сделок, которые в большей степени соответствуют экономической теории в том смысле, что покупатели и продавцы на рынке "безлики", так что личности или социальная связанность сторон не оказывают большого влияния на характер обменных операций. Таким образом, неограниченные ("открытые") рынки предоставляют даже простолюдинам расширенные возможности выбора. Однако расширенная свобода рынка - это не то же самое, что понятие свободы в том виде, в котором его провозглашают современные рыночные фундаменталисты, то есть что участники рынка в идеале должны стать более социально независимыми. Для функционирования открытого рынка по-прежнему необходимы правила и другие атрибуты институционального капитала для сотрудничества, поскольку участники рынка зависят от моральных поступков других людей и от рыночных форм институционального капитала для сотрудничества.
Чтобы преодолеть укорененность, которая может ограничить доступ к рынкам и прибыли, необходимо создать институты, способствующие широкому участию в рынке. Однако те, кто получает наибольшую выгоду от ограниченных рынков, - правящая элита и богатые торговые группы - владеют большей частью символических и материальных ресурсов, которые они могут использовать для сопротивления изменениям. В следующих разделах я предлагаю несколько стратегий институционального строительства, благодаря которым рыночные изменения стали реальностью, несмотря на препятствия, стоящие на пути перемен. Сначала я рассматриваю те микросоциологические практики, которые позволяют незнакомцам продуктивно взаимодействовать как покупатели и продавцы. Затем я определяю процесс "подтягивания" рыночной деятельности к существующим институтам и культурным кодам. Я также указываю на свидетельства того, что организаторы рынков использовали преобразующий идентичность процесс "лиминальности" для усиления эгалитарных чувств на рынках. Затем я рассматриваю, как организационные предприниматели, строящие рынок (если использовать терминологию Роберта Солсбери 1969 года), создавали системы парагосударственной организации рынка, чтобы усилить автономный институциональный капитал рыночных площадок.
Микросоциология рыночного поведения
Торговля - подходящая отправная точка для изучения сотрудничества на рынке, поскольку она включает в себя классическую дилемму сотрудничества. Хотя достижение взаимоприемлемой цены принесет выгоду продавцу и покупателю, сделать это сложно из-за различий в предпочтениях относительно идеальных условий сделки, а также потому, что всегда существует вероятность обмана. Я предполагаю, что детальное изучение поведения при заключении сделок позволит понять, как именно участники торгов могут достичь взаимоприемлемых результатов. Несмотря на то что торг часто наблюдается на традиционных рынках, изучаемых антропологами, этому аспекту рыночного поведения уделялось мало внимания. Антирыночная позиция антропологов также привела к тому, что они неправильно описывают торг. Например, в широко распространенной схеме типов взаимности подарков, разработанной Маршаллом Сахлинсом (1972), в малых обществах ближайшим приближением к рыночному поведению, которое он выделяет, является "негативная взаимность". Это антагонистическая форма обмена, происходящая за пределами родственных и общественных связей, в которой целью является "безнаказанное получение чего-то за ничто" (Sahlins 1972: 195). Лишь немногие исследователи опровергли или расширили точку зрения Сахлинса. Экономист Ральф Кассади (1968), проанализировав взаимодействие на рынке в Оахаке (Мексика), понял, что торг - это в высшей степени индивидуализированный подход к определению цены. Хотя торг не исключает действия рыночных сил спроса и предложения при формировании цены, тем не менее, благодаря торгу, согласованная цена может в значительной степени соответствовать уникальным "характеристикам спроса" каждого человека, как он это называет (особенно платежеспособности).
Для понимания поведения при заключении сделок необходимо учитывать не только уникальные характеристики спроса, поскольку характеристики спроса не позволяют учесть сложную сенсомоторную коммуникацию и использование конвенциональных сигналов в процессе торгов. Я нахожу это поведение похожим на интерактивные ритуальные цепочки Рэндалла Коллинза, описанные ранее, включая стереотипные формальности, телесное присутствие, взаимное сосредоточение внимания, общее настроение и ритмическое сопровождение. Фуад Хури (1968), например, обнаружил интерактивный ритуал в своем исследовании поведения на торгах в ближневосточном суке, где он отмечает сложное выражение обязательного рыночного этикета, который "устанавливает атмосферу доверия...". Таким образом, очень сложным и деликатным способом торг вносит порядок в неконтролируемую в иных случаях рыночную систему" (Khuri 1968: 705).
Аналогичным образом, Герц (Geertz, 1979) отмечает, что на большом, социально сложном и этнически разнообразном марокканском рынке Сефру "огромная множественность участников" означает, что доверие к другим не может основываться только на репутации, и все же существует забота об "истинности лиц" (204-5). Одним из механизмов установления доверия, по его мнению, является высоко хореографическое поведение, демонстрируемое в процессе переговоров, сигнализирующее о том, что участник торгов, независимо от его этнической принадлежности или социального положения, знаком с принятой на этом рынке практикой. Время, затрачиваемое на процесс переговоров, также является одним из факторов, определяющих уровень доверия. Длительное время, в течение которого происходит взаимный торг, является потенциальным источником информации о том, насколько партнер по переговорам готов заплатить цену, чтобы произвести дорогостоящий сигнал о своей состоятельности и продемонстрировать готовность завершить сделку. Из описания Гирца мне представляется, что способность и готовность к совместному вниманию, ключевой атрибут способности к теории разума, является существенным фактом ритуала торга. Он указывает, что правильный ритм вокализаций ("Вялость одной стороны или другой, или обеих, в продвижении к консенсусу - длительные периоды между изменениями ставок и/или небольшие величины изменений - свидетельствуют о том, что договориться будет в лучшем случае трудно") представляет собой язык, который позволяет взаимодействующим сторонам обнаружить "фальшивые сигналы - уклончивый ответ, слишком готовое соглашение, избыток обещаний, - которые показывают его присутствие" (208).
Я прихожу к выводу, что ритуалы торга являются одним из важных институциональных элементов, делающих возможной демократизацию доступа к рыночной торговле и коммерческой прибыли. Более того, ритуал торга - это рыночный механизм, нейтральный с точки зрения этнической принадлежности, материального положения или пола и не являющийся выражением сетевого капитала человека.
"Свиноводство" и сакральный характер переходного рынка
"Рынок - это главная среда распределения экономических благ, канал, по которому продукция фермеров, ремесленников и мастеров поступает к конечному потребителю и через который производителям возвращается вознаграждение. Однако этот институт имеет не только экономическое значение, ведь рынок - это также центр социальной активности и место проведения религиозных обрядов" (Melville Herskovits 1938: 51, описывая рынки в окрестностях Каны в королевстве Дагомея, Западная Африка).
Организационные предприниматели, разрабатывающие стратегию создания функциональных рынков, часто обращались к религии и ритуалам, чтобы повысить потенциал совместных социальных действий, даже когда официальная религиозная догма осуждала купцов и рынки. Исторические и этнографические источники часто описывают, как профанное и священное соседствуют на рынках; успех рынка или ярмарки часто приписывается авторитету религиозного лидера. Кроме того, рыночные дни часто совпадают с религиозными ритуальными циклами и религиозными паломничествами. Я бы утверждал, что эти ассоциации являются результатом процесса, в ходе которого рыночные площадки "прикрепляются" к существующим религиозным институтам, объектам и лицам, что является одним из
