Читаем без скачивания От убийства на волосок - Джек Ритчи

Каждый из зрителей находился в благодушном и приподнятом настроении, когда ведущий программы, невысокого роста тучный человек, одетый в клетчатый костюм, объявил в мегафон о выступлении Гипнотизера. Пока ведущий упражнялся в рекламном красноречии, Гипнотизер спокойно и невозмутимо стоял в тени на сооруженной из досок платформе, примыкающей к импровизированной арене. Вид у Гипнотизера был равнодушный, презрительный, и он едва удостоил взглядом собравшуюся публику.

Когда, наконец, все притихли, он подошел к краю платформы. Шепот пробежал по толпе.

При резком электрическом освещении, падающем сверху прямо на то место, где теперь стоял Гипнотизер, его внешность потрясла присутствовавших. Высокая, невероятно тонкая фигура, мертвенно бледный цвет лица и особенно его черные, огромные, глубоко посаженные глаза, ярко блестевшие, мгновенно приковали внимание к нему. Одетый в строгий черный костюм, белую накрахмаленную рубашку с черным галстуком бабочкой он являл собой Мефистофеля во плоти.

Гипнотизер холодно оглядел толпу, не скрывая отрешенного презрения к ней. Затем обратился к собравшимся, и его резкий голос прозвучал отчетливо на весь балаган:

— Мне потребуется кто-нибудь из вас. Прошу убедительно любого зрителя добровольно подняться на эту платформу.

Все переглянулись. Кто-то ткнул локтем в бок соседа. Но никто не осмелился выйти.

— В таком случае демонстрация номера не состоится, — Гипнотизер пожал плечами и устало добавил: — Я заверяю вас, леди и джентльмены, все, что я делаю, безобидно и абсолютно безопасно. Но мне нужно, чтобы кто-нибудь из вас мне помог. Будьте столь добры…

В ожидании Гипнотизер вновь обвел взглядом публику. Какой-то молодой человек протиснулся сквозь толпу и поднялся на платформу.

Гипнотизер усадил его на стул.

— Расслабьтесь, — сказал он, обращаясь к молодому человеку. — Сейчас вы уснете и будете делать то, что я вам скажу.

Молодой человек заерзал на стуле, глуповато улыбаясь зрителям.

Гипнотизер перехватил его внимание, уставясь на «смельчака» своими огромными горящими глазами. Молодой человек перестал ерзать.

Внезапно кто-то бросил из толпы большой комок цветной сахарной ваты. Комок перелетел через фонари рампы и угодил прямо в голову человека, сидевшего на стуле.

Тот дернулся в сторону, почти свалился на платформу, и толпа, молчавшая до этого, разразилась дружным хохотом.

Гипнотизер пришел в ярость. Его лицо покраснело и исказилось гневом. Он обернулся к толпе.

— Кто это сделал? — спросил он громовым голосом.

Толпа притихла. Гипнотизер продолжал напряженно вглядываться в лица присутствующих. Постепенно краснота исчезла с его лица, тело перестало дрожать, но в огромных глазах по-прежнему сверкала злоба.

Наконец, он кивнул молодому человеку, сидевшему на стуле, и, коротко поблагодарив, отпустил его. Затем вновь повернулся к толпе.

— Поскольку номер был прерван, — произнес он вкрадчиво, — необходимо начать все сначала и с новым человеком. Может быть, тот, кто бросил сахарную вату, осмелится подняться сюда?

По крайней мере полдюжины зрителей посмотрели на стоявшего позади них в тени какого-то субъекта.

Гипнотизер мгновенно заметил его. Черные глаза артиста, казалось, плавились от блеска.

— Возможно, — продолжил он презрительно-насмешливым тоном, — тот, кто прервал номер, боится выйти вперед и предпочитает прятаться за спины других?

«Злоумышленник» выругался и, решительно двигая плечами, стал продираться сквозь толпу к платформе. Во внешности его не было ничего примечательного. Он почти не отличался от предыдущего молодого человека. Внимательный наблюдатель мог бы легко отнести их обоих к разряду наемных работников с интеллектом ниже среднего уровня.

Второй молодой человек плюхнулся с вызывающим видом на стул и в течение нескольких минут яростно сопротивлялся командам Гипнотизера, приказывавшего расслабиться. Однако вскоре агрессивность «злоумышленника» куда-то исчезла, и он покорно уставился в горящие глаза артиста.

Еще через минуту по команде Гипнотизера он встал со стула и улегся спиной на доски. Толпа ахнула.

— Вы сейчас заснете, — сказал Гипнотизер лежащему на платформе. — Вы засыпаете. Засыпаете. Засыпаете. Вы уже уснули и будете делать все, что я вам прикажу. Все…

Голос Гипнотизера звучал монотонно, повторяя одни и те же фразы. Толпа в полном молчании следила за происходящим.

