Читаем без скачивания Не женское дело. Земля неведомая. Своя гавань. Лев и ягуар - Елена Горелик

— К сожалению, — ответил Причард. Его бесила эта слегка насмешливая любезность. «Встретились бы мы с тобой в открытом море, сэр…» — До команды тоже дошли кое-какие слухи, и они меня сместили.

— Кто теперь командует «Орфеем»?

— Вы не поверите, ваша светлость. Девчонка.

— Мисс Спарроу? — казалось, губернатор даже не слишком удивился. — Я наслышан о ней. Девушка редкой отваги. Но не думаю, что в ближайшее время она станет частым гостем в английских гаванях…

— Это означает, что в данный момент…

— Вы меня понимаете с полуслова, мистер Причард, — улыбнулся губернатор. — Вы положительно рождены для английского флота, а не для палубы пиратского корабля… Знаете, мне ведь поручено собрать эскадру для борьбы с пиратами, не имеющими каперского свидетельства. Эта информация не предназначена для широкого распространения. Вы, пожалуй, третий человек на Ямайке, который в курсе — после меня и Моргана. И я сообщил вам это в расчёте на то, что вы согласитесь принять под своё командование бриг «Акула», недавно пришедший из Плимута. Разумеется, вы достойны большего, но большего, к сожалению, у меня сейчас нет.

— Это честь для меня, ваша светлость, — Причард изобразил поклон, сдерживая холодную улыбочку.

— Надеюсь, вы оправдаете моё доверие, — кивнул сэр Модифорд. — Ибо в противном случае я не смогу гарантировать вам спокойное возвращение на родину.

«Чёрт… Это меньше, чем мне хотелось бы, но больше, чем я рассчитывал получить. Что ж, повоюем за его величество короля Англии».

— Я бы дал сто реалов, чтобы посмотреть на рожу Причарда, когда он открыл наше послание, — оскалившись, сказал Билл. При прежнем капитане матросов, даже неформальных лидеров команды, крайне редко допускали на квартердек. Сейчас он и Дуарте там почти поселились.

— Меня больше волнует, что он сделает после того, как получит письмо, — сказала Галка. Её не покидало ощущение, будто там, на уходящем под горизонт ямайском берегу осталась одураченная смерть. А эта старуха терпеть не могла, когда добыча уходила у неё из-под носа. — В Англию после нашего посыла он точно не поедет. Побежит к губернатору клянчить другой корабль?

— Он низложен. Кто из братьев теперь пойдёт к нему на борт? — засомневался Дуарте.

— Будто Причард не найдёт по портовым дырам всякого говна, — фыркнула девушка. И заметила, как аристократа Эшби передёрнуло от этого образного выражения. Только переделать себя она уже не могла. Поздновато прививать хорошие манеры. — Вот что, парни, идём-ка мы на Тортугу.

— Я думал, мы идём в Пор-де-Пэ, — мрачно сказал Старый Жак.

— Причард тоже так думает. В общем-то, это совсем рядом, но теперь днём раньше или днём позже мы попадём в Пор-де-Пэ, уже не имеет значения. Зато имеет большое значение тот интересный факт, что у нас нет никакого каперского свидетельства, — девушка посмотрела на французский флаг, плескавшийся по ветру на клотике «Орфея». — Это, — она указала на него пальцем, — не документ. Любой желающий может арестовать и повесить нас совершенно безнаказанно. А мы навестим месье д'Ожерона и предложим ему наши услуги. Вот тогда мы побеседуем на равных и с испанцем, и с Причардом.

— Вы правы, капитан, — Эшби оторвался от своей подзорной трубы, в которую созерцал горизонт. — Документ необходим. В противном случае мы просто окажемся вне закона.

— Тогда лево на борт, — сказала Галка. — Курс норд-ост. Идём к мысу Тибурон.

— Есть, капитан, — отозвался Эшби, и, набрав воздуху в лёгкие, рявкнул на весь корабль: — Лево на борт! Курс норд-ост! Шевелитесь, черти солёные, шкот вам в глотку!

Услышав, как орёт и выражается изысканный английский джентльмен, Галка невольно улыбнулась. Но затем улыбка куда-то подевалась. Капитан — это ответственность за всю команду и за корабль. Раньше было проще: делай, что велят кэп с боцманом, и всё будет о'кей. Принимать ответственные решения самой оказалось чертовски трудно. Хоть и интересно.

«Ничего. Я всему научусь. Дрейк и Морган тоже не родились на мостике».

