Сегодня современному человеку очень сложно будет даже приблизительно повторить эти фигуры, а в XIX веке их выполняли изящно и легко! Это ведь не наши танцы – дёрганье или топтание вокруг себя с партнёром в обнимку или на пионерском расстоянии, как раньше, а красота, энергетика, ритм и счастье слияния с музыкой и кавалером!
Машу приглашали часто, но вела она себя достаточно степенно, часто пропуская танец и присаживаясь с приглашенным кавалером, чтобы передохнуть и поболтать, чувствовалось еще, что она слаба и быстро устает, но очень довольна и весела. Приглашающие ее сменялись, так как не допускалось танцевать несколько танцев с одним и тем же человеком. К ней подходили какие-то знакомые девушки с гусарами, которые были сегодня героями бала и несколько затмили остальных мужчин, а тем лишь оставалось смириться с этим, испепеляя военных взорами. Слава Богу, до открытых конфликтов, а тем более вызовов на дуэли, дело не дошло, все-таки культура воспитания и внутренняя дисциплина у этих людей в красивой военной форме была на высоте, да и граф достаточно зорко посматривал на своих подчиненных, не допуская даже искре скандала разгореться!
Танцевала и я, вместе с соседом, который явно оказывал мне знаки внимания, другими мужчинами, даже с графом тур вальса мы прошли по кругу, взглядывая друг на друга и перебрасываясь улыбками и короткими репликами. Правда, я немного сбивалась с привычного ритма, поскольку вальс сейчас танцевали на 2 такта, а не на 3, как привыкли мы, но потихоньку справилась. Танцевался вальс долго, во время танца можно было прерваться и отдохнуть, посидеть, пообщаться со своим кавалером, а потом вновь пуститься в вихрь движения. Лишь от мазурки я отказалась, побоявшись, что не справлюсь со столь сложным танцем, сославшись на усталость и духоту.
Все дамы по мере возможности и желания танцевали, за карты садились совсем уж возрастные женщины. Карточные столики поставили в другом зале, чтобы танцующие и игроки друг другу не мешали, но поскольку двери были открыты, матроны могли зорко следить за своими детками. Возглавляла эту компанию как раз главная приглашенная, которая оказалась женой того самого Ивана Ивановича Барышникова, о котором я уже рассказывала. Я знала, что Иван Иванович долгое время не был женат и уже в преклонном возрасте, в 40 лет, женился на юной дочери московского богатого купца Елизавете Ивановне Яковлевой. Она родила ему тринадцать детей, из которых выжили два сына и пять дочерей. На балу его не было – говорят, приболел, по возрасту он такие мероприятия посещал редко, поэтому присутствовала только его жена. Это была очень энергичная и деятельная дама, которую все очень уважали и немного побаивались за колкий язычок.
Меня также представили ей, но я понимала, это сделали только потому, что граф проявил ко мне интерес – Елизавете Ивановне было интересно взглянуть, что представляет собой новая "птичка", как она выразилась, на которую положил глаз граф, а так кто бы обратил внимание на простую капитаншу! Я про себя усмехнулась: "Еще посмотрим, кто тут будет птичкой и как высоко она взлетит", но держалась спокойно, доброжелательно, но без лести и робости, а подчеркивая уважение к делам ее мужа и ее самой. Мое уважительное спокойное поведение Елизавете Ивановне понравилось и она даже пригласила меня "бывать у них запросто". Это знакомство было очень ценным для меня, расширяя круг общения, поэтому я поблагодарила искренне и от всей души.
Мне также предложили поиграть в карты, и я присела в одну из компаний дам возрастом помоложе, воспользовавшись этим предложением, чтобы и передохнуть, и наблюдая за игрой, подметить для себя особенности поведения окружающих, и прислушиваться к разговорам остальных дам, запоминая все крупицы информации, оброненные между делом – потом осмыслю и запишу все их намеки и сплетни, все пригодится!
