- Вижу, что ты понимаешь о чем я. Для него жизни других людей - пустой звук.
- А для тебя? - вдруг закричала я. - Чем ты лучше?
Подскочила и ударила его по лицу. А потом еще и еще. Когда у меня онемели ладони, остановилась и в недоумении на них уставилась. Через минуту чувствительность восстановилась - ладони горели, больно пульсировали, но меня радовало то, что щекам эльфа было не легче.
- Даже если ты прав насчет Мастера - мне все равно. А вот ты - ничем от него не отличаешься. Осуждаешь и мстишь за свою любимую Катарину, а сам поступил еще гаже. Ведь я тебе ничего не сделала - никак не уязвила, не отказала, да черт возьми, я тебя до тех пещер и не видела ни разу! Но ты все равно меня убил. Ненавижу. - Выплюнула в него словами и вышла из комнаты.
Руки чесались вернуться и наподдать еще, но я упрямо пошла наверх.
Пошел он со своей местью. Пусть катятся вдвоем - одного поля ягоды. Достали.
Всемогущие, чтоб их.
Я так разозлилась, что влетела в спальню Мастера на всех парах. Дверь громко стукнула, но я не обратила внимания - бросилась на кровать и закричала. Громко, от души - как банши. Звук вышел мощным, а вместе с ним хлынула магия. Волна смела в кучу все в радиусе трех метров. Картины, книги, чашка с недопитым чаем - все смешалось от взрывной волны. Треснули ножки кровати, злосчастные гардины сорвались с петель, стекло на настольных часах треснуло, а стрелки замерли. Гул стоял такой, что казалось стены рухнут, но нет - выстояли.
Не было сил удивляться, я так устала, что просто махнула рукой - плевать. На все плевать.
Разбудила меня повариха. Настойчиво потрясла за плечи, а когда я открыла глаза, увидела ее склонившейся у изголовья.
- Детка, обедать пора, - беззаботно сказала она, не замечая моего недовольства и беспорядка вокруг.
Мэй никогда не задает лишних вопросов. Ее всегда все устраивает. Сейчас мне это было на руку. Я встала и пошла вслед на ней. Как-то же нужно пополнять силы.
Проходя мимо зеркала, задержала взгляд и усмехнулась. Ни дать ни взять бешеный кролик-альбинос. Глаза красные - возле радужек полопались сосуды, волосы всколочены, лицо белое, как лист бумаги и выражение на нем такое, что впору рубаху смирительную надевать.
Обедали в тишине. Настроение у меня было гаже некуда - сил никаких, горло дерет, голова свинцовая. Мэй же хлопотала по своим делам, иногда поглаживая меня - то по спине, то по плечу.
После обеда, когда устроилась в гостиной с очередной книгой - не бросала надежды найти там искомое, пила кофе и больше таращилась перед собой, чем углублялась в содержимое, приехала прислуга из столицы.
В замок вошли две девушки, остальные - конюх, садовник и временный управляющий, остались снаружи.
Девицы были так себе. Одна простушка в цветастом платье, другая рыжеволосая стервозина - по лицу видно было. Огляделась по-хозяйски, задержала на мне взгляд, скривилась и пошла вслед за своей скромной коллегой. Вот тебе и горничная.
Вскоре чтение таки меня увлекло. Нашла пару интересных заклинаний и вышла в сад попрактиковаться.
Энергия привычно скользила с рук, и я повеселела. Когда стало смеркаться, вернулась в комнату к Мастеру и прибралась там: восстановила мебель, убрала осколки.
День получился насыщенным.
Мастер.
Отравителя найти оказалось не так просто. Исследовав все здание, проверив практически всех наемных рабочих - я не получил никакой информации. И это было странно. Придется задержаться.
Возвращаясь в комнаты, что так гостеприимно выделил Совет, застал возле дверей одного из старейшин. Им оказался Плат. Он прохаживался по коридору, заложив руки за спину, а взгляд был опушен вниз.
- Что удалось узнать? - тусклые глаза, такой же бесцветный голос - Плат был погружен в себя и не скрывал этого.
Что может быть для него важнее потенциального убийцы в Изумрудном?
- Ничего пока не нашел, - открыл дверь и пригласил старейшину кивком головы.
Когда мы устроились в гостиной, Плат заговорил более горячо - и это было неожиданно:
- Бросай все и езжай домой, Странник, - на свежее прозвище только приподнял бровь.
Люди вечно выдумывают не совсем оригинальные имена. Я и к Мастеру привыкал долго.
- Что так, советник? Я еще не выполнил своей задачи. К тому же, хотелось бы отвязаться от вас как можно скорее.
- Последние два десятка лет ты рассеян. И это заметно. Теряешь хватку, друг, - Плат поднялся, скинул расшитый золотом камзол, словно он стеснял его движениях и нетерпеливо прошелся по комнате.
Отвечать я не торопился. Была доля правды в словах старейшины.
Шепнув пару слов, двинул рукой и заклинание абсолютной неслышимости окутало гостиную.
- Есть что сказать? - следил за советником, который быстро, но бесшумно и гибко обходил мебель - не натыкаясь и не замедляя шаг. Вид старейшина имел весьма странный.
- Раскрой глаза, - зло выдохнул Плат и сонное выражение из глаз вмиг слетело.
- Они копают под тебя уже хренову кучу времени - ты мешаешь им. Знаешь, что говорит Маран? - Плат стремительно подошел, наклонился к креслу, в котором я сидел и подражая интонации коллеги, весьма умело его перекривил:
- "Этот шакал вовсе зазнался. Он как бешеный пес - пользы не несет, зубами щелкает, а чтоб убить - еще изловить надо" - Плат отстранился и двинул дальше.
- Интересно, а с чего вдруг ты так явно разделяешь себя и остальных? - я скептически посмотрел в спину советника.
- Потому что я не идиот! - обернувшись, так же зло ответил он.
- Беседа вышла содержательная, благодарю, - и я поднялся, давая понять, что больше общаться не намерен.
- Упрямый мальчишка, - вздохнул старейшина, словно и не надеялся на мое благоразумие.
- Плат, а чего ты собственно ждешь? Что я испугаюсь, убегу из столицы, а через время вернусь и буду проситься к вам в совет? - разговор был глупым.
- Я жду старого Мастера. Тот, кто сидит передо мной - размазня, - договорив, старейшина вышел из гостиной. Зло хлопнула дверь, а я снова опустился в кресло.
Наами.
- Как часто он к тебе приходит?
Я была у эльфа - сидела в привычном месте и барабанила пальцами по кафелю.
После моего бешеного всплеска эмоций прошла неделя.
Ходила сюда регулярно - поила и подкармливала его каждый день. И вела себя так, словно и не было ничего, а эльф вообще был погружен в себя, на мои вопросы порой отвечал вяло, а вот ел с аппетитом.
- Редко, - равнодушно ответил эльф.
За это время он стал поправляться - ушла нездоровая бледность, кожа больше не казалась пергаментной, зажили искусанные и потрескавшиеся губы. В целом выглядеть он стал лучше, но вот с атрофией мышц я пока помочь не могла. Он обездвижен заклинанием, а снять его без достаточной практики - дело непростое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
