Читаем без скачивания Смутное время - Валерий Увалов

время четыре фрегата смогут выпустить по двенадцать снарядов каждый. Но об этом Винтерс не думал, он смотрел на цифры отчета времени до подлета первых снарядов. Внезапно офицер поста контроля сообщил встревоженным голосом.

— Сэр, зафиксирован старт вражеских торпед!

На схеме появились множество точек, отделившихся от вражеского флота.

— Время подлета?

— Одна минута, сэр.

В подтверждение доклада, на рое точек появилась выноска, на которой отобразился счетчик времени и дистанция, а также количество тех самых торпед, равное сорока. Отстреливать контейнеры со щитом не было смысла, скорости не те, чтобы создать нужный эффект, поэтому Винтерс принял единственное верное решение в данной ситуации.

— Открыть заградительный огонь.

Восемь, пятидесяти миллиметровых скорострельных пушек, установленных на каждом фрегате, развернулись в сторону угрозы и стали посылать в космос тысячи снарядов. Конечно, о точном попадании речи не шло, но здесь точность и не требовалась, главное засыпать пространство перед фрегатами множеством снарядов, чтобы увеличить шанс случайного поражения торпед. Прицельная стрельба по торпедам начнется, когда они пересекут отметку в тысячу километров, тогда баллистический вычислитель сможет прогнозировать траектории из-за сократившегося расстояния и времени подлета.

Внезапно один из кораблей противника окрасился серым, а затем еще один и еще.

— Цель номер два, семь и четыре уничтожены. — Последовал очередной доклад.

Винтерс посмотрел на счетчик подлетного времени, — до достижения цели первыми снарядами оставалось еще двадцать секунд.

— Пост, что там происходит? Наши снаряды еще не достигли цели. — В голосе капитана чувствовалось раздражение и удивление.

— Сэр, похоже они уничтожили свои же корабли.

Не понимая происходящее, Винтерс взмахом руки отодвинул от себя тактическую схему и вызвал перед собой изображение с оптических телескопов корабля. С такого расстояния, телескоп фрегата должен был показать довольно четкую картинку. Перед ним развернулось окно, в котором был виден край диска планеты и семь серых точек. Он выделил пальцем эти точки и активировал поочередное приближение к каждой. Когда на весь размер окна появился уже третий по счету корабль противника, брови Винтерса поползли вверх. Неприятель, без разбору, бил зенитными орудиями в сторону выпущенных из тоннельных орудий снарядов невзирая на то, что на линии огня оказывается дружественный корабль. Да и бессмысленно это против стальных не управляемых болванок. А в условиях не прекращающегося хаотического перестроения это привело к трагическим для врага последствиям. На его глазах, еще один вражеский корабль окутался вторичными взрывами и начал разваливаться на части. Решение, в голове капитана, возникло само собой.

— Прекратить огонь из тоннельных орудий. Все вычислительные мощности на заградительный огонь.

В этот момент первые снаряды достигли цели и заставили Винтерса удивиться еще раз. Он продолжал смотреть на реальное изображение и видел, как снаряд влетел в корпус вражеского корабля и продолжил движение внутри корпуса, сопровождая это серией взрывов по ходу движения и затем вылетел с другой стороны выбрасывая в космос фонтан обломков. Конечно сам снаряд не оставался целым уже в момент попадания, — на той скорости с которой его запускало тоннельное орудие он просто испарялся, мгновенно превращаясь в плазму, но видимо образовавшаяся фронтальная волна прошибала все внутри, создавая эффект пролета насквозь.

Зазвучал предупреждающий сигнал и Винтерс сразу же перевел внимание на тактическую схему, где вокруг фрегатов окрасилась красным сфера, обозначающая рубеж в тысячу километров, который смогли пересечь пятнадцать торпед. Винтерс почувствовал, как по спине пробежался холодок, а в кровь хлынуло изрядное количество адреналина и он не мог оторвать глаз от цифр обозначающих количество торпед. Пять секунд и вот их осталось двенадцать. Баллистические вычислители фрегатов, объединенные в одну сеть управляли всеми пушками, как единым оборонительным сегментом, пытаясь сбить как можно больше целей. Четыре секунды и тепер счетчик показывал десять. Три секунды и еще три торпеды вспыхнули небольшими огненными шариками. Две секунды, — Винтерс уже видел приближающиеся торпеды своими глазами, а скорострельные пушки успели уничтожить еще две торпеды. Одна секунда, — Винтерс затаил дыхание, постоял немного, и ничего не произошло. Он уже начал поворачиваться в стороны, всем своим видом показывая недоумение, когда пришел доклад.

