***
Сильвия обнаружилась в беседке сада, с большой накидкой на плечах, а перед ней на столике стоял поднос с закусками и вином. В дом её разумеется не пустили, но гостя, пришедшего ко мне, не оставили просто стоять на улице, что явно радовало.
При моём появлении девушка моментально сбросила накидку и присела в реверансе. Также тут же появились слуги и спросив, что я хочу, натаскали нам ещё еды. Почти сразу к нам ещё подошли и радостные майя, узнав о моём возвращении, которые правда, при виде симпатичной девушки, стали ревниво на меня посматривать, но тем не менее промолчали и разлив горячий чай, отошли в сторонку вместе с охраной, которая с любопытством на них посматривала. Все же люди, носящие нефрит в ушах и на носу, были им неизвестны, это только жильцы дома Бадоэр так сильно привыкли к девушкам, что уже и не замечали, когда те одевались или красились необычно для Венеции, не говоря уже о том, что они наверно единственные, кто сбривали все волосы с тела, кроме головы конечно, что мне очень в них нравилось и они об этом прекрасно знали.
— Ну так, о чём ты хотела со мной поговорить? — утолив первый голод, я откинулся на скамейке, делая маленькие глотки терпкого чая.
Сильвия покраснела, что было видно даже при свете масляных ламп, но подняла голову и твёрдо сказала.
— Я знаю сеньор Витале, что вы необычный мужчина.
У меня едва напиток не разбрызгался изо рта при таком заявлении. Поставив чашку на стол, я проглотил чай и только потом спросил.
— В каком смысле Сильвия? Любовницы мне не нужны.
Она покраснела ещё сильнее, краска залила её шею.
— Я не в этом смысле, сеньор Витале! — залепетала она, оправдываясь, — я просто знаю, что вы даёте работу не только мужчинам.
Этот разговор становился всё интереснее.
— Верно, и? — подбодрил я её.
— В общем я хотела бы предложить вам свои услуги, — она смущённо посмотрела на меня, — простите меня за настойчивость, но говорить такое мужчине, у меня язык с трудом поворачивается. Особенно с учётом моей нынешней профессии.
— Как ты наверно знаешь, я чужд предрассудков, — я внимательно на неё посмотрел, — для меня на первом месте среди человеческих качеств это верность, на втором — исполнительность и честность. Всё остальное, не относящееся к этому, мне обычно не сильно интересно.
— Да! Именно сеньор Витале, — обрадовалась Сильвия, — поэтому я и хочу работать на вас! Я чувствую, что могу больше, чем просто раздвигать ноги перед мужчинами.
Я с большим изумлением на неё посмотрел. Девушка, в тринадцатом веке, сама проявляющая инициативу — чудо посерьёзнее акведука. Хотя если вспомнить наши предыдущие встречи, она всегда так и поступала.
— Что ты умеешь?
— Мало что, — с сожалением призналась она, — читать, писать, считать, немного латынь и арабский.
— Для проститутки, да и в целом любого человека Европы, это вовсе даже немало, — хмыкнул я, задумавшись. На мои недавние мысли о необходимости поиска главного библиотекаря словно само небо ответило, прислав эту девушку.
— Есть у меня одно дело, которое сейчас не кому поручить, — наконец я вернулся из задумчивости, посмотрев на неё, — только тебе нужно будет многому научиться, а времени для этого очень мало.
— Я на всё готова, сеньор Витале! — она вскочила с лавки и упала передо мной на колени, молитвенно сложив руки, — прошу вас!
В этот момент в голове возникли разные мысли при взгляде на открывшиеся передо мной виды красивой груди, что тут же заметила девушка.
— Сеньор Витале, на всё, это буквально на всё, — она смутилась под моим взглядом, — я хочу вырваться из этого замкнутого круга! А кроме как вас, меня никто больше не понимает. Мужчины думают, я идиотка, если стараюсь получить больше, чем имеет простая проститутка.
— Секс со мной ещё нужно заслужить, — хмыкнул я, — и тебе это точно не грозит. Но насчёт всего остального, хорошо, я дам тебе шанс. Завтра с утра мне нужно быть в одном месте, ты составишь мне компанию в качестве секретаря. Твоя задача будет всё записывать, что я говорю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Конечно, я готова! — радостно вскрикнула она, — я прямо здесь и заночую, чтобы не опоздать ко времени, когда вы проснётесь!