Внезапно голос Гипнотизера изменился. И зрители тоже напряглись.

— Не вставайте! Но поднимитесь с платформы! — приказал артист. — Поднимитесь с платформы! — Черные глаза циркача почти вылезли из орбит и словно засветились изнутри. Толпа содрогнулась.

— Поднимитесь! — приказал Гипнотизер. Его голос разрезал воздух с оглушающим треском.

Молодой человек, лежавший совершенно неподвижно на платформе, не двигая ни одним мускулом, начал медленно подниматься в горизонтальном положении. Он почти незаметно оторвался от досок, но уже через несколько секунд висел в воздухе на расстоянии фута от платформы. И его тело продолжало подниматься, не меняя своего горизонтального положения.

Собравшиеся были уверены, что это какой-то трюк, но, несмотря на такую уверенность, они глазели с открытыми ртами на происходящее вознесение. Молодой человек повис в воздухе безо всякой видимой поддержки.

Внезапно фокус внимания зрителей сместился. Они увидели, как Гипнотизер схватился рукой за грудь, пошатнулся и рухнул на платформу.

Кто-то стал звать врача. Ведущий в клетчатом костюме появился из-за тента и склонился над Гипнотизером. Он попробовал нащупать пульс, покачал головой и выпрямился. Кто-то из зрителей предложил бутылку виски, но ведущий лишь отмахнулся.

Внезапно в толпе пронзительно закричала женщина.

Все посмотрели на нее, а затем в ту сторону, куда указывал ее палец.

Тут же раздались другие крики. Ибо молодой человек, которого усыпил Гипнотизер, продолжал возноситься. Он медленно возносился все то время, когда внимание толпы было сосредоточено на упавшем замертво циркаче. Висевший горизонтально в воздухе молодой человек уже поднялся примерно на семь футов от платформы и неумолимо удалялся от нее. Даже после смерти Гипнотизера он повиновался команде: «Поднимитесь!»

Ведущий с выпученными глазами подпрыгнул что есть мочи, пытаясь схватить возносящегося за одежду. Но это ему не удалось. Он лишь коснулся пальцами тела и тяжело грохнулся на ягодицы.

Между тем застывшая в горизонтальном положении фигура продолжала возноситься. Словно ее тянуло вверх невидимым магнитом.

Мужчины кричали. Женщины забились в истерике. Но никто не знал, что делать. Выражение ужаса застыло на лице ведущего, смотревшего вверх. Затем он бросил испуганный взгляд на мертвого Гипнотизера.

— Снижайся, Фрэнк! Снижайся! — кричали из толпы. — Очнись, Фрэнк! Очнись! Снижайся! Остановись, Фрэнк!

Но неподвижное тело Фрэнка поднималось все выше и выше. Оно достигло высоты парусинового тента балагана, затем высоты растущих вокруг самых высоких деревьев, затем стало подниматься еще выше в освещенное луной и звездами безоблачное небо.

Многие в толпе не выдержали этого зрелища, закрыли лица руками и отвернулись.

Те же, кто продолжал смотреть, увидели, как удаляющаяся в небо человеческая фигура постепенно растворилась в воздушном фиолете, превратившись в крохотную блестку пыли, которую можно было увидеть у диска луны.

Потом и эта блестка исчезла.

Армандо Лейва

Роковая страсть

Я сидел на террасе отеля «Каса гранда», ожидая друга. И, как это иногда случается, ко мне подошел совсем другой, а не тот, которого я надеялся встретить. Незнакомец, несколько неряшливо одетый, с вычурным галстуком, свободно болтавшимся на переде рубашки, приблизился нерешительными шагами, держа шляпу в руках, с вежливой, немного грустной улыбкой под висячими усами на губах. Он сказал:

— Сеньор. Не вы ли автор хроники, публикуемой уже несколько недель в «Ежедневных новостях» под названием «Странные увлечения?»

— Да, сеньор. А вы кто такой?

— Я?.. Просто человек!

— Хорошо. Помимо того, что я автор упомянутой вами хроники, я тоже… обыкновенный человек. И что же вы хотите?

— Хочу? Хочу вам рассказать одну печальную историю, которая может показаться вам несущественной. Но для меня она слишком много значит. Своего рода судьба.

Хочу рассказать вам эту историю, чтобы вы ее опубликовали. В ней есть что-то необычное, волнующее, фантастическое. И вместе с тем она вполне заурядна, человечна и полна переживаний. Опубликуйте ее, сеньор. Это принесет мне радость и огромное облегчение.

— Но о чем, собственно, идет речь?

— Я готов поведать вам. Но не здесь. А что если нам пройти в бар? Я угощаю. Выпьем что-нибудь. Мне будет легче рассказывать. О самом сокровенном в моей жизни.