другой здесь сейчас нет. Мой отец мертв, а Ричард наверху, но он оказался примерно таким же полезным, как гитара без струн.
Я не понимаю, что добралась до кромки воды, пока холодная вода не плещется у моих ног, заставляя меня подпрыгнуть. Черт, это холодно, но все равно мне это нравится. Бросив сумочку на песок позади себя, вне досягаемости воды, я делаю еще один шаг, надеясь, что вода заглушит мою боль так же, как и мое тело.
Я ничего не могу с собой поделать, но пробираюсь сквозь холод, пробирающий до костей, отрезвляющий меня, когда вода достигает середины бедра прямо под платьем. Запрокинув голову, я смотрю на чистое ночное небо, жалея, что не могу увидеть мерцающие звезды, пока над головой мерцает луна, а огни домов вдоль океана отбрасывают слабый свет.
Независимо от времени суток и того, что происходит вокруг, это всегда мое счастливое место, где песок проникает между пальцами ног, а вода покрывает мою кожу.
Ничто на берегу не приносит мне ничего, кроме боли, и я просто не понимаю, как пройти мимо всего этого. Секреты. Ложь. Этот город.
Делая еще один шаг, я вздрагиваю, когда вода касается внутренней поверхности бедра, платье прилипает к коже, когда я преодолеваю волны. Я держусь на ногах, когда меня отбрасывает на шаг назад. Сразу же в меня ударяет другая, снова толкая меня, но на этот раз я спотыкаюсь и теряю равновесие, и это единственная возможность, которая нужна воде, чтобы окончательно сбить меня с ног.
Попадая под прилив, я проглатываю полный рот соленой морской воды, прежде чем крик срывается с моих губ. Я верчусь и пытаюсь найти опору, зная, что если я смогу просто опустить одну ногу, то смогу встать, но волны продолжают обрушиваться на меня, заставляя меня кружиться в воде, течение делает невозможным найти опору.
Отчаянно нуждаясь в воздухе, мне удается нащупать ладонью песчаное дно, и я пытаюсь поставить ногу рядом с ней, чтобы подняться, но это гораздо сложнее, чем я ожидала.
Почему я на самом деле сопротивляюсь?
Здесь нет ничего для меня, и если я позволю океану поглотить меня, я воссоединюсь со своим отцом. Возможно, это лучшее, что можно сделать в конце концов. С ним я была бы в безопасности. Но если меня это устраивает, тогда почему я все еще пытаюсь пробиться сквозь поверхность?
Слова моего отца из моего сна постоянно звучат в моей голове. Ты нужна мне, чтобы выжить, процветать и преодолевать трудности. Ты найдешь свой путь. Ты всегда находишь.
Я цепляюсь за них, когда начинаю слабеть, но затем внезапно сильные руки хватают меня за талию и вытаскивают из глубин моего отчаяния.
Задыхаясь и отплевываясь, я чувствую, как кто-то двигает меня, но я не могу открыть глаза, так как меня непрерывно рвет, мое платье полностью промокло, а вода пытается затянуть меня. Соленая вода обжигает заднюю стенку моего носа и горла, когда мне удается перестать задыхаться достаточно надолго, чтобы сделать вдох.
Мои легкие горят, когда я продолжаю немного отфыркиваться. Сделав еще один глубокий вдох, я открываю глаза, оказываясь лицом к лицу с чьей-то спиной, и именно тогда я оцениваю свое тело. Должно быть, меня перекинули через чье-то плечо. Я крепко сжимаю человека за талию, чувствуя, как его руки обвиваются вокруг моих ног, когда он выводит нас из океана на песок.
Мои глаза горят от морской воды, волосы липнут к лицу, но я слишком напугана, чтобы отпустить своего спасителя и смахнуть их.
Внезапно меня стаскивают с моего места у него на плече, но я продолжаю цепляться за него, пока он меня передвигает.
Мои пальцы скользят по песку под нами, и я смотрю вверх сквозь ресницы, чтобы обнаружить, что Хантер смотрит на меня сверху вниз. Я практически чувствую, как от него исходит гнев, когда я крепче сжимаю его шею, цепляясь за него и безмолвно смотрю на него в ответ.
— Какого черта, черт возьми, ты здесь делаешь одна, Иден? — он рычит, но все, что я могу сделать, это таращиться на него. У меня нет слов, совсем никаких, но я не уклоняюсь от ярости в его глазах. Вместо этого это все, на чем я сосредотачиваюсь, пытаясь успокоиться.
Мое дыхание все еще прерывистое, и я вдруг вспоминаю, что промокла до нитки — холодно. Я дрожу под пристальным взглядом Хантера, и он вздыхает, когда понимает, что у меня нет для него ответа. По крайней мере, не сейчас.
— Позволь мне согреть и высушить тебя, но тебе придется кое-что объяснить, черт возьми. Я почувствовал запах спиртного за много миль, — ворчит он, снова поднимая меня на ноги и неся по-свадебному. Крепко держа руки на его шее, я закрываю глаза и прижимаюсь к нему, впитывая его тепло, пытаясь сдержать озноб.
Я почти засыпаю, но в ту секунду, когда я чувствую, как он несет меня вверх по ступенькам, я паникую, понимая, что он решил отвезти меня обратно в особняк "Звезд". У меня нет ни умственных, ни физических возможностей, чтобы справиться с ними троими прямо сейчас.
Словно почувствовав мое внутреннее смятение, я ощущаю легчайшее прикосновение его губ к моему лбу, но оно проходит так быстро, что кажется почти сном. Однако мягкость его шепота мне на ухо подтверждает его прикосновение.
— Не волнуйся, любимая. Остальные спят.
Я мгновенно расслабляюсь от его слов, открывая глаза как раз в тот момент, когда он открывает дверь, чтобы войти в свой дом с помощью распознавания ладони. Пинком захлопнув за нами дверь, он молча несет меня вверх по лестнице, прежде чем войти в комнату, которую я помню как его, когда они решили поиграть в пятнашки несколько недель назад.
Включив свет, он пытается уложить меня на кровать, но я не могу заставить себя отпустить его. Как бы сильно я ни ненавидела "Звезд" и все, за что они выступают, глубоко в душе я знаю, что могу доверять ему. Доверять Хантеру. Особенно после того, как он только что вытащил меня из воды. Я боюсь, что могу снова уплыть, если отпущу тебя.
— Всего две секунды, Иден. Мне нужно тихо закрыть дверь, хорошо?
Поднося руки к моим запястьям, он медленно пытается развести их, и я всхлипываю, не отпуская его, пока не встречаюсь с ним взглядом и не вижу, что он будет быстрым.
В ту секунду, когда я отпускаю его, он оказывается у двери и в мгновение ока возвращается обратно, опускаясь передо
