Читаем без скачивания У осени в долгу - Маргарита Польская

- Свихнулся? – от удивления фейри даже выронил вилку, которой до этого ковырял тортик на блюдечке. – Она человек! Если её поймают на Меже, она уже не сможет вернуться. Это, во-первых. А, во-вторых, она там просто заблудится. Чтобы ходить по Меже, нужны годы тренировок и огромная сила. Сэн вот, например, не может там путешествовать. – объяснил он свое возмущение.

Сэн согласно кивнул головой и перевел взгляд на хитрого библиотекаря, уминавшего ужин за обе щеки.

- Ага. Силу я достану, причем нам удастся сохранить большую часть, не уничтожив её даром Веды. А проводником на Меже будет метка Аэда, она не даст сбиться с пути.

- Открыть проход может только Высокий. – опять возразил Авагду.

- Вот ты и откроешь. Завтра Самайн, а значит грань между мирами истончится. Тебе нужно будет только указать место выхода на Межу, а Веда, накачанная силой сможет пройти. На Меже ее никто не тронет, не думаю, что у твоих соплеменников хватит смелости обидеть собственность княжича.

Ведика сидела молча, слушая пикировку друзей. Её немного царапнуло звание собственности рыжего фейри, но она отбросила эту мысль, как ненужную. Метка есть? Есть. Тогда против правды не попрешь, она действительно его собственность. Но настораживал один нюанс.

- Мы кое-что не учли. – глухо проговорила она, смотря в огонь. И в нем ей чудились золотые глаза, смотрящие с нежностью и страстью. Наваждение какое-то. – Ну, найду я его, выйду к тому месту, где он находится. А дальше что? Если его кто-то похитил, то он уж точно позаботился, чтобы Аэд не смог сам уйти. Может он ранен или еще что… - она боялась продолжать мысль, потому что воображение уже рисовало картину истерзанного тела.

- Я это предусмотрел. С собой возьмешь одну хорошую настоечку, она даже мертвого поднимет. – тепло улыбнулся Ллойд. – ну сил прибавит, это уж точно. Только сама не пей, сердце может не выдержать после ритуала еще и такую нагрузку.

- То есть я Огнегривого подлатаю, а сама ему балластом на шею повисну? – уточнила девушка.

Магистр Аспен только развел руками, как бы говоря, что тут он бессилен.

- Дам тебе какое-нибудь средство, чтобы совсем трупом не валялась. Но на большее не рассчитывай. Что-то сильное прикончит тебя на месте. Будем надеяться, что не все так печально и княжич, набравшись сил, тебя не бросит.

Такой исход сумасшедшей авантюры даже не приходил в голову Ведики. А что если и правда, бросит и уйдет? И сама себе тут же ответила: пусть так. Главное, спасти его. И дело даже не в том, что рыжий стал бесконечно дорог её сердцу. Вернее, не только в этом. Просто, если они не спасут его, то начнется война. Ничего не сделать для спасения единственного шанса на мирный исход и потом корить себя в смерти невинных людей? Так поступить Веда просто не могла.

- Смотрю, все согласны? – обвел всех покрасневшими от недосыпа глазами Ллойд. – Тогда идем по кроваткам, а завтра начнем ритуал. – поставил он точку во всех сомнениях.

Осталось дождаться завтрашнего дня.

- ... А к нам сюда возвращается не так уж много героев.

- Большинство героев вообще никуда не возвращаются.

 Энн Маккефри "Майор запаса"

- У тебя руки-крюки! А еще Высокий! – зло шипел Ллойд на Авагду на следующий день. Мальчик старательно выводил мелом на полу расчищенной от мебели гостиной какой-то сложный рисунок, но Магистр считал его усердие недостаточным. И совсем его не беспокоило, что этот самый мальчик еще и Высокий фейри.

До обеда все бегали по каким-то неведомым делам, избегая Ведику. В воздухе витало неприятное чувство вины и обреченности. А Веда, наоборот, истерично хихикала про себя.

«Как к похоронам готовятся» - веселилась она, в душе понимая, что так оно и есть. Подсчеты подсчетами, но непредвиденные факторы никто не отменял. Есть огромная вероятность, что, даже найдя фейри и напоив его настойкой, придающей силы, она просто упадет замертво от истощения и боли. Если не свалится раньше, так и не дойдя до цели.

После обеда к ним присоединился Авагду и работа по подготовке ритуала закипела. Ллойд носился с каким-то огромным свитком, постоянно сверяя с ним рисунок на полу. Мужчина заметно нервничал и старался скрыть это, постоянно срываясь на фейри.

Ави же, понимая причину такой придирчивости, старался держать себя в руках, но фейрийская гордость иногда поднимала голову и в адрес библиотекаря летели гневные взгляды и отборная ругань.

