на мысли, что мы ведем себя как порядочная семейная пара. Угадываем желания друг друга, поддерживаем, чуть ли не рот вытираем и соринки снимаем с одежды. И все это в отельных халатах, под которыми ничего нет.
От этой мысли вспыхиваю, по щекам разливается жар, и сразу закашливаюсь, давлюсь слишком большим куском.
— Ну, куда ты торопишься? — вскакивает со стула Макар и бросается ко мне.
Он хлопает меня по спине, и от удара я взвизгиваю.
— Больно!
— Прости, — он садится, смотрит, как я вытираю салфеткой выступившие слезы, и говорит: — Уля, что дальше будем делать? Придется пока с работой повременить.
— Мне нужно написать заявление на отпуск. Ты можешь сделать то же самое.
— Мой хозяин — это мой отец. Он взбесится. У него на носу показ новой коллекции, нужно готовить мероприятие.
— У тебя же есть помощники.
— Заместителей хватает, вот только батя не поймет, посчитает меня предателем. Еще и Алиса окрысится.
— А этой, что надо? И вообще, она твоя невеста?
— Окстись! — мажор испуганно крестится. — Так, партнерша в постельных играх на пару ночей.
Меня коробит такой отзыв Макара о своей подруге. Интересно, что он скажет потом обо мне? Даже обидно становится за весь женский род.
— Ничего, как-нибудь с отцом объяснишься. Мой начальник взбесится еще больше, может не отпустить меня в отпуск, Мишка расследование займется, начнет вопросами забрасывать: что, как, почему и так далее. Дьявол! Нам даже на улицу выйти не в чем.
Выразительно смотрю на халат. Макар делает то же самое.
— Да, нам сейчас нужен ангел.
— И как его найти?
— Должен сам появиться. Он же без нас жить не может.
— Согласна, но неизвестно, в каком теле мы его увидим.
Мы оба пристально смотрим на Сэми, который крутится между нами. Он получил свою порцию завтрака-обеда и теперь наверняка мечтает о прогулке.
— Мне еще на перевязку надо, — Макар поднимает руку.
— Слушай, мы даже не знаем, как ангелу позвонить, — хлопаю я в ладоши.
— А если методом тыка?
— Как-как?
— Все просто. Он залетает в тела знакомых нам людей, причем тех, кто рядом с нами. Вряд ли он потеснит души твоих родителей. Так?
— Логично. Они сейчас за городом.
— В-о-о-о-т! — Макар выразительно показывает пальцем на потолок. — Ты звони подружке, с которой была на концерте Алекса, и своим коллегам. Мишке в первую очередь.
— Ясно. А ты адвокату, отцу, ну и Алисе, — я делаю паузу, шальная мысль закрадывается в голову. — И Алексу позвони. Обязательно!
— А ему зачем? — мажор подозрительно смотрит на меня.
— Ну, как же… знаменитость, — с придыханием отвечаю я и добавляю едва слышно: — Хочу познакомиться.
— Обойдешься! — рубит Макар и хмурится. — Посмотри на меня и на себя. Что Алекс подумает?
Я вздыхаю и включаю телефон: мажор абсолютно прав. А так хотелось…
Однако наши попытки разыскать ангела ни к чему не приводят. Этот товарищ словно сквозь землю провалился, ну, или взлетел на небеса. Нам приходится объясняться с каждым собеседником, которые устраивают настоящее дознание, выясняя, зачем они нам понадобились.
Обиженная Инна даже разговаривать не желает со мной, потому что после концерта я пропала и ни разу не позвонила.
— Ладно, хочешь, я добуду тебе автограф Алекса? — пытаюсь я задобрить подружку.
— Гонишь, Улька? — удивляется она.
— Нисколько!
— Колись, как ты его достанешь?
— Секрет фирмы, — выразительно смотрю на Макара, слушающего наш разговор.
Он поднимает большой палец, облегченно выдыхаю: хотя бы одному человеку смогу угодить.
Разговор с Мишкой еще более тяжелый. Он открытым текстом говорит, что сегодня мы идем в кино, и он не принимает никаких возражений.
У Макара тоже трудные беседы. Краем глаза вижу, как он размашисто ходит по номеру, убеждая кого-то, что сейчас очень занят и не может прийти на встречу.
Наш обзвон заканчивается ничем. Ангела мы не вычислили, из номера выйти не можем, со знакомыми и родными поссорились.
Прекрасное завершение еще одного тяжелого дня!
Глава 24. А если поцелуй?
Наш первый день совместной жизни, не успев начаться, уже провалился. Мы сидим в халатах друг напротив друга, держим в руках телефоны и вздыхаем. Уля закидывает ногу на ногу, а у меня перехватывает спазмом горло, и мигом все вылетает из головы. И ничего, казалось бы, не увидел, так, кусочек белого бедра, но внутри все перевернулось от вспыхнувшего желания.
Седых садится удобнее, свапая пальцем по экрану. Она совсем не замечает, насколько сейчас соблазнительна. Пола халата сползает с острой коленки. Зато мой взгляд просто приклеивается к этому месту. Ничего не могу с собой поделать.
— Мишка хочет, чтобы я пошла с ним в кино, — говорит Ульяна.
— Угу, — отвечаю, а сам представляю, как заваливаю лейтенанта на кровать и впиваюсь зубами в острую коленку.
А потом пройдусь языком по внутренней стороне бедра, доберусь до развилки…
А-а-а… Зараза! Что б тебе!
— Эй, Макар, очнись!
Она щелкает пальцами, я встряхиваюсь, с глаз спадает пелена.
— Что ты сказала?
— Ты куда смотришь, извращуга? — Уля опускает взгляд, вспыхивает и стягивает полы халата.
— Нормальное мужское желание, — ворчу под нос. — Так, о чем ты?
Уля секунду молчит, смотрит в сторону, в воздухе повисает неловкость. Я откидываюсь на спинку дивана.
— Мишка хочет, чтобы я пошла с ним в кино, — наконец говорит она немного осипшим голосом.
«Э, красотка! Кажется, тебя тоже зацепило!» — радуюсь про себя я, но вслух спрашиваю:
— Когда?
— Вечером он заедет за мной ко мне на квартиру.
— Так, откажи ему, в чем дело? Время еще есть.
Вскакиваю с дивана, глухое раздражение заполняет грудь, даже дышать становится трудно.
— Не могу. Я обещала.
Останавливаюсь, смотрю на нее, она тоже не отводит взгляда, сажусь на диван.
— Ты же понимаешь, что мы не можем разлучаться. Хочешь, чтобы я в кино пошел в твоем теле? Не боишься последствий?
— Извращуга! Все я понимаю.
— Так, в чем дело?
— Если я откажу напарнику, он начнет меня разыскивать. Поедет ко мне, не застанет дома. Соседка доложит ему, что я приходила с мужчиной, он сообразит, что это был ты, приревнует. Мишка упертый!
— Да, плевать! Что он
