В тот вечер я помчался в клуб. Мне надо было надавать кому нибудь по роже. Избить до потери сознания. Чтобы стало легче.
Кровь за кровь.
Наташа чуть не умерла из-за неё!
Из-за неё? Точно? Или это я её толкнул?
Да я. Сука. Из-за меня она чуть не умерла. И мне жить с этим всю жизнь. Я не смогу себя простить. Никогда.
Блядь, к черту это самокопание. В который раз выворачиваю свою душу наизнанку. И ни хрена не становится легче. Ответы на вопросы так и не находятся.
В тот вечер Никольский был в клубе. И именно его я хотел избить. Но, как всегда рассудительный Матвей не даёт мне этого сделать.
Но, сука, когда вижу их в обнимку, сердце замирает от боли. Зубы сжимаю до скрежета. А в венах лопаются какие-то сосуды. Это чертовски больно. Но я убиваю это в себе. На лице ни одной эмоции. Безразлично отворачиваюсь и ухожу.
Целую неделю удавалось избегать встречи с ней. Ежедневно при этом повторяю, что она не помнит ничего.
Но когда читаю пост о возвращении черри и её выступление за "Гладиаторов", крышу срывает окончательно. Выжимаюсь на тренировке на максимум. Изматываю себя до вечера, но всё равно собираюсь и иду на матч.
Единственное, беру Матвея с собой. Он будет моей подушкой безопасности. Чтоб не сорваться. Чтоб не упасть на колени перед ней и молить о прощении. Чтоб не избить Тима до смерти. Чтоб не сойти с ума от ревности.
Находиться с ней в одном помещении, без возможности дотронуться, сложнее, чем я представлял себе. Беру пачку сигарет и выхожу на парковку.
Вижу, как дверь открывается, и с неё выходит она. Подкуривает и лишь тогда поднимает взгляд.
Глаза в глаза.
Меня бесит то, что она курит. Но какой кайф курить вот так вот с ней. Пусть даже на расстоянии. Мне кажется, мы дышим одним ядом. Это до боли приятно.
Мы всё так же затягиваемся, смотрим, друг другу в глаза, и не выдаём никаких эмоций.
Она, правда, ничего не чувствует? Или это маска, подобна моей?!
Дверь открывается, Наташу зовут и через какое-то мгновение она исчезнет. Я же ещё скуриваю две сигареты, и лишь потом иду в зал.
Боже, как она улыбается. Это сильнее пули, которая ранит. Это сильнее яда, который разъедает изнутри. Это сильнее огня, который обжигает кожу.
Она счастлива.
Она избавилась от всего, что ей напоминало обо мне. Футбол, команда "Волков", воспоминания.
Всё стёрто под чистую. И начато с чистого листа. Без меня.
После игры, толпа бежит к выходу. Словно там за дверью их ждёт поезд, и они опаздывают на него. Мы же Матвеем ждём, пока все выйдут. Наташу я потерял из виду, сразу после окончания игры.
Та и не стоит её искать. Пора уносить ноги, чтоб не натворить бед. Достаточно с меня сегодня антиэндорфина. С головой.
— Так, что черри, выйдешь замуж за меня? — сквозь шум окруживших нас людей слышу я. А потом и вижу. Наташа идёт в обнимку с тем самым парнем, с которым прыгнула тогда в воду в прямом эфире. Они улыбаются друг другу.
Выйдешь… Замуж… Черри… За меня…
Все эти слова в одном предложении не сочетаются. Оно собрано с кусков. И кажется, это куски моего сердца. Осколки.
Она улыбается ему и обвивает руки вокруг шеи. Выглядит это так интимно, что я просто перестаю дышать. Матвей замечает перемены во мне. Он всё, сука, всегда замечает.
— Я подумаю Белов. Подумаю!
А когда она даёт ответ, я и вовсе пытаюсь уйти. Подальше от неё и того, что могу сделать с этим парнем. Но Матвей не пропускает, и не даёт мне даже пошевелиться. Он идёт к черри, и разговаривает с ней.
Он, блядь, с ней, разговаривает! После всего! Это, сука, реально происходит? Или я, блядь, с ума схожу?!
Но они и, правда, разговаривают. Причем очень спокойно с обеих сторон. Я не слышу их разговора. Не потому что они далеко. Наоборот я слышу слова. Просто не слежу за ходом разговора.
Я тупо смотрю только на лицо Наташи. Особенно зациклено смотрю на губы. Как они шевелятся. Как она прикусывает нижнюю губу. Как губы растягиваются в улыбке.
Это слишком.
Правда! Слишком!
