Когда начался дождь, Никос настоял, чтобы она спустилась вниз. Длился он минут двадцать, и вскоре снова стало тихо. Челси отважилась подняться на палубу и увидела, что Никос промок до нитки, а с головы стекают струйки воды.
Предвидя нечто подобное, она держала наготове полотенце и тут же подала ему, глядя, как он вытирает черную шевелюру. Майку он снял, чтобы выжать, под гладкой кожей переливались мышцы. Еще одна картинка в копилку памяти, хотя, конечно, никакая память не заменит реальность.
Подчинившись внезапному порыву, она подошла к нему, пробежалась кончиками пальцев по позвоночнику, поцеловала влажную кожу. Никос тихо вскрикнул, по спине прокатилась дрожь. Когда-нибудь он не будет больше так остро реагировать на ее прикосновение, но не сейчас… то время еще не пришло. Некоторое утешение, хоть и слабое.
Было начало седьмого, когда они бросили якорь в бухте Скалоса. Немного поспав, Димитрис выглядел бодрым и энергичным и не хотел, чтобы день кончался. Придется позволить ему лечь попозже, а то он не заснет, решила Челси, пока они ехали к дому.
Внутрь они вошли все вместе — как обычная семья, возвращающаяся с прогулки. Челси надела шорты и отглаженную белую рубашку поверх своего бикини, но почувствовала себя совершенно голой под презрительным взглядом незнакомой женщины, вышедшей из гостиной.
Великолепная фигура, которую подчеркивал строгий зеленый костюм, явно сшитый на заказ, черные, блестящие волосы зачесаны наверх, красивое лицо, которое могло бы украсить обложку модного журнала, — она являла собой поразительное зрелище, способное свести с ума любого мужчину. Завидев гостью, Никос остановился как вкопанный.
Он обратился к ней по-гречески, удивив Челси резковатостью тона. Она уловила имя — Маргерита.
Не ожидавшая, как показалось Челси, столь холодного приема, женщина горячо заговорила, скорее умоляюще, чем сердито. Хоть Челси и не понимала ни слова, интуиция подсказала ей, в чем дело. Эта женщина — афинская любовница Никоса, явившаяся сюда без приглашения, чем вызвала неудовольствие хозяина дома.
— Я отведу Димитриса наверх, хорошо? — ровным голосом предложила Челси.
Никос глянул в ее сторону. Брови нахмурены, губы сжаты.
— Хорошо, — буркнул он.
— Может, сначала представишь меня своей гостье, — добавила Челси, обидевшись на нелюбезность его тона.
С минуту она думала, что он откажется, но он лишь коротко кивнул.
— Маргерита Александрос — Челси Ловатт.
— Челси одарила новую знакомую сладкой улыбкой.
— Khero poll[7].
В ответ она получила не улыбку, а высокомерный взгляд и краткое приветствие. Димитрис потянул Челси за руку, явно стремясь поскорее уйти отсюда.
Оставив Никоса разбираться с гостьей, они отправились наверх. Внутри у Челси все переворачивалось. Хоть она и подозревала, что у Никоса есть в Афинах постоянная подруга, столкнуться с ней нос к носу оказалось крайне неприятно. Ошибки быть не может. Именно Маргерита Александрос звонила сюда вчера вечером, когда он вернулся, именно от нее Никос пришел к ней, Челси.
— Почему папа не хочет, чтобы эта тетя была здесь? — с любопытством спросил Димитрис, — Он сказал, что она зря приехала.
— Может, твой папа просто не любит незваных гостей, — осторожно объяснила Челси. — Думаю, сегодня тебе точно придется принять ванну. Смотри, у тебя ноги в мазуте.
— Я измазался, когда лазил по скалам, — кивнул мальчик. — Папа говорит, мазут остается после больших кораблей, когда они очищают свои баки неле… — Он нахмурился, вспоминая нужное слово. — Ну, я забыл, как это называется…
— Нелегально, — подсказала Челси. — Ничего, хорошенько поскребем в мыльной воде, и все отойдет.
Судя по выражению лица Димитриса, подобная перспектива его явно не прельщала. Плескаться в лужах — одно, а сидеть в ванне — совсем другое.
В восемь часов, чистый и накормленный, Димитрис мгновенно заснул, едва голова коснулась подушки. Челси приняла душ, надела голубое платье-тунику, стоя перед зеркалом и глядя на свое отражение грустными глазами. Последние два часа она не видела ни Никоса, ни его подружку. Да и не хотела видеть. Сама мысль о том, что придется сидеть за столом напротив Маргериты Александрос, была невыносима.
Похоже, все кончено. Этого и следовало ожидать. Увидев любовницу Никоса воочию, Челси никогда уже не сможет избавиться от неприятных видений: Никос целует ее красивый рот, ласкает соблазнительное тело, шепчет слова, которые так легко слетают с его губ…
Она нарочно задержалась минут на десять против назначенного времени и обнаружила Никоса в гостиной в полном одиночестве.
— Я извиняюсь за нелепое вторжение, — произнес он без всяких вступлений. — Это больше не повторится.
— Что ты с ней сделал? — осведомилась Челси, не скрывая иронии. — Отослал спать без ужина?
— Отослал туда, где ее место, — ответил он. — Она не должна была приезжать.
— Потому что ты предпочитаешь держать своих женщин врозь?
Никос внимательно наблюдал за ней.
— Я не владею ни одной женщиной.
— А-а, ты просто пользуешься той, что подворачивается под руку. — Она хотела сохранить холодный тон, но слова вырвались сами: — Она твоя любовница, не так ли? Постоянная, в отличие от временной?
Выражение его лица не изменилось.
— Считаешь, что я тобой пользуюсь?
Гнев мгновенно улетучился, оставив Челси беззащитной перед болью.
— Ладно, я не права, — охрипшим голосом буркнула она. — Никто меня не принуждал соглашаться. Наверно, я просто не подхожу для подобной ситуации.
Не сводя с нее пристального взгляда, Никос спросил ровным тоном:
— Что ты хочешь этим сказать?
Последнее слово непременно должно остаться за ним, подумала Челси и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
— По-моему, мне пора уезжать.
— Ты обещала остаться до тех пор, пока я не найду замену Ледре. Хочешь наказать Димитриса за мои грехи?
— Это называется эмоциональный шантаж!
— Называй, как хочешь. Ты дала слово.
— То было раньше.
— Ты знала, что произойдет между нами. Это было неизбежно. И, разумеется, не думала, что я вел целомудренный образ жизни до твоего появления.
— Дело не в целомудрии или в его отсутствии. Меня другое беспокоит, — с трудом выговорила Челси. — Мне не нравится, что вчера ты пришел ко мне прямо от нее.
Темные брови сошлись на переносице.
— Думаешь, так оно и было?
— А разве нет? — спросила она после паузы.
— Нет.
Простое отрицание весило больше, чем целый поток возмущенных объяснений. Челси смотрела на него в полном замешательстве.
— Даже если и так, ты же не будешь отрицать, что она твоя любовница?
