— Дааа! — Агата целует его в щеку.
Когда-то она обязательно назовет его отцом. Денис этого дождется.
Он поднимает голову, ощущая прожигающий взгляд. Виктория стоит в дверном проеме и смотрит на них с Агатой. В глазах боль… она думает о том же. Денис бы многое отдал, чтобы забрать ее боль, навсегда избавить от страданий.
— Я люблю вас, — говорит, прижимая дочь к себе, глядя в глаза женщине, в глазах которой заключен его мир.
Виктория качает головой, закусывает нижнюю губу и уходит. Она не верит, он ее теряет. Она снова пойдет забываться в объятиях других мужчин.
Перед глазами Дениса возникает лицо Карима. Он видит его так явственно, непроизвольно сжимаются кулаки. Жгучая ревность гуляет по венам.
Он прикасался к его Виктории, ласкал ее, целовал… Сколько их было?
Если Денис хочет счастья, он должен переступить через них. Простить. Забыть. И сделать все, чтобы стать единственным в жизни его женщины. Ведь Виктория любит, а с остальным Денис справится. Он сможет. Любовь сильнее, гораздо сильнее…
— Дядя Денис, что-то случилось? — Агата пытливо смотрит ему в глаза. Девочка все чувствует, не понимает, но четко улавливает перемену его настроения.
— Все отлично, принцесса! — бодро заявляет, поднимает на руки малышку, чувствуя, как демоны ревности прячутся по углам.
Его девочки — его сила. Он справится. Он обязан выиграть.
— Викусь, — он находит ее на балконе.
— Да? — оборачивается.
— Гулять пойдем!
— Пойдем, — из груди вырывается тяжелый вздох.
— А потом поговорим, — наклоняется к ее уху. — Нам многое надо прояснить.
— Это ничего не изменит, — столько отчаяния плещется на дне ее глаз, что у Дениса пробегает холодок по спине, дыхание спирает.
Нехорошее предчувствие сжимает сердце в тиски.
Глава 43
Виктория
Несмотря на груз давящей безысходности, день проходит отлично. Не помню, когда я столько смеялась, вместе с дочерью превратилась в ребенка и получала удовольствие от обычных человеческих радостей. Мы гуляли по городу, магазинам, покупали сувениры, весело проводили время в кафешках, пробуя местную кухню.
Место не важно, даже серость и неприметность города, скрашивает наличие Дениса и Агаты. Когда душа поет, рай может быть где угодно. А моя сейчас ликует, я дышу свободно и легко. Не могу надышаться.
На ум приходит жуткое сравнение — последний ужин смертника перед казнью… Становится жутко… силой воли разгоняю мерзкие образы, уничтожаю негативные мысли. Я хочу испить до дна эти минуты счастья… А потом… мне придется уйти навсегда, оставить половину своего сердца с ним и отпустить. Иначе нельзя. Я должна найти в себе силы разорвать порочный круг.
Денис тоже веселый, заботливый, смотрит на меня так, то дух захватывает. Любуюсь им. На эти короткие мгновенья чувствую нас настоящей семьей. То как могло быть, но никогда не будет.
В отель возвращаемся под вечер, уставшие и довольные. Агата очень быстро засыпает, обняв подушку и счастливо улыбаясь даже во сне.
Денис мог стать лучшим отцом. Мог… Не станет…
Хорошее настроение уносит ветер надвигающейся неизбежности.
— Я пойду в душ и спать, — сообщаю Денису, который сидит во второй комнате, уткнувшись в свой телефон.
— Вик, подожди. Надо поговорить, — откладывает гаджет и в мгновение ока оказывается рядом со мной.
— Не имеет смысла, — из груди вырывается тяжелый вздох.
— Я нашел отличную клинику, уже договорился, в ближайшее время твою маму переведут туда.
— А тот врач? Он ее отпустит? — невольно вздрагиваю, вспоминая противного доктора в том жутком заведении.
— Даже не сомневайся. Отпустит. И будет молчать в тряпочку. Я все улажу, солнце, — берет меня за руку, в месте соприкосновения кожа горит.
— Спасибо… я все еще надеюсь, что ей можно помочь, — крупная слеза катится по щеке. — За что они лишили меня матери? Почему украли у нее жизнь? — шепчу тихо, едва шевеля онемевшими губами.
— Мы это выясним. Обязательно, — Денис собирает губами мою слезу.
