А Холлистер сидел у костра посреди голых, безлюдных холмов. Рядом с ним остался только Бэбкок, и Бэбкок впервые испытывал насчет босса некоторые сомнения.
И слова Шевлина тут ни при чем. Преданность была основным свойством его натуры, но после той ночи он заколебался, первый раз за многие годы почувствовал неуверенность.
— Какого черта запропастился Винк? — подняв глаза, произнес Холлистер.
— Скоро придет.
Винклер ушел в «Три Семерки», чтобы добыть провизии. Им было нечего есть, а Винклера знал тамошний повар. Ему приходилось вести себя осторожно, поскольку на ранчо Евы к ним добрых чувств не питали. Впрочем, как и на любом другом.
Рэй выглядел изможденным, его лицо осунулось, глаза ввалились.
— Бэб, — сообщил он, — им придется вывезти золото. Нам стоит подумать, как его захватить по дороге. — Бэбкок распрямил свое худое тело и пошел к ближайшим кустам за хворостом для костра. — Если завладеем золотом, — продолжал Холлистер, — мы возьмем их за горло.
— Как они его вывезут? — спросил Бэбкок.
— С помощью транспортной конторы Джентри. Для этого Гиба туда и определили.
Сидя на корточках, Бэбкок собирал ветки. Он повернул свою тощую шею и посмотрел на Холлистера.
— Неплохо придумано. Откуда ты это знаешь?
— Я много чего знаю.
Бэбкок вернулся к костру, подбросил хворост и опустился рядом.
К тому времени Рэй совершенно забыл, что Бэбкок не осведомлен о его с Беном первоначальных планах. Он скорее рассуждал вслух, чем беседовал с товарищем. Усталость и неудачи последних дней притупили его осторожность.
Бэбкок хранил верность лишь двум идеалам, не более, наивно полагая, что они полностью совпадают: был фанатично предан Холлистеру и делу скотоводов. С детских лет он ухаживал за скотиной и никогда не помышлял ни о каком другом занятии. Открытие золота в Рафтере воспринял как личное оскорбление. Сразу невзлюбил рудокопов, обслугу и подсобных рабочих, но больше всего его раздражали грязные механизмы и гулкие удары компрессора. Когда прииски стали в огромном количестве потреблять воду и сливать вместо нее помои, Бэбкок окончательно вышел из себя.
Он знал о фирме Холлистера и Эванса, но считал, что предприятие занимается ценными бумагами и спекуляцией земельными участками. Эта сторона жизни друга его мало заботила, хотя тот постоянно отвлекался на какой-нибудь новый проект, но, убедившись в несостоятельности очередной затеи, быстро возвращался обратно. Пока Рэй занимался бизнесом, Бэб ухаживал за скотом.
Когда воду в ручье окончательно отравили, начались беды. Пришлось отгонять стада с привычных водопоев. Единственный доступный источник находился слишком далеко, и трава в тех местах оказалась гораздо хуже. У них и так не хватало людей, а тут несколько молодых ребят подались в старатели… словно умели искать золото!
С оставшимися помощниками Бэб отогнал скот к воде почти без потерь, но при этом оказался намертво привязан к дальнему пастбищу.
Однако сколь ни возмущали ковбоя происшедшие перемены, он сам не мог бы перевернуть город вверх дном.
Замечание Рэя о причинах назначения Джентри встревожило его. Конечно, он высказал догадку или предположение, рассуждал Бэбкок, глядя на Холлистера сквозь пламя костра, но что имел в виду Шевлин?
Бэб вообще медленно приходил к какому-то заключению, и теперь ему не хотелось наломать дров. Но как только он задумывался, полузабытые обрывки давних разговоров воскресли в памяти.
— Им придется переправить золото! — неожиданно снова воскликнул Холлистер. — Они не рискнут остаться без копейки или попасться с поличным. — Он хитро посмотрел на друга. — Бэб, мы можем заработать неплохие деньги.
— Я не вор, — отрезал тот раздраженно, его бесило, если прерывали нить размышлений. — Деньги не мои.
— Но и не их, — возразил Холлистер и лукаво добавил: — Без денег прииск долго не продержится.
Такой поворот менял дело, в грабежах появлялся иной смысл.
— Его будут охранять, — предположил Бэб.
Холлистер махнул рукой, разгоняя сомнения.
— Конечно, будут. Но на нашей стороне внезапность, а это кое-что значит. — Он помолчал. — Нам нужна еще пара хороших парней, кроме тебя, меня и Винка.
— Есть Хэллорэн… и Джон Сэнд.
— Да, неплохие ребята.
Холлистер задумался, каким маршрутом вероятнее всего вывезут золото. Зная проблему как никто другой, он понимал, что золото должно быть переправлено на Восток. На Западном побережье финансовые возможности невелики, и слишком высока вероятность огласки. Калифорния переполнена слухами, каждый горит желанием обнаружить новое месторождение, и малейшее подозрение о золоте из нового источника сразу же вызовет переполох. Таким количеством драгоценного металла проще всего распорядиться, если отправить его на Восток.
Мысленно один за другим он прошел все маршруты и так же один за другим отверг их все, кроме двух, причем из этих двух один показался ему весьма сомнительным.
Винклер прискакал незадолго до полуночи. Сидя на камне, он слушал план Холлистера.
— Хорошо, — согласился он, — можете на меня рассчитывать… А что с Хэллорэном и Сэндом?
— Они пойдут, — сказал Бэбкок.
Старина Бэб не отличался подозрительностью. Всякую работу он старался выполнять честно, открыто, без глупостей и не позволял совершать глупости остальным.
Скотоводство было его призванием, ему он посвятил большую часть жизни. Кроме проблем, связанных со скотом, ничто не казалось ему достаточно важным. Его постоянно волновали пастбища, источники воды, ядовитые сорняки и количество говядины, которое можно нарастить на скелет теленка.
С рассвета до заката, а иногда и позже, он существовал, двигался, дышал ради скота. Если Бэб о чем и мечтал, то только о том, чтобы травы стали сочнее, вода чище, а дорога до рынка короче. Он никогда не думал о Холлистере иначе, чем о хозяине, предоставившем ему полную свободу в деле, которое он, Бэбкок, знал превосходно. Но теперь у него появилась неприятная мысль о том, что Холлистер действительно мог быть соучастником Бена Стоува.
Приезд Джесса Винклера прервал его размышления. Бэбкок питал к волчатнику некоторое уважение, но никогда не любил его, потому что, как это часто бывает, ремесло охотника привнесло в его характер черты, свойственные его добыче. Винклер не мог запросто подойти ни к чужому лагерю, ни к дому, ни к человеку, ни к идее. Сначала осторожно побродит вокруг, понюхает, так сказать, со всех сторон. Этот человек с подозрительностью ставил силки, потому что сам опасался ловушек.
Винклер, крепкий, суровый старик, чья винтовка была продолжением его тела, испытывал привязанность к Еве Бэнкрофт, хотя и считал ее слишком изнеженной простушкой. Он не доверял ни Холлистеру, ни Бэбкоку и вообще никому из тех, с кем имел дело в настоящее время. Ему и в голову не приходило, что с гибелью Евы его участие в борьбе Холлистера и других становилось бессмысленным. Идея завладеть золотом старательской команды придавала смысл его существованию, по крайней мере, на некоторый срок.