Оставив на зюйд-весте позади себя тающую береговую линию Ямайки, «Орфей» вышел в открытое море. Они долго шли галсом галфвинд. К вечеру ветер переменился на попутный, и барк побежал быстрее. Теперь можно было особо не беспокоиться. Если ветер не переменится или не стихнет, то завтра после полудня на траверзе уже будет мыс Тибурон, а там дорога известна. Целый день она изводила Эшби вопросами по навигации. Целый день Эшби натаскивал её в искусстве хождения под парусом и управления кораблём. К вечеру у неё уже пухла голова, но ей вовсе не хотелось нарушать установившуюся на «Орфее» традицию. Сбегав в каюту, которую она успела утром выдраить до блеска и вышвырнуть оттуда оставшиеся шмотки своего предшественника, принесла пухлую тетрадь в кожаном переплёте и серебряный карандашик, которым разжилась на каком-то из трофейных кораблей. Примостилась на поручне и что-то там себе записывала, пока не стемнело. А как стемнело, спустилась на шкафут, где коротали время свободные от вахты матросы. Галка знала: никакая работа не заставит пиратов удержаться от перемывания косточек новому капитану. Особенно если этот капитан — с ума сойти! — девушка. Слух у неё был острый, она действительно услышала мелькавшее в разговоре слово «Воробушек». Собравшиеся были в основном из числа старожилов «Орфея», помнившие бесшабашную девчонку, лихо раскидывавшую пятерых их приятелей по песку. У них на глазах всего за восемь месяцев сугубо сухопутное существо каким-то невероятнейшим образом превратилось в капитана. И за счёт чего? Исключительно на безграничном уважении, которое эта девочка сумела к себе внушить. Но это ненадолго, если она не сделает всё возможное, чтобы команда доверяла ей и дальше.

— Семь футов под килем, кэп, — не без грубоватой иронии в голосе поприветствовал её Жером, некогда бывший лесорубом и попавший в плен к испанцам. От этого плена у него и осталась памятка через всё лицо. Первый зубоскал «Орфея», если не всего Порт-Ройяла, он полностью оправдывал оба своих прозвища — Меченый и Пересмешник.

— И тебе того же, по тому же месту, — в тон ему ответила Галка. Зубоскалить она умела не хуже Жерома. — Где остальные?

— В кубрике, — ответил хмурый Владик. Пираты обступили его с расспросами — мол, если выпало служить под началом твоей сестрицы, так давай, парень, рассказывай. «Брат» только пожимал плечами, отвечая: она ничего от вас не скрывает, вся как есть на виду.

— Закат, — Галка посмотрела на горевший чистым золотом западный горизонт. — Обычно в это время от вас не отобьёшься — почитай, чего про нас наврала, да послушай, чего мы тебе наврём.

— Так ведь… того, — зубоскал Меченый отчего-то стушевался. Невиданное зрелище. — Неудобно как-то приставать к капитану… с такими глупостями…

— А что, что-то изменилось, Жером? — весело улыбнулась девушка, заложив карандашик за ухо. — Ах да, на корабле больше нет мистера Причарда. Разве это причина отменять хорошую традицию?

Пираты переглянулись между собой, и их рожи начали расплываться в улыбках. Иногда великолепных, белозубых, но чаще всего щербатых. Галка не умела читать мысли, однако то, о чём думали её матросы, было написано на их лбах крупными буквами. Мол, мы не ошиблись в выборе, и это наш прежний Воробушек.

«Они мне верят, — думала Галка, пока желающие послушать её свежий рассказ выгребались из кубрика и устраивались поудобнее. — Потому что я верю им. У меня не будет доносчиков. Если мне как капитану необходимо знать, чем дышит команда, я пойду к ним сама. Понимаю, что выбиваюсь из традиций эпохи, но я в этом вопросе менять себя не стану».

Эта тетрадка была десятой или одиннадцатой по счёту. Что-то вроде дневника, где Галка описывала впечатления от своих морских похождений. Сегодня был не самый обычный день, и парни наверняка хотят узнать, что она думает по поводу своего назначения капитаном. Но начала Галка с упоминания о несчастье, свалившемся на боцмана. Ведь именно с этого каша и заварилась…

Как сказал однажды дядюшка Жак, капитан — это тот, кто знает ЧТО делать. А команда — это те, кто знает, КАК делать. Буду придерживаться этого курса, но и кораблевождению тоже не в облом поучиться. Не хватало ещё, чтобы мы однажды сплавали вертикально из-за моего невежества.

Ну и ещё один интересный нюанс, который я бы хотела разъяснить парням. Сейчас я достаточно знаю о классах и силе кораблей, чтобы понимать: против сорокапушечного военного галеона у нас с двадцатью пушками шансы небольшие. Хоть «Орфей» и является одним из самых больших и быстроходных барков, с огневой мощью противника тоже стоит считаться. Но выход есть. Один мой соотечественник говорил: воюют не числом, а умением. Осмелюсь от себя добавить ещё один штрих. Воюют не только умением, но и должным образом поданной информацией… Вот парни спрашивают, для чего мы потащились на Тортугу? Только за французским каперским свидетельством? Нет, не только. Если я не ошибаюсь, то на островах обязательно найдутся люди, которые так или иначе сообщат испанцам, что трёхмачтовый барк «Орфей» ищет встречи с военным галеоном «Сан-Хуан де ла Крус». За всеми не уследишь, так почему бы не использовать это в своих целях? Я знаю, парни на «Орфее» давно забыли, что такое страх. Но я в жизни не поверю, чтобы люди, какими бы уродами они ни были, вообще не боялись ответственности за разорённый город и замученных жителей. Искра страха тлеет в их душах независимо от того, что они сами думают по этому поводу. Если умело раздуть её, то страх изъест противника ещё до того, как мы встретимся…