его сестрой мы так и не общались после того случая, да и не нравилась я ей. Это было взаимным.
Уже предположила, что она снова начнёт говорить, что Саша меня не любит и прочее как в прошлый раз.
Но девушка молчала.
— Ксюша? — шумно сглотнув, спросила я, — не молчи!
— Даже не знаю как сказать, — замялась она, через трубку слышно было, что её голос дрогнул.
— Да что? Что такое? — не выдержала, повысив голос.
— Саша разбился… — тихо произнесла она.
— То есть как? Не поняла?
— Брата больше нет… — всхлипнула девушка.
Я не могла поверить её словам. Казалось все это какой-то злой шуткой.
— Саша попал в аварию по пути в аэропорт, смерть была мгновенной, сказали врачи. Это ты виновата! Он к тебе торопился!
Я уже её не слушала. Телефон выпал из рук.
Молча опустилась на кровать, так как казалось, что пол ушёл из под ног.
Волнение, горечь, горе и потеря смешались в моём сердце, вызывая ощущение пустоты и боли.
Горло и грудь сдавило немым спазмом, казалось что не могу дышать. Не могу, разучилась, лишь беспомощно хватала воздух.
А сердце билось через раз.
Глухой крик вырвался наружу. Я упала на кровать и зарыдала, громко, истерически.
Должно быть соседка из соседней комнаты услышала мой крик.
Так как через несколько секунд уже ворвалась ко мне в комнату.
Она что-то говорила, тресла меня за плечо, я не могла ничего понять, лишь рыдала непрекращая.
А потом вдруг почувствовала огромную, растекающуюся от низа живота к пояснице боль.
Обхватила живот и вскрикнула.
Соседка куда-то убежала, потом снова вернулась.
Словно во сне видела людей в белых халатах, меня везли в больницу. Потом я рожала, долго и мучительно. Кесарево мне не стали делать.
Душевная, физическая боль разрывали меня.
Я не слышала как плачет ребёнок, мне не показали его, а куда-то унесли.
А потом я заснула, крепко и без сновидений. Возможно мне вкололи успокоительное или просто мой организм не выдержал нагрузку.
Глава 30
Два года спустя
Эти два года были периодом настоящих испытаний для меня, моих родителей и моего сыночка.
Роды были тяжелыми, у него была гипоксия, недовес и ещё много сопутствующих проблем.
Сразу после рождения перевели в реанимацию, мне не показывали ребенка несколько дней. Потому что не знали выживет ли он вообще.
Это был настоящий кошмар.
Так продолжалось пока я не стала закатывать истерики и умолять, чтобы пустили к нему.
Я часами ходила возле дверей реанимации, прислушивалась.
Казалось, что сойду с ума.
Когда я впервые увидела своего сына, то расплакалась, он был таким маленьким и беззащитным. Сердце разрывалось на части от волнения и переживаний.
Было много трудностей впереди которые нам предстояло преодолеть.
Но главное, что через какое-то время врачи стали давать положительные прогнозы.
Это было время непередаваемой тревоги и бессонных ночей.
Наш с Сашей малыш страдал, а я чувствовала себя бессильной.
Мне так не хватало любимого.
Порой не хотелось жить. Но я держалась… ради сына.
Я не сдавалась.
Мы оба боролись, и каждый мой шаг был направлен на то, чтобы помочь ему выздороветь.
Постоянные медицинские визиты и пребывание в больнице стали нашей с Егоркой реальностью.
Хорошо, что были родители, которые поддерживали, помогали.
Я переехала к ним на время декрета.
Я очень рада, что у меня были отличные мама и отец, которые всегда были рядом. Они были моей опорой в самые тяжелые моменты. Они помогали не только мне, но и заботились о моем сыне.
Их любовь и понимание, их участие в моей жизни были бесценными.
Те деньги, которые накопила на квартиру ушли на лечение Егора.
Мой ребенок долго болел и был слабым.
Я чувствовала себя ужасно. Каждый день я боролась рядом с ним, обеспечивая ему заботу и любовь, надеясь, что всё будет хорошо.
Слава богу, что мы преодолели проблемы со здоровьем.
Я постоянно думала о Саше, он
ушел из этого мира, и моя душа разрывалась от горя.
Это была тяжелейшая утрата, и я чувствовала, что моя жизнь похожа на кошмарный сон.
Уход Саши из жизни стал огромным ударом для меня. Но я понимала, что теперь не одна. У меня есть сын, который нуждается во мне как ни в ком другом. Ради него я была готова на всё.
Виталий, дед Егорки часто звонил, но помочь, увы, ни чем они с Ариной не могли, так как сами были всё ещё в трудном положении.
Даже Ксения дала о себе знать лишь в день рождения племянника. Поздравила и скинула немного денег на подарок, чем крайне меня удивила.
Настало время выходить мне на работу.
В нашем посёлке в садике для меня места не нашлось, а вот по прежнему месту жительства меня ждали.
После обсуждения с родителями, я решила ехать обратно в ту самую квартиру, где жила раньше.
Егора устроила в тот же самый сад, где работала и я. Именно потому, что он будет всегда под моим присмотром, я не беспокоилась.
Да и в развитии он не отставал, был достаточно активным ребёнком.
Отец недавно купил машину и сам привёз нас с Егором.
Вещей было достаточно много. Кое-что ещё пришлось докупать на месте.
В этот раз комната, в которой жила раньше была занята и пришлось заселиться в другую, совсем крошечную.
Но ещё одна девушка Алиса, которая проживала здесь должна была съехать и освободить достаточно просторную комнату.
Мы с ней не были знакомы раньше, она жила здесь недолго, но сразу сдружились.
Оставалось лишь дождаться, когда освободит место.
Папа помог обустроиться, уехал лишь поздно вечером.
— Ну чтож держитесь, звоните если что — примчусь, — сказал на прощание.
Так началась наше тихое, размеренное существование.
Я жила ради Егора, дышала лишь им одним. Старалась ни в чем не отказывать.
Сынок был так похож на Сашу, иногда я смотрела на него и сердце обливалось кровью, нападала смертельная тоска, до сих пор иногда плакала ночами в подушку.
Через пять месяцев Алиса, как и обещала оставила нам комнату.
Я сделала кое-какой ремонт. Поклеила свежие, простенькие обои.
Родители переслали немного денег, я приобрела новый большой шкаф и простенький кухонный гарнитур.
Оставалось лишь собрать их.
Отец хотел приехать на выходных и заняться сборкой.
Так как заочное обучение я закончила успешно, ещё когда была беременна, то меня обещали перевести в воспитатели, а там и зарплата побольше. Правда и ответственности тоже.
В будущее я смотрела всё же с надеждой.