— Зло не будет наказано. Не в нашей ситуации, — вырываю руку и отворачиваюсь.
— Будет, Вик, — восклицает с уверенностью в голосе. — Я уже близко!
— Близко к чему, Денис? — всхлипываю, обнимая себя руками.
— К ответам. К победе. Нашей победе, Вик! — осторожно разворачивает меня к себе, заглядывает в глаза, и столько там нежности, решительности, веры. — Я нашел способ нейтрализовать врагов. Мы будем вместе!
— Ольгу ты тоже собираешься нейтрализовать? — бросаю со злостью.
— Она пойдет своей дорогой. Она мне чужой человек и всегда ею была. Я ни разу с ней не спал. Сказал, что из-за болезни стал неполноценным мужчиной.
— Что? — смеюсь сквозь горькие слезы. — Ты восемь лет в браке, и хочешь, чтобы я поверила, что никогда с ней не спал? Ты меня совсем за идиотку держишь?
— Я хочу, чтобы ты поняла, насколько я тебя люблю! — берет мое лицо в плен своих ладоней. — Я не могу прикасаться ни к одной женщине. Никого не хочу. Лишь ты, всегда только ты, и никогда кто-либо еще! — целует меня, жадно, властно, так что ноги подгибаются, голова кругом.
Я действительно идиотка, раз позволяю себе, пока длится поцелуй, поверить его словам. Действительно почувствовать себя единственной женщиной в его жизни.
— И ребенок Ольги не мой, — шепчет мне в губы.
— А чей?
— Скоро все узнаешь. Она сама тебе во всем признается. Просто верь мне, Вика. Верь, родная. Дай нам шанс. Ради Агаты, ради нашего будущего малыша, — кладет руку мне на живот. — Ради нашей любви… ВЕРЬ!
Цепляюсь за него, целую, прижимаюсь, дышу им, пропитываюсь его словами. Так хочу верить. Так хочу быть с ним. Он все для меня, так всегда было и будет.
— Верю, — хриплю с надрывом, нахожу его губы, уничтожаю все сомнения.
Один шанс на счастье для нас. Я обязана попробовать. Я не могу сейчас от него отказаться.
Отметаю сомнения, страхи, отца, его угрозы, мы справимся. Обязаны. Ведь я верю. Люблю. Он мое сердце, моя душа, мой человек.
— Никогда тебя не отпущу, — Денис поднимает меня на руки, несет на кровать, окутывая своим теплом.
Наша любовь осязаема, к ней можно прикоснуться, почувствовать, пить жадными глотками.
Мы справимся.
В эти мгновения верю ему как никогда.
Глава 44
В городе мы остаемся еще на три дня. Денис решает вопрос с мамой. Ее перевозят в клинику ближе к нашему родному городу. Я сделала еще одну попытку поговорить с ней. Но едва мама меня увидела, у нее началась такая истерика, что ее пришлось успокаивать препаратами.
Больно, что родная мать на меня так реагирует. Почему?
Очень надеюсь, что в новой клинике врачи смогут ей помочь и мы поговорим. Я обрету маму, которой меня лишили.
Возможно, я тешу себя иллюзиями, ведь прекрасно вижу в каком она состоянии, и сколько лет так провела. Но сейчас рядом с Денисом мне хочется верить в чудеса.
Несмотря на проблемы, эти три дня я купаюсь в его любви, наслаждаюсь каждой минутой. Так врать нельзя! Он меня любит!
Денис обещал все мне рассказать, когда мы вернемся, и он доведет дело до конца. Я тоже решила ему открыться, раскрыть правду про отца. Хоть на это шаг мне еще надо решиться. Слишком велик страх. Если отец родного сына не пожалел…
Решаю подождать, когда Денис все уладит с Ольгой, расскажет мне подробности, а потом и я ему все расскажу. Если мы будем вместе, то между нами не должно быть тайн и недомолвок.
Агата в эти дни тоже расцвела. Дочь тянется к Денису, старается провести с ним, как можно больше времени, слушает его рассказы с огромным интересом, доверяет секреты, которые ранее рассказывала только мне. Мы сближаемся, раскрываемся, тянемся друг к другу. Мы становимся семьей. Происходит то, о чем я мечтала.
Уезжать из города не хочется. Ведь по возвращению на нас навалятся проблемы. Просто не будет. Но сейчас я готова к борьбе за счастье.
