больше всего опасалась именно этого момента, когда все могли снова начать отстаивать наиболее приглянувшуюся им идею, не слушая друг друга, но у леди Анны и тут был наготове продуманный план.
— Леди, я осмелюсь снова подвергнуть испытанию ваше терпение и сказать еще несколько слов. Безусловно, в каждой из предлагаемых вами тем есть свое очарование, и я могу понять нежелание отступаться от задуманного, тем более что вы наверняка уже ведете определенные приготовления.
Миссис Фэвел воинственно кивнула, а Элиза Лауэй мечтательно улыбнулась, очевидно, представляя себе все прелести карнавала.
— Так почему бы нам не объединить усилия и не взять от каждой идеи лучшее?
Удивленный шепоток обежал стол, и дамы с удивлением повернулись снова к леди Анне.
— Что вы хотите нам предложить, мисс Вильерс? — на этот раз успела опередить остальных миссис Фоксли.
— Мы не должны забывать, что празднуем Рождество, что этот праздник сам по себе уже озаряет нас своим божественным светом. Живые картины на библейские сюжеты и рождественский вертеп придадут балу необходимый настрой, так же как и совместное пение гимнов…
Миссис Райт веско кивнула, довольная тем, что сестра графа Кларендона мыслит точно так же, как супруга скромного викария, но леди Анна еще не закончила.
— Однако, если все гости будут заняты в представлении, кто будет угадывать смысл живых картин? Почему бы не занять под них только часть гостей и не устроить вертеп в помещениях, предшествующих бальной зале? Сам по себе бал, с хорошей музыкой и изящными танцорами — уже чудесное зрелище, и будет вполне достаточно развлечь гостей до начала танцев, а после они уже сами будут веселиться до утра.
На эти высказывания возражений не последовало, но дамы промолчали скорее потому, что еще не понимали, к чему клонит мисс Вильерс.
— Король Артур со своими рыцарями и поисками священного Грааля, несомненно, способен украсить рождественский праздник, но, опять-таки, если останутся свободными те, кто будет восхищаться величественным видом этих легендарных воителей. Коротко говоря, я предлагаю только часть гостей задействовать под рыцарей и их дам, и здесь мы вполне можем угодить любителям карнавалов.
— Каким же образом? — удивилась миссис Лауэй.
— Приверженцам масок и переодеваний мы можем предложить приготовить костюмы сообразно своим представлениям о подданных короля Артура, и тогда те, кто не может или не желает тратиться на маскарадный костюм, будут пытаться угадать, кого изображает та или иная маска, а самые проницательные могут даже постараться понять, кто скрыт под ней.
— Но не будет ли тогда общество выглядеть слишком пестрым? — возразила подруга миссис Лауэй, миссис Денси. — Одни будут в костюмах волхвов, другие — в рыцарских латах, а третьи — бальных туалетах.
— Такой риск есть, но мы с вами можем заготовить несколько масок и раздавать их желающим при входе в бальную залу, а участники живых картин по окончании своего представления вполне способны, избавившись от наиболее громоздких деталей костюма, надеть маску и продолжить веселиться в другом образе.
— А как же с росписью стен под венецианскую лочку? — не унималась Элиза.
— Зачем превращать наше английское Рождество в венецианское? Если мистер Бенкрофт так искусен в живописи, он может украсить стены залы любимыми пейзажами родного края и прибавить к ним изображение замка короля Артура.
— Похоже, у мисс Вильерс был заготовлен ответ на каждый вопрос.
Несколько минут дамы обдумывали сказанное, перешептываясь и косясь друг на друга. Леди Анна ободряюще улыбнулась Вирджинии, сидящей у самого краешка стола рядом с подругой.
— Думаете, они согласятся? — спросила Вирджиния шепотом.
— Уверена. Им хочется снова объединиться, чтобы продолжить свое соперничество. — Парадоксальное заявление леди Анны не удивило Вирджинию.
Действительно, не встречаясь так часто, как прежде, дамы начали скучать друг по другу. Невозможность продемонстрировать модную шляпку или рассказать об успехах детей и внуков, похвалиться новым знакомством или удачным обедом все больше угнетала жительниц Хемсли, и, возможно, они уже искали пути примирения, наименее болезненные для их самолюбия, когда мисс Вильерс любезно взяла на себя роль голубя с оливковой ветвью в клюве.
— И ты представляешь, Чарльз, все они для виду немного поворчали, но согласились с мисс Вильерс — совсем необязательно перенимать полностью идеи моего отца, когда можно на их фундаменте построить что-то свое, более всего подходящее атмосфере Хемсли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
