Бронуин также принарядилась в свое лучшее платье из яблочно-зеленого бархата, отделанного желтым шелком, с широким золотым ожерельем из неограненных, в цвет платья, хризопразов.
- Миледи, - восхищенно воскликнула Бронуин, готовясь надеть на Моргану головной убор с прозрачной вуалью, - вы так прекрасны, что сэр Ранульф будет ослеплен.
Действительно, в теплом утреннем свете Моргана выглядела великолепно. Ее глаза сверкали, щеки загорались нежным румянцем, как только она вспоминала о ночи, проведенной в объятиях Ранульфа. Но сейчас не время разнеживаться. У нее есть дела поважнее. Она отмахнулась от геннина5:
- Нет, не сегодня. Принеси жемчужный венец с сеткой.
При дворе она носила экстравагантные головные уборы, как требовала того мода, но дома собирала волосы в простую сетку или сворачивала над ушами, покрывая тонкой вуалью. Сегодня она собиралась предстать перед Ранульфом и его людьми наследницей и хозяйкой замка Гриффин. Первое впечатление будет решающим.
Бронуин отперла окованный железом сундук и вынула золотой с жемчужинами венец, в центре которого сиял большой неограненный сапфир, и надела его на голову Морганы. Тяжелые, огненного цвета пряди собрала в золотую сеть, усыпанную мелкими жемчужинами и сапфирами.
- Ах, миледи, как вы сегодня прекрасны! Словно принцесса!
Бронуин не льстила. Моргана действительно выглядела принцессой, кем она и была бы при другом повороте истории. Ее прадед, кельтский принц, тщетно, но героически сражался против английского господства и своими ратными подвигами завоевал уважение и восхищение английского короля.
В признание необычайной смелости и благородства Оуэна Гриффина прадед был помилован и, дабы предотвратить дальнейшие поползновения на бунт, вознагражден знатной английской женой. Ему также было позволено сохранить все свои владения. Но он оставался валлийцем до глубины души и, мечтая разжижить кровь английских завоевателей, проследил, чтобы его сын и внук взяли в жены валлийских женщин.
Моргана не могла совершить предательство, смиренно передав родовое право едва знакомому мужчине. По английским законам жена обязана была защищать владения мужа во времена войн и опасностей, а муж наследовал владения жены в случае ее гибели. Этот самый муж мог плохо обращаться с женой, мог заточить ее в крепость, спать со служанками и привести в дом любовницу, подталкивая супругу к смерти, естественной или насильственной. Однако в Уэльсе порядки совсем иные: замок и основные земельные владения переходят по женской линии и могут наследоваться только через детей. Если Моргана умрет без прямых наследников, замок Гриффин перейдет не Ранульфу, а ближайшему ее родственнику.
Это ставит ее в весьма выгодное положение. О чем забывать не следует. Своей внешностью, осанкой, поведением она должна все время подчеркивать свое главенство. Ранульфу и его людям надлежит понять, что правит здесь она. Самодержавно.
После минутного колебания Моргана отложила кинжал с золотой рукоятью, усыпанной рубинами, один из свадебных подарков Ранульфа, и заткнула за золотую цепь-пояс свой старый кинжал с неограненным сапфиром. Вооруженная ощущением своего величия и решимостью не сдаваться ни одному мужчине, она спустилась вниз в сопровождении Бронуин.
В главном зале, временно превращенном в лазарет, с десяток мужчин лежали на соломенных тюфяках, оправляясь от ран. Леди Уинифред бодро сообщила, что жизнь пострадавших вне опасности, хотя одному воину пришлось ампутировать два пальца. Пока Моргана, в сопровождении леди Уинифред и Бронуин, обходила воинов, произнося слова ободрения, выяснилось, что Ранульф уже побывал здесь до нее.
- Да, миледи, - подтвердила жена кастеляна. - Сэр Ранульф заходил сюда еще перед завтраком. Каждого воина осмотрел; он, представьте себе, очень сведущ в лечении ран. Потом уединился с моим мужем в оружейном зале, а сейчас, мне кажется, наблюдает за тренировочными поединками.
Моргана закончила обход, убедившись, что леди Уинифред и Элва с помощью слуг прекрасно управляются с ранеными. Ее удивило, что Бронуин необыкновенно молчалива и держится в тени, поскольку прежде девушка очень интересовалась искусством врачевания. Неужели она избегает кого-то из людей Ранульфа? Как владелица замка, отвечающая за благополучие всех его обитателей, Моргана мысленно пообещала себе заняться этим делом позже. Она не позволит людям Ранульфа вольничать с ее женщинами. Вероятно, надо немедленно объяснить это мужу, дабы в зародыше подавить распутство. Оставив Бронуин помогать Элве щипать корпию, она отправилась во внутренний двор в поисках мужа.
Небо было безоблачным, солнце успело прогреть древние камни. Когда Моргана приблизилась к площадке, отведенной для военных учений, послышался лязг и звон стали о сталь. Она ожидала найти Ранульфа мирно наблюдающим за поединками, однако ее ожидания не оправдались. Меч Ранульфа сверкал в утреннем свете, со звоном обрушиваясь на щит противника. Хоть клинки были затуплены, тела соперников тяжело содрогались под мощными ударами. Состязание было суровым и опасным, и никто не желал уступать.
Моргана испытала мгновенное удовольствие от сноровки Ранульфа - ловкой защиты и внезапных ударов, неумолимо загоняющих противника в угол. Но, всмотревшись, она увидела, что Ранульф начинает уставать. Моргана сбежала по лестнице во двор.
- Прекратите! Опустите мечи! Милорд Ранульф, ради Бога, что за глупость вы затеяли? Они не услышали ее слов за лязгом металла. Моргана приблизилась сзади к Ранульфу, и в этот момент он сильно взмахнул мечом, со свистом рассекая воздух. Она почувствовала, как поднявшийся ветер зашевелил ее волосы, и тут Ранульф сильно толкнул ее плечом, отбросив к стене.
Он тут же опустил руку и в гневе повернулся к ней, но реакция его противника была не такой быстрой. Он не смог вовремя остановить удар. Его меч плашмя ударил Ранульфа по плечу, бросив его на землю.
Ранульф был оглоушен, но еще до того, как его сознание прояснилось, мощный рев огласил маленький двор:
- Проклятье, какого черта вы вечно лезете в мужские дела?
Он перекатился на колени и оперся на меч, как на рычаг, чтобы подняться. Моргана дрожала, с ужасом увидев, что левая рука Ранульфа повисла вдоль его тела, став бессильной от полученного удара.
- Милорд, я боялась, что от резких движений откроется ваша рана, а теперь вы получили еще один удар. Позвольте мне отвести вас в покои.
- Нет, клянусь Богом! Это вас надо отвести в покои, чтобы вы занялись женской работой, а не бросались туда, где вам не место!
Он растирал руку, пытаясь восстановить кровообращение. Моргана видела темные тени усталости под его глазами, болезненную белизну вокруг рта. Она была так взволнована, что поначалу не вслушивалась в его слова и не сразу осознала их значение.