— С фрегатом Ляньчжоу потеряна связь.

Винтерс среагировал быстро и вывел перед собой изображение упомянутого фрегата. Тот кувыркался в пространстве, вместе с облаком обломков. Фрегат выглядел целым, лишь два передних и второй справа баки отсутствовали. Буквально пару секунд продолжалось кувыркание фрегата, а затем появились конусы выбрасываемых газов из маневровых двигателей и вращение прекратилось. Еще несколько секунд и фрегат выровнялся и начал занимать свое место в построении. Винтерс с облегчением вздохнул и приказал.

— Связь. Запросите у Ляньчжоу доклад о состоянии.

Пока шел бой, десантные транспорты, не выходя на орбиту, сбросили абордажные капсулы с противоположной, относительно вражеского флота, стороны планеты. На такой скорости, о вхождении в плотные слои атмосферы речи не шло, поэтому капсулы лишь совершили нырок в верхние слои, чтобы сбросить скорость и пройдя через атмосферу, выскочить под брюхо неприятелю. Все что происходило дальше, было похоже на избиение младенцев. В основном транспорты комплектовались капсулами для посадки на поверхность небесных тел, поэтому для абордажа они имели лишь по десять, но и этого хватило с лихвой. Занятые боем корабли противника полностью проигнорировали новую угрозу и шесть десятков капсул вонзились в корпуса оставшихся четырех кораблей неприятеля. Двести разъяренных харгов усиленных восьми сотнями Волков, ворвались внутрь кораблей и тут началось то самое избиение.

Когда абордаж уже шел полным ходом, фрегаты и транспорт начали маневр торможения, выходя на высокоэллиптические орбиты. Винтерс, стоял в виртуальной среде, заложив руки за спину и наблюдая за вялым сопротивлением экипажей выживших кораблей. Он думал, что это был не бой, а цирк какой-то и судя по кадрам абордажа, цирк продолжался. Разбор боя показал, что противник нанес себе больше урона, чем это сделала земная эскадра, а добравшиеся до фрегатов торпеды просто пролетели мимо и лишь, одна случайно угодила в Ляньчжоу, да и то не сдетонировала. В этот момент к нему обратился офицер связи.

— Господин капитан третьго ранга, десять часов назад, в системе из гипера вышел флот под командованием адмирала Горшкова. Просят доложить о ситуации.

Капитан обернулся и посмотрел в висящее здесь окно, где на него из реального мира взирала ШаТот и произнес.

— Похоже ШаТот, теперь ваша очередь сражаться, только на ниве переговоров с командованием. Надеюсь, вы постараетесь и мои люди не попадут под трибунал.

Глава 7

Звездная система Хадар. Где-то под поверхностью планеты Оршу

Вообще, все, что связанно с агрессорами, вторгшимися в Солнечную систему, вызывает много вопросов. Например, какую цель преследуют те, кто создал эти смертоносные машины? Кто-то высказывал мнение, что цель атак на менее развитые миры — торможение в развитии иных цивилизаций, чтобы не плодить себе конкурентов. Другие утверждают, что поведение ИскИнов очень похоже на ведение тотальной войны, когда выжигаются все колонии, станции и корабли противника. А ИскИны попросту не разбираются, враг это или нет, и атакуют все, что не принадлежит их цивилизации. Верно ли это, еще предстоит выяснить, но самая большая загадка — сами создатели этих ИскИнов. Их еще никто не видел, кроме меня, пожалуй, и то не вживую. Если, конечно, те бедолаги, запертые в подземных ангарах, откуда сейчас добывается кислород, и есть представители цивилизации, построившей все это. Но живых представителей так никто и не видел, и сейчас перед моим взором находился еще один кусочек мозаики, проливающий немного света на то, что же случилось с хозяевами этой планеты.

Как только мне удалось восстановить своего Волка, я сразу же поспешил спуститься в кольцевой тоннель ярусом ниже. И то, что увидел, можно назвать одним словом — побоище. Внутренняя поверхность тоннеля сплошь была покрыта выщерблинами от взрывов и попаданий снарядов, следами пожаров, а путь перегораживали спешно возведенные баррикады из того, что попадалось под руку. И все пространство, насколько позволял обзор, было усеяно телами павших. Медленно двигаясь среди останков, наблюдал, как