— А я и не знал, что она заходит так далеко на восток.
Теперь настал черед удивляться Иванушки.
— Так она… это… везде действует… вроде…
— Разве? Тогда надо быть осторожней.
— ?!
— С гигиеной шутки плохи. Когда она одна — еще можно справиться, а вот несколько — это, говорят, хуже медведя.
В голову Ивану закралось определенное подозрение.
— Сергий, извини, конечно, но ты уверен, что ничего не… э… не путаешь? Гигиена — это когда руки моют каждый день… или тараканов морят до того, как они начинают объединяться с клопами… или подметание пола, пока его еще видно… А гиена — это такой веселый компанейский зверек. Еще устойчивое словосочетание есть — смех гиены. И они собираются вместе, когда кому-то плохо.
Рыцарь Вульф застыл, как громом пораженный.
— Каждый день?!.. Тараканов?!.. Подметать?!.. М-да… Пожалуй, лучше встретиться с ги… гиеной…
Санчес с интересом стоял и наблюдал за рождением истины, с уважением глядя на Ивана.
— Приятно встретить образованного человека, — от души пожал он царственную руку. — Если что потребуется — говорите, не стесняйтесь. Всегда к вашим услугам. А сейчас пойдем в столовую — народ там собирается.
— Сколько с нас за комнаты? — спросил Иван.
Санчес обиделся.
— Друзья Гарри — мои друзья. Не говорите глупостей.
"Народ" на кухне уже собрался. Вокруг коренастого дубового стола, в окружении закопченных стен и давно не чищеных котлов сидела разношерстная компания: каждый второй — минисингер, каждый первый — поэт, определил уже наметанным глазом Серый, скользнув по живописным одеяниям и целой коллекции лютней, глиняных кувшинов с вином и девушек на коленях. Из еды на столе стояло маленькое блюдце с орехами.
Серый деликатно ткнул локтем Санчеса под ребра:
— Одни орехи на ужин — это тоже ваш варварский обычай, типа ги… гигиены, или я чего-то не понял?
Хозяин смущенно улыбнулся в ответ:
— Это в трактире дают бесплатно к вину…
— А-а… — удовлетворенно кивнул Волк. — А трактир отсюда далеко?
— Да нет, минутах в пяти.
— Пойдем, прогуляемся, пока они тут глотки дерут.
Через полчаса Санчес, Волк, трое слуг трактирщика и пять большущих корзин со всевозможной снедью вернулись в "Веселую Радугу" под одобрительные возгласы собравшихся.
— Налетай! — по-барски взмахнул рукой отрок.
Гости и хозяин не заставили себя долго уговаривать.
— Санчес, где можно взять кружку? — спросил Волк, проглатывая подвернувшуюся под руку сосиску.
— Вон там, не разделочном столе посмотри.
— Ага, гут.
— Что ты берешь?!
— Кружку.
— Так это же кружка из-под мусора!
— Ну, тогда возьму эту.
— Эта — из-под бульона!
— А эта?
— Ну-ка, дай посмотреть… Эта — из-под молока.
Сэр Вульф бессильно опустил руки.
— Слушай, хозяин, у тебя есть не кружка из-под чего-нибудь, а просто кружка?
Санчес озадаченно почесал в затылке.
— Ты знаешь — нет… Но я сейчас помою… — он схватил не глядя одну из посудин и быстро побулькал ее в огромном глиняном чане, черная матовая вода которого если и не была колыбелью жизни на Земле, то имела все шансы стать таковой после ближайшей глобальной катастрофы.
Серый плюхнулся на скамью рядом с царевичем. Пение, если оно и начиналось в его отсутствие, на время, по вполне понятным причинам, прекратилось, и друзья воспользовались недолгим перерывом, чтобы тоже перекусить.
Волк выудил из кучи угощений нечто гладкое, продолговатое и коричневое, с недоумением повертел в руках, но попробовать не решился.
— Что это? — осторожно осведомился он у Ивана.
— Где? — повернулся царевич. — А, это… Это — банан в шоколаде.
— Чего? — подозрительно переспросил Сергий.
— Фрукт такой, в… э… ну, короче, это вкусно. Попробуй. Тебе должно понравиться.
Серый с видом патриция над чашей цикуты откусил крошечный кусочек и со страдальческим видом принялся жевать. Проглотил. Потом еще. И еще…
— Надо же!.. Банан в шоколаде… — блаженная улыбка заняла все доступное пространство на лице странствующего рыцаря. — Ешеньки-моешеньки!.. Чтоб я так жил!.. Банан в шоколаде!.. А ну, давай еще, — и он с решительным видом принялся ворошить ближнюю к нему груду продуктов.
Внезапно все вокруг смолкло. Это Гарри взял лютню.
— Ну-с, начнем, — полупьяно поблескивая раскосыми зелеными глазами, молвил он, и все разом вдруг загомонили, стараясь перекричать друг друга:
— "Ты мой родник"!
— "Я выпью вина"!
— "Маятник"!
— "Рыцаря и менестреля"!
— "Шарманщика", Гарри, "Шарманщика"!
Полные губы минисингера удовлетворенно покривились.
— Все споем, не спешите, наше время впереди, — мягко проговорил он. — Но начать я хочу с песни, которую я сегодня бы посвятил моим друзьям, принцу Джону и сэру Вульфу.
И в полной тишине поплыли первые аккорды.
…Смерть надо мной —
Как солдат на боевом посту.
Но я от нее уйду
По границе миража —
Ей меня не удержать
В гибельных местах —
Я давно забыл,
Что значит страх.
Ведь золото — прах.
В дальних мирах
Оно не дороже свинца…
Слава и власть —
Дьявола пасть,
А мне бы в огне не пропасть…
А мне бы дойти до конца…
Я в пути…
Когда певец закончил, царевич рыдал — то ли от счастья, то ли от полноты чувств, то ли от выпитого вина.
— Сергий, ты понимаешь, это — гениально! Он — гений! Гений!.. — только и повторял он.
А тем временем Гарри вновь ударил по струнам.
Берег не встреченный, остров ненайденный,
Призрачной пристани девственный рай,
Грезы огарок, у неба украденный —
Все, что имею — твое.
Выбирай…
Некоторые музыканты стали перебирать струны своих инструментов, и их голоса бархатной нитью вплетались в песню гариной лютни. Девушки, закрыв глаза, покачиваясь, как в экстазе, безмолвно шевелили губами, повторяя слова, навечно врезанные в скрижали их душ огненными буквами истинной любви. Иван, раскрыв рот, вытянул шею по направлению к минисингеру и забыл дышать. Даже Серый перестал жевать и склонил по-собачьи голову набок, серьезно вслушиваясь в колдовские звуки баллады. Гениально или пошло — он в этом мало разбирался. Знал он только одно — совершенно неожиданно ему это нравилось.
Песни и разговоры продолжались далеко за полночь. Когда гости расходились по домам, гостевым комнатам и просто тюфякам на полу, часы на городской башне пробили четыре.
Царевич и Волк неровным шагом, в обнимку прошествовали в свою комнату. Серый в отуманенном усталостью и вином мозгу лелеял перспективу поспать завтра (в смысле, сегодня) подольше (в смысле, до завтра). В широко раскрытых же очах Иванушки горела одна, но пламенная страсть — увидеть завтра (в смысле, опять сегодня) в два часа дня своими глазами настоящий рыцарский турнир, проводимый Шарлеманем, о котором ему весьма опрометчиво, по мнению Серого, в недобрый час брякнул Санчес. Победитель турнира получит в супруги прекрасную Валькирию — единственную дочь короля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
