поднимаясь из-за стола.
— Юра! — попыталась успокоить мужа Эля. — Юр, успокойся…
— Какой, на хер, сосед?! Ты сейчас на что, блядь, намекаешь?
— Да ни на что. Ты какого фига закусил удила, Юр? — вроде как пошел на попятный Слава. — Не знай я, что Элька в тебя влюблена как кошка, подумал бы, что тебе правда глаза колет…
И вот тут и началась драка. Хорошо, блин, погуляли. Ничего не скажешь. Я ссадил испуганную Есению с рук и встал, чтобы помочь растащить двух идиотов. Как раз когда маленький сын Эли и Юры, тот самый Мишка Япошка, выпал за борт.
От автора: история Эли и Бутенко — "Лекарство от одиночества"
Глава 15.1
Чуть более чем за год до основных событий
— Есения, малышка, ты тут?
Я до того погрузилась в свои мысли, что не услышала, как Артур спустился по лестнице. Чашка в руке дрогнула, несколько обжигающе горячих капель упали на руку:
— Ой! Напугал.
Вершинин подошел ближе и обнял меня с каким-то совершенно непонятным отчаянием.
— Ты как? — шепнул в ухо.
— Немного продрогла и решила заварить чай, — поежилась я от его теплого дыхания, омывшего кожу. — А ты? Всех проводил?
— Скорее уж выпроводил. — В голосе Артура отчетливо послышалась злость. — Ты прости, пожалуйста. Вроде приличные люди. И такая херня приключилась. Испугалась?
Я пожала плечами. Сказать — нет, означало соврать. Я в своей жизни видела не так много драк. А уж когда Мишка полетел в воду… Да у меня просто сердце в какой-то момент оборвалось. У меня, постороннего человека, а как Мишкиным родителям пришлось — не хочу и думать.
Словом, поначалу, конечно, без испуга не обошлось. А потом… Потом только восхищение. Им… моим мужчиной.
— Немного. Но когда ты бросился в воду, я поняла, что все будет хорошо.
Вершинин немного отстранился, чтобы на меня посмотреть. Хлопнул глазами. Сейчас — в простом линялом худи и джинсах он выглядел совсем молодым. И ничего в его облике не свидетельствовало о том, что передо мной мужчина совершенно необъятной величины и веса. Но если задуматься…
— Смотрю, кто-то в меня поверил? — улыбнулся он во весь рот. В этот момент я, кажется, поняла, почему Артур делал это нечасто. Это же какое-то оружие массового поражения — его улыбка! Я замерла, открыв рот, точно как спятившая фанатка.
— Я всегда в тебя верила, — пожала плечами. — С детства. Чуть что — только и разговоров — надо Артура Станиславовича подключить, Артур Станиславович все разрулит.
— Тебя послушать — так я чудо какое-то, а не мужик. Может, ты поэтому так долго крутила носом? — хмыкнул Вершинин, растирая ладонями мои озябшие плечи.
— А?
— Есть мнение, что хорошие домашние девочки предпочитают плохишей.
— Эй! — засмеялась я, ткнув Артура в бок. — Ты вообще забыл, каким я тебя впервые увидела? Какой там хороший парень…
— Тебе ж пять лет было. Неужели запомнила?
— Очень даже. Кое-кто, знаешь ли, производил неизгладимое впечатление, — поддразнила Вершинина я. Он хмыкнул. Обнял меня снова. Мы стояли посреди небольшой кухни на яхте и покачивались в ритм бьющих о борт волн. Не знаю, о чем думал Артур. А я все больше о том, как он изменился за годы. Какого это ему стоило труда. Сколько отняло времени… Вон, у его друзей семьи, жены, дети, а он все один…
— Я так и не поняла, почему эти двое сцепились.
— Да я тоже ни черта не понял.
— Выходит, такого раньше не было?
— Понятия не имею. Я этих ребят впервые в жизни видел. Это друзья Семена.
— Было хорошо. Вера с Элей мне очень понравились.
— Подружились, значит? — довольно заметил Артур.
— Общий язык нашли точно. А так… Я не очень большой спец в вопросах дружбы. Как-то у меня с этим не складывалось.
— Даже в детстве?
— Детство закончилось, когда я попала в балетную школу. Первый год еще так сяк — в этот период к детям пока только присматриваются и никого особенно не выделяют, а на второй…
— На второй тебя выделили, — закончил за меня Артур.
— Да. И началась травля.
— Вот маленькие гаденыши.
— Есть такое, да. Но я им благодарна. Это очень закалило мой характер. А подруги — дело наживное.
— Если хочешь, мы Веру с Элей еще куда-нибудь пригласим, — предложил Вершинин и мрачно добавил: — Только не на воду.
Его угрюмый юмор меня рассмешил.
— Говорят, молния не бьет в одно место дважды. Но для разнообразия можно организовать им билеты в театр.
— На твой спектакль?
— Как громко сказано, — закатила глаза. — Меня же только на замену пока ставят.
— И тебя это задевает, — внимательно меня разглядывая, заключил Вершинин.
— Нет, — замахала руками, осознав, что он воспринял мои слова как жалобу или намек помочь. — Что ты. Я же понимаю, что пришла в устоявшийся коллектив. В котором есть свои примы… С какой радости им отдавать кому-то свои партии?
— Не задевает, но расстраивает, — перефразировал Артур, а я не нашла в себе сил ответить. Да и вообще зря мы этой темы коснулись. Все ведь было так хорошо!
— Ничего. Я справлюсь.
— Конечно, справишься. И совсем скоро все-все роли будут твоими.
Глава 15.2
Он говорил так уверенно, что у меня на коже выступили мурашки. Это был момент искушения. Кивни, промолчи я, сделай вид, что не поняла, и меня, наверное, засыпали бы предложениями. Господи, ну, кто бы отказал главному спонсору театра?! И было это так заманчиво, боже! Особенно после всего, что на меня свалилось.
— Я буду хороша не во всех ролях, Артур, но те, что мне подходят, я, конечно, постараюсь исполнить. Когда сама это заслужу.
Слово «сама» я специально выделила интонацией и с предупреждением уставилась на Вершинина. Артур нахмурился, было видно, что он хочет со мной поспорить, но тут яхта качнулась, меня толкнуло в его объятия, и стало не до разговоров. Акценты сместились в одно мгновение. И вот будто не было этого дня со всеми его тревогами. Мы словно вернулись в утро. Свет в каюте мигнул. Я была готова поклясться, что в этой темноте увидела, как между нами с Вершининым заискрило. А ведь он едва ли не прямым текстом заявлял, что сегодня мы дойдем до конца, даже если небо рухнет нам на головы. Такая сладкая неизбежность. Я могла собой гордиться — три недели мужик вокруг меня нарезал круги. А я не давалась. Не потому что была такой уж недотрогой, и не потому, что хотела его помучить. Нет. Просто вдруг оказалось, что