Наконец танцы кончились и нас пригласили "перекусить по-простому", как, несколько кокетничая, пригласила всех к столу предводительница. "Простой" стол ломился от еды, блюд было столько много, что скатерти и видно не было. Рядом лежало меню, в котором были перечислены основные блюда. Названия некоторых из них звучали для меня очень непривычно, вызывая желание все попробовать, но оказалось, что многие блюда, хоть и измененные, в том или ином виде дошли и до нашего времени, часто встречаясь в меню современных ресторанов, пусть и под другими названиями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Итак, подавали суп-консоме в чашках – обычный бульон с клецками, но достаточно вкусный, салат из ершовых филеев с гарниром – тоже неплохо, напоминал наши салаты с рыбой, салат маседуан оказался чем-то похож на мой "Оливье", состоял из вареных овощей – моркови и картофеля, с добавлением яиц, ветчины, мяса раков, украшенный зеленью. А вот майонеза не было, заправлен он был сметаной. Так что мой "Оливье" хорошо ложился в эту традицию, дополняя и обогащая знакомый рецепт. А вот жаркое из молодой цесарки и фазана уже редко встретишь в современных ресторанах – птицы эти в природе почти исчезли, выращивают только на фермах, да и то не всюду, попробовать их было интересно – вкус у мяса оказался немного жестковатым, но с необычным привкусом.
Крем яблочный с ликёром кюрасо, поданный на десерт, был знаком и нашим современникам и отличался ярко-синим цветом и несколько горьким апельсиновым привкусом самого ликера, а вот крем Франжипан, жареный по-немецки, меня очень заинтересовал. Я потом узнала, что крем состоит из сливочного масла и сахара, к которым добавлены яйца и мелко измельченный миндаль и чем-то напоминает современный марципан, который также делается из миндаля. Я взяла себе его на заметку, решив при случаи попробовать сделать из марципана не только крем, но и конфеты и даже фигурки и съедобные игрушки.
Я попробовала всего понемногу, поскольку наедаться не хотела, да и блюд было слишком много для меня, да еще и на ночь. Я переживала немного, стараясь не попасть впросак, пользуясь многочисленными столовыми приборами, ведь мы не так часто это делаем. Но моя двойник замечательно в них ориентировалась и все прошло благополучно, да и я хоть и не часто, но посещала хорошие рестораны и старалась там "держать марку", пользуясь приборами правильно, как положено, хотя многие уже эту культуру потихоньку и смазывают, стирают.
Граф, сидевший рядом, хотя его и приглашали на место ближе к хозяйке, делал вид, что все так и надо, старался развлечь меня разговорами. Он рассказывал о славном боевом пути своего полка и подвигах сослуживцев, причем не злословил, а, наоборот, говорил о каждом добрые искренние слова, что мне очень понравилось. Я ожидала увидеть тупого солдафона, этакого "Скалозуба", а оказалось, что с графом очень приятно общаться. По-крайней мере, когда он спросил, может ли он бывать у нас в имении, я с удовольствием ответила положительно. Голова моя плыла и кружилась и от выпитого вина, и от схлынувшего напряжения этого вечера, я немного расслабилась и даже позволила себе немного пококетничать с графом. Да и как мужчина он меня тоже очень привлекал, конечно, не будем загадывать дальше, но дружба с ним мне будет только на пользу.
Ужин продолжался довольно долго, но постепенно гости стали разъезжаться по домам, тем более было уже около 5–6 часов утра. Стали собираться домой с нашими друзьями и мы, но ушли по-"английски", не попрощавшись, поскольку, хоть и затихая понемногу, но бал продолжался.
Нам еще предстояло завтра сделать обязательный визит хозяйке и хозяину бала, чтобы поблагодарить их за гостеприимство. Маша тоже устала, но было видно, что она очень довольна – да и что не быть довольной молодой девушке, которая от души натанцевалась, нафлиртовалась, насплетничалась с подружками. Поэтому, как говорят, "усталые, но довольные", найдя наших дремлющих на вещах слуг и разыскав свои кареты, мы поехали домой к нашим знакомым, причем было уже раннее утро, когда многие уже вставали, а мы только просто рухнули спать, еле дойдя до кроватей.