— И вонючая, в помятом платье будешь рядом? — хмыкнул я, вызвав у неё лёгкое состояние паники.
Я повернулся к майя.
— Ин Наишь, поселите её к слугам, пусть постирают, погладят ей платье, а также помоют саму Сильвию утром, ну и покормить не забудут, а то за стол я её не потащу в приличном месте, останется голодной.
Девушка подошла ко мне.
— Хорошо господин. Тогда может для вас и неё приготовить корзинку с бутербродами? Которые вы научили делать Франко?
— О, точно, спасибо дорогая, — улыбнулся я майя. Девушка, довольная похвалой, на секунду прижалась ко мне щекой.
Затем внимательно посмотрела на Сильвию, и та, поднявшись с земли, кланяясь, пошла за ней.
«Посмотрим, — задумчиво проводил я взглядом фигуры девушек, — может и будет толк. Ведь пока от неё, была одна лишь польза».
Допив чай, я отправился в дом, поскольку было и правда поздно. Хозяева как мне сказали охранники спали, так что пришлось последовать их примеру.
***
Утром, Сильвия вышла в одежде слуг дома Бадоэр, а не своём вульгарном платье, так как майя посчитали, что она будет компрометировать меня своим видом, так что лучше одеть её попроще. Сильвия без споров надела то, что ей предложили и теперь с большой корзинкой в руках, и меньшей поверх неё, с писчими принадлежностями, стояла у пристани, дожидаясь, пока я попрощаюсь со своими девушками.
В сопровождении трёх лодок с охраной мы направились к северной границе города, где пересели на подготовленных лошадей. Поскольку наличие девушки не предполагалось, другого транспорта для неё не было, поэтому пришлось мне посадить её позади себя, и ощутить, как к спине моментально прижались крепкие груди, корзинки же распределили между стражами, и мы выдвинулись в путь.
Когда мы подобрались к моим обширным владениям, недалеко от строящегося замка, я остановил отряд, спустился вниз и помог спуститься Сильвии, отбившей себе попу, поскольку сразу стала хромать и морщиться, так же как я в свой первый раз, после поездки позади Ричарда Львиное Сердце.
Идя пешком, я останавливался возле полей и вслух проговаривал, что и где нужно доделать или вообще переделать. Также я заметил, что земля здесь весьма посредственного качества и сказал Сильвии оставить заметку, чтобы дядя Джованни договорился с русскими купцами, чтобы они привезли нам чернозём. Я смутно помнил, что он есть ещё где-то и в Чехии, но с соотечественниками уже налажен бизнес по поставке древесины, на котором они зарабатывали большие деньги, так что смысла отдавать этот заказ кому-то ещё не было. Русские свято соблюдали записанные на бумаге договорённости.
В целом же, если не учитывать отсутствие ирригационных каналов, всё было действительно выполнено согласно моим заметкам и чертежам, за это Елену и Карло можно было похвалить. Едва я вспомнил о них, как сам управляющий примчался, а вскоре на повозке подъехала и девушка, которую я вместо похвалы, грубо раскритиковал, сказав, что на таком большом сроке как у неё, нечего трястись по разбитой дороге и прогнал её обратно домой. На её слёзы я спокойно ответил, что говорю об этом как врач-самоучка, а поскольку сеньор Шешет сказал бы то же самое, то нечего тут рыдать и быстро вернулась домой, гонять слуг, чтобы не сожгли нам обед.
Карло же получил сделанные записи, а также я стал вываливать на него всё, что знал о селекционной и аграрной работе. Нужно было улучшать сорта всего выращиваемого, а это значило что после каждого урожая нужно было проводить работу по отбору самых больших, вкусных, сочных овощей и остальных культур для оставления их на семена, а поскольку такого понятия в этом веке ещё даже не существовало, мне и приходилось проводить экспресс-введение в материал. Сильвия и сам Карло, понимающий важность того, что я говорю, записывали в две руки, стараясь уложить на бумаге всё, что я вспоминал.