Альда морщилась от слов, вылетавших из уст сына, но молчала, в бешенном темпе накручивая пельмени на кухне. Для чего она их запасала, Веда не знала, но мрачный юмор подсказывал, что так женщина готовится к поминкам. Её так и подмывало посоветовать еще и киселя сварить, но она не знала, принят ли в таком случае этот напиток на Эвире. Как-то не доводилось ей еще напрямую связываться с похоронными обрядами.

Только Сэн не скрывал своих эмоций и бродил по дому тусклой пушистой тенью. Его глаза были полны непролитых слез, а маленький носик постоянно всхлипывал. Веде очень хотелось обнять и утешить домового, но она понимала, что тем самым разорвет плотину и её затопит водопадом слез. А это сейчас было бы не к месту.

К вечеру обстановка накалилась и любое неосторожное слово или действие могло привести к взрыву. Девушка уселась на крыльце и старалась не попадаться на глаза печальным друзьям. Ей казалось, что стоит только намекнуть, что она передумала, и Ллойд сразу же свернет ритуал.

На улице пахло прелыми листьями. Этот запах прочно закрепился у нее в голове с обликом рыжего Высокого и сейчас вселял в душу уверенность в успешном исходе авантюры. Веда вспоминала вечер, когда они с Сэном жгли костер во дворе. И на душе становилось легко, сомнения и страх ушли, оставив решительность и светлую грусть.

- Пойдем, нужно тебя подготовить. – Мрачно позвал ее Ллойд, и Веда пошла за ним с удивительно легким сердцем.

Её попросили вымыться, для чего натащили воды в огромную бадью. Скрепя сердце и стараясь не поддаваться панике и воспоминаниям, Веда залезла в ванну и послушно выполнила задание.

Альда принесла маленькую баночку из темного стекла с какой-то травяной мазью, которую нужно было втереть в кожу. Мазь была маслянистой, жирной, и совершенно не впитывалась в кожу. Было не очень приятно, но Веда терпела, понимая, что все это не просто так.

Облачилась в мешковатый балахон, напоминающий больничную ночнушку из родного мира, которая тут же прилипла к телу, создавая еще больший дискомфорт.

Наконец, Ллойд проводил её в гостиную и поставил в один из трех кругов, нарисованных на полу. Пока Магистр готовился, Ведика осмотрелась в изменившемся до неузнаваемости помещении.

Исчезла вся мебель, ковер, даже шторы с окон сняли. Из пержней обстановки остался только камин, но с него открутили решетку. Наверное, потому что она была железной, а это могло помешать ритуалу.

На дощатом полу были вычерчены три круга, перекрывающие краями друг друга. По их окружности и в местах пересечений густо расположились меловые знаки и символы. Для Веды, совершенно незнакомой с символикой, они выглядели странными закорючками. Еще в каждом круге стояло по свече, которые кто-то уже зажег, и лежало по веточке омелы.

Ллойд положил какой-то предмет в соседний с Вединым круг, а сам встал в оставшийся третий. При ближайшем рассмотрении предметом оказался абсолютно ровный шарообразный камень, красивого сиреневого цвета. Больше всего он напоминал цельный кусок аметиста, с мелкими золотыми искорками внутри, которые просвечивали через толщу камня и ритмично пульсировали.

Теперь в комнате остались только Ведика, Ллойд и камень. Остальные вышли, бросая на девушку тоскливые взгляды, а Сэн опять начал всхлипывать. Хотелось всех утешить и приободрить, но ей и самой было страшно. Поэтому Веда только с трудом сглотнула вставший в горле ком и отвела глаза.

- Стой ровно и не шевелись. – попросил Ллойд чужим, таким холодным голосом. – Даже когда начнется боль.

Веда смогла только кивнуть, тяжело вздохнув и мысленно попросив терпения. У кого просила и сама не поняла, но перед мысленным взором вспыхнули змеиные глаза фейрийского княжича.

А потом началась боль. Нет, не так. Началась БОЛЬ!

Ллойд завел какие-то песнопения на незнакомом языке. Его глаза были закрыты, голова запрокинута назад, а руки распахнуты в стороны. И с каждым словом в теле девушки нарастало невыносимое напряжение, будто что-то распирало изнутри. Последнее, что она успела заметить, был светящийся сиреневый камень, протянувший золотистые лучи в её сторону.

Сначала начало выкручивать суставы на руках и ногах. Больно, но вполне терпимо. Затем жаркой волной прокатилась судорога, скрутившая предплечья и ноги, а потом жар дошел и до позвоночника, выгибая стройное тело дугой. Рот распахнулся в немом крике, ногти впились в ладони, но Веда стояла ровно, боясь даже дышать. Все её существо сосредоточилось только на одной мысли: «Стой!».