Отворачиваюсь и просто смотрю в стену. Просто не хочу видеть, как она сейчас уйдёт, с этим Беловым.
— Брат! Ау! Ты здесь или опять в облаках летаешь?
Матвей щелкает пальцами перед моими глазами и лишь тогда, я возвращаюсь в реальность.
Поворачиваю лицо в ту сторону, где они только что стояли.
— Они ушли, — отвечает брат вслух за меня.
Мне не хочется сейчас ни с кем говорить. Не хочется спрашивать, о чём они говорили. Я не хочу ничего знать.
Всё! Надоело думать о ней и сходить с ума.
— Не стоит, — поднимаю руку вверх, останавливаю Матвея, когда он хочет мне что-то сказать. — Не интересно, брат. Молчи.
До машины шел на автомате. Никаких чувств. Никаких мыслей. Никаких желаний. Хотя нет. Достал пачку сигарет, подкурил.
— Пора бросать, эту гадость, — бурчит Матвей возле меня.
— Помниться, неделю назад, сам пачку за пачкой курил. Что отпустило?
— Нет. Не отпустило. Если б отпустило, уже б улетел. Но никотин не помогает. Ты же понимаешь это?
Ничего не отвечаю на его вопрос.
К чему копаться в грязном белье брата, если у себя такого дерьма достаточно. Он умничает и даёт мне советы, а у самого, в Лондоне, проблем с девушкой куча.
Этот придурок умудрился поспорить на одну девчонку, что та мол влюбится в него. А по итогу сам втюхался. Тот ещё Ромео.
— Харе нотации читать. Погнали в клуб.
Сажусь за руль, и жду, пока брат подтянется. Он хоть и бывает занудой, но всё равно почти всегда прав.
В клубе полно народа, хотя на часах только одиннадцать вечера. Встречаем много знакомых. В основном моих. Брат слишком много времени проводит заграницей. И даже наша школьная банда, почти распалась.
Звёздная пятёрка, превратилась в тройку. Матвей и Гоша уехали учиться за границу.
Подходим к столику, где в окружении трёх девушек сидит Саня и Макс. Ещё два члена нашей бывшей пятерки.
— Приветттттт пацаны, — специально растягивает Саня. — Смотрите, каких подруг я вам нашёл. А то заебали ваши постоянные кислые мины. Падайте рядом.
— Привет, — протягивает Матвей и садится возле грудастой блондинки.
Я не разделяю его восторга, та и настроения совсем нет. Хочется просто перестать думать. Падаю возле Макса. Он втыкает в телефоне, и не сильно вливается в беседу.
— Что с рожей? — толкая Макса в плечо, спрашиваю я.
— Та Мила, заебала своей ревностью. Неделю только не виделись, а она уже с ума сходит.
— М-да. Отношения на расстоянии тяжёлое испытание. Не все могут его пройти.
— Та знаю. Но мы уже год с ней вместе. Я на других баб даже не смотрю.
— Чувак сочувствую. Тяжело это. Но с другой стороны, что тебе мешает поехать на выходные к ней? До её общаги пару часов на машине. Она же не за бугор поехала учиться.
— Чёрт, а ты прав. Хули я тут сижу, дурака валяю?! Когда мог бы сейчас целовать свою принцессу.
— Ой, давай прекращай эти сопли разводить. Принц рогатый.
— Эй, чего это я рогатый? — возмущается друг.
— Потому что тупишь как скот. Уже давно у неё был бы.
— Та пошёл ты. Сам чего-то такой кислый? Не уж то за черри ещё сохнешь?
— Ни за кем я не сохну. Больно надо.
Говорю, а сам себе не верю. Хотя голос звучит твердо и уверено.
— Ну, тогда тебя никак не заденет тот факт, что черри стоит за барной стойкой с Тимом. Я правильно понимаю, что больше она тебя не интересует?
Перевожу взгляд и вижу их. Правда с ними ещё стоит парень с спортзала, и ещё две девушки. Сжимаю кулаки до хруста костяшек. Ну почему с ним? Почему?
Меня настолько это задевает, что даже для себя описать не могу своё состояние. Это тяжело назвать болью. Это скорее опустошение и отмирание внутренней жизни во мне. Почему внутренней? Потому что внешне я не изменился. Даже сейчас, не выдаю ни одной эмоции. Даже когда Наташа поворачивается с коктейлем и идёт в сторону столиков.
Она смотрит на наш стол. Осматривает всех. Дольше всего задерживает взгляд на Матвее, который уже полноценно шарит по телу блондинки. Ещё немного и они уединятся в каком-то уголке. Но меня мало это заботит. Пусть лечит свои любовные раны как ему угодно.
