князьями или на их очень закрытых элитных торгах. Так что в общедоступной сети даже цену не узнаешь.
Само владение артефактом в крайнем случае можно будет списать на то, что я нашёл ничейный в стигме. Хочу: давно так не хотел какую-то вещь! Буквально ощутил детский восторг: наверное, со времён как первый раз попробовал бисквит с тремя видами шоколада.
Шутки шутками, но вещица прорывная.
Мне теперь было сложно сконцентрироваться на присланном документе, но я всё же с трудом подавил неожиданно яркий всплеск воодушевления. Мой эмоциональный фон с откатом возраста тела точно стал ярче. Так, посмотрим… от имущества Соколовых остались одни крохи: война шла по самому жёсткому варианту.
Когда сражаются князья империя часто определяет рамки дозволенного, ведь междоусобица ослабляет страну. С дворянами пониже разговор иной. У рода до войны было несколько предприятий по производству военного снаряжения, мебельный бизнес, шахта в южной части Урала. Небольшая сеть сервисов технического обслуживания автомобилей и один для вертолётов. Кое-какие детали для разной техники, даже артефактную обувь делали. Имелось две квартиры в Москве, одна в Красноярске и поместье недалеко от Томска, которое нельзя было забрать. Я так понимаю, его использовали как родовую базу для сдерживания стигм.
Интересно, кстати, почему Дмитрий не попросил кого-то из бывших союзников дать убежище? Только чтобы говорить со мной спокойно или ещё не очень доверяет?
Ответа у меня пока не имелось, и я как раз прибыл к знакомому административному зданию где забрал свои документы. После выдачи меня попросили зайти к Голицыну. Толстяк поздоровался и секунд пять молча смотрел на меня. Я просто ждал, предлагая ему обозначить причину встречи.
— Соколов, знаешь, сколько раз вчера к нам поступили запросы о твоей личности?
Я не мог не улыбнуться, ведь заинтересовал этого человека. И это, пожалуй, хорошо.
— Где-то пять? Карповы, Вяземские, Трубецкие, Уваровы и Морозовы. И все к вечеру и ночи.
— Значит, понимаешь причины, — он вдохнул и выдохнул, а потом рассмеялся. — Парень, твой отец был дерзким и сильным в твои годы, но ты его переплюнул! Ты действительно побил четырёх княжеских отпрысков, даже не прибегнув к дару?
Я хмыкнул.
— Думал, князья не дадут распространиться такой информации.
— Конечно не дадут, это же удар по репутации, но мне стало интересно, что произошло! Вяземский очень надеялся, что у тебя ещё нет реального дворянства, и тогда результат дуэли можно будет аннулировать и наказать тебя за дерзость. На твоё счастье всё было готово.
— Отлично. Больше всего проблем, полагаю, ждать от Вяземского?
— Скорее от Карпова, ведь сынишка не защитил невест и те на него наверняка обидятся… Тут могу лишь пожелать удачи, но ты наверняка разберёшься сам, раз так сильна отцовская кровь. Другое дело, что я хотел бы попросить тебя об услуге.
Вот он и перешёл к делу. Да-да, всё именно из-за демонстрации силы, порой это очень полезно. Обозначим, пожалуй, рамки равноценности услуг.
— Само собой, вы помогли с документами, так я должен чем-то ответить.
— Правильно говоришь. На самом деле я не буду настаивать, но моему сыну так же очень интересно побыть ликвидатором. Просто поглощать энергию из накопителей он не хочет, говорит, что нужен опыт. И сила, добытая своими руками, а не купленная у настоящих боевых одарённых, гораздо ценнее. Ходить с боевой группой как вагон, он тоже не желает, но с тобой вполне может согласиться. И ты сам получишь надёжного компаньона, который всегда прикроет спину. Конечно, окончательный ответ можешь дать после вашего знакомства.
Я вздохнул. Лишние глаза за спиной мне даром не нужны: всё же мой дар идеален для того, чтобы быть одиночкой, а сейчас мне и вовсе нельзя его демонстрировать. Собственно, мне и прикрытие не нужно, но как бы помягче отказать?
Впрочем, Фёдор сам понял, что я не горю желанием получать столько мороки и решил добавить кое-что сверху.
— Понимаю, ты хотел действовать независимо, пусть это безумно опасно. Конечно, ты думаешь о том, что придётся делить энергию, зато рядом с тобой будет не случайный человек. Кроме того, я могу помочь со снаряжением. У тебя же нет стоящего клинка или другого оружия? Выберешь себе что-то из моей коллекции.
О, а вот это уже стоит небольшой мороки! Машины и оружие моей эпохи очень уж приметные, а если мне позволят выбрать… я буквально смогу расширить арсенал! Конечно с текущим состоянием дара я всё же не могу бесконечно копировать, но несколько ценных элементов вполне осилю. Да и сканировать под видом накачки духовной энергией — не проблема.
Я всё равно собираюсь в стигму, а укрепить отношения — дело благое. Втроём мы род не восстановим.
— Действительно, мы потеряли хорошее снаряжение. Какая именно стоит задача и где её выполнять? Почему не нашли кого-то раньше?
Мужчина удовлетворённо улыбнулся, видя, что я склонен согласиться.
— Тут вот какое дело… у Леонида дар пробудился довольно поздно, и он пока на ранге младшего мага, а должен догнать сверстников и встать выше. Это же и стало причиной: для своих он слабоват. Никто из его личных знакомых не захотел объединиться в команду. Но, гарантирую, мой сын надёжен. Я хочу, чтобы он добрался хотя бы до пика боевого мага… и, конечно, перед отправкой ожидаю, что ты сам уже будешь мастером.
Между низшими рангами разница условного энергетического уровня небольшая… хотя для многих магов с плохой родословной подобный уровень — уже предел.
Что же, мне наверняка запомнится первое получение осколка души. Но с ним я вполне перейду на этот ранг.
— Я согласен. В ближайшее время получу немного силы. И конечно, я хочу сначала с ним познакомиться.
Фёдор кивнул и попросил приехать к нему к этому времени. Мы обменялись контактами. Он заодно подсказал, кого мне спросить в дальнейшем. Я всё же подал запрос на получение прав для легковушек и мотоциклов, попросив свести бюрократию к минимуму, и покинул здание.
Мои вчерашние знакомые пока не объявлялись, а потому я отправился в управление ликвидаторов, снова взяв такси и расслабившись. Ехать было далеко, ведь комплекс располагался ближе к окраине, у промышленного блока. Причина проста — он напоминал военную базу, и тут применялись вертолёты.
— Дальше не смогу, господин. Въезд на территорию только для авторизованных машин и ликвидаторов, — сказал мне таксист.
Я расплатился и вышел у наружного подъезда. В общем-то, идти было недалеко, ведь монументальное гранитное здание основной администрации располагалось поблизости от въезда на территорию.
