– То есть, если ты расстроился, то виновата я, и если я расстроилась в процессе разговора с тобой, то тоже виновата я?! – скорее в утвердительной, чем в вопросительной форме сформулировала свое предложение девушка.
– Конечно! – ни тени сомнения, ни секундной запинки. Было видно, что он даже удивлен таким глупым вопросом. Полная убежденность в своей стопроцентной правоте и нежелание услышать собеседника сводило на нет все былое очарование, даже слова о любви померкли, потому что девушке вдруг стало страшно, что же он может вкладывать в это понятие…
– Доброй ночи! – зло бросила Лиза и положила трубку. Сейчас ей казалось нереальным ее теплое чувство, ее хорошее настроение, ее желание почувствовать его рядом с собой. Вместо банальной, но приятной фразы о том, что она всегда хорошо выглядит, что она красавица, и он по ней скучает, она получила испорченное настроение….
Поставив телефон на зарядку, девушка отправилась спать.
* * *
Раздражение не отпускало Лизу и на следующий день. Сон не принес ни расслабленности, ни отдыха. Такой замечательный вчерашний день был испорчен одним единственным разговором с человеком, который, как справедливо считала девушка, должен был за нее порадоваться, разделить ее успех, скрасить вечер своим участием в ее жизни. Редко, когда писатель-журналист доволен своим слогом, ведь стремясь к совершенству, он всегда найдет слабые места, неидеально подходящие слова, недостаточно четко выраженную мысль. И когда все это ему удается, он испытывает радость, восторг, который можно даже, наверное, сравнить со счастьем. Таких моментов не так уж и много, и каждый из них журналист помнит, как красочный эпизод. Лиза испытывала сильную досаду из-за того, что этот яркий эпизод был смазан, испорчен, залит чернилами раздражения и злости. А еще она была разочарована. Разочарована в себе, в нем, в их неудачном общении. И стараясь отогнать от себя обиду, девушка сосредоточилась на оттачивании слов и формулировок в своем будущем, почти дописанном шедевре, но работу она делала скорее механически, как редактор, а не как вложивший свою душу в это полотно из слов, автор.
Глава 14
В этот день все происходило удивительно не вовремя. Начиная с неуместной простуды, которая была не настолько серьезной, чтобы Лиза чувствовала себя больной, но оказалась достаточно сильной для того, чтобы сделать голос хриплым, а лоб горячим. Позвонив узнать, как у нее дела, Марк решил проведать девушку ближе к вечеру, причем, не спрашивая согласна ли она. Лиза стояла на балконе своей квартиры и смотрела в ночное небо. Холодный ночной воздух приятно будил тело, не успевающее замерзнуть. Марк стоял немного за ней, на границе, которая отделяет тепло освещенной комнаты от морозной ночи. Его взгляд скользил за рукой Лизы.
– Там живут голуби, – сказала девушка, показывая вниз и направо, где в пространстве между стеной и утеплителем обосновались серые с белыми пятнами птицы. – Тут живут ласточки, – девушка показывала наверх под крышу, где каким-то чудом держалось на узкой металлической балке свитое старательными пернатыми гнездо. – А там прячется луна, – девушка улыбнулась и показала вперед перед собой. За белым неплотным облаком действительно проглядывала полная луна.
Лиза замолчала, освещенный ночной город успокаивал. Сколько раз ночью, когда сон окончательно уходил от нее к кому-то другому, она стояла у открытого окна и смотрела так же, как сейчас на ночной город, живущий своей собственной жизнью вдали от нее. Марк медленно сделал шаг вперед, туда, где уже нет преграды между теплом и холодом, светом и тьмой, туда, где стояла девушка в летнем платье посреди ранней холодной весны, ловя неспешно падающие с ночного неба снежинки. Он сделал этот шаг, чтобы окутать хрупкие плечи своим теплом, заключив в объятья. Сейчас им двигало только желание защитить, укрыть ее от холода, подчинившись приливу нежности и заботы. А в его жесте не было присущей ему требовательности, страстности, порывистости и игривости. Не было ничего, что могло нарушить спокойное течение этого удивительного вечера.
Внезапный звонок телефона разрушил волшебство, привлекая внимание резкими звуками. Лиза подошла к столу и взяла лежащую на нем трубку. Молча слушая несколько мгновений звучащий на той стороне сбивающийся голос Захара, она спокойно и тихо ответила: «А я тебя – нет. Извини». И нажала отбой.
Марку не нужно было объяснять, он и так знал, что один из бывших парней периодически звонит Лизе и предлагает вернуться, бесконечно признаваясь в любви, которую сама Лиза считала скорее плодом его воображения, чем реальным чувством.
– Жестко ты, – сказал он, скорее для того, чтобы прервать затянувшуюся паузу, и вернуть задумавшуюся Лизу к реальности, чем действительно выражая свои мысли на эту тему.
– Не жестко. На самом деле я сама нахожусь практически в таком же положении. Чувствую и тоже, похоже, без взаимности, – также тихо и спокойно ответила девушка.
– А ты спрашивала? – ответила Марк.
– Нет. Зачем? Это не настолько серьезно, чтобы об этом говорить.
– А может не тебе решать? – ответил Марк, повысив немного голос.
Лиза повернулась к нему и, посмотрев прямо в глаза, сказала с легкой улыбкой: «Пока я этого не произнесла вслух – решать мне». Продолжать эту тему девушка не хотела, поэтому отвернувшись, направилась вглубь комнаты ставить чайник. Все-таки Лиза немного продрогла, сейчас она отчетливо это ощутила.
* * *
Егор упорно молчал уже несколько дней. Поначалу Лиза была этому рада, потому как могло быть сказано еще больше неприятных слов, но со временем впечатление стало стираться, теряя свою остроту. Девушка начала склоняться к мысли о том, что это было всего лишь недоразумение, несовпадение настроений, а может быть, у него были какие-то неприятности на работе, или он плохо себя чувствовал, а она даже не поинтересовалась его состоянием и т. д. и т. п. Еще много разных версий возникало в голове заботливой и немного влюбленной молодой женщины. Все чаще вспоминался голос с бархатистыми нотками, и Лиза ловила себя на мысли о том, где он сейчас и чем занят. Понимая, что это неправильно, она не могла отделаться от ощущения, что с ним могло что-то случиться, сама себя называла при этом глупой курицей, но продолжала беспокоиться.
Впрочем, ассистентка Егора, с которой Лиза уже успела подружиться, мимоходом сообщила о том, что он жив-здоров, ходит на работу, постоянно пребывает в плохом расположении духа, крайне неприветлив, чем удивляет окружающих, и резок. Лиза подумала о том, что, наверное, и в этом своем поведении он с радостью обвинит ее.
