И теперь ему пришлось признаться, что он получил его от Мартины. Несчастная Мартина, желая как-то оправдаться, в свою очередь рассказала, что крест ей дала Лукреция, а на вопрос «кто открыл калитку, чтобы впустить Сильву?» она тут же заявила, что это сделала Клара.
Так выяснилось, что и сестра Висконти принимала в монастырском саду любовника — Родерико Ландриани. Теперь следовало опросить Клару… Дело грозило затянуться! И разбирательство отложили до утра. Напуганная Лукреция, опасаясь, что на очной ставке Клары и Мартины всплывет и ее преступление, решила дело по-своему. Рано утром она подсыпала яду в шоколад, который приготовила для них обеих.
В семь часов утра явившиеся от архиепископа для продолжения расследования люди обнаружили бедных девушек мертвыми… Лукреция отправила их на тот свет раньше, чем они успели что-либо рассказать.
Допросить успели только Родерико, но он конечно же ни в чем не признался…
Вот так в стенах святой обители переплелись три истории любви и смерти.
Россия
Россия — страна православная. У православных священников нет целибата, то есть обета безбрачия. Они могут жениться и иметь семью. Поэтому истории о православных церковных служителях, как правило, — повествования о подлинной христианской любви и истинно христианском браке, в котором узы любви вечны и не прерываются смертью.
Христианский брак видит свое завершение не в удовлетворении плотских желаний и не в достижении определенного социального положения, он предполагает взаимную любовь и уважение, ответственность за семью, самоотдачу.
Однако следует сказать, что и среди православных священников встречались нарушители обетов. А уж о монастырях и монахах на Руси было сложено немало сатирических песен. Известный русский историк Ключевский писал: «В этом повинно само духовенство: строго требуя наружного исполнения церковного порядка, пастыри не умели внушить должного к нему уважения, потому что сами недостаточно его уважали». Еще «неистовый протопоп» Аввакум обвинял своего противника патриарха Никона в «чревоугодии и баболюбстве».
Но мы поведем теперь разговор не о греховодниках, а о совсем другой любви… О других мужчинах. И о других женщинах.
Некоторых из этих женщин в монастырские стены привела «любовь земная», но у каждой был свой путь…
Счастье в «неравном браке»
Святые Петр и Феврония
Восьмого июля православные христиане отмечают «День влюбленных». Покровителями супружеской любви и верности Русская Православная Церковь почитает муромских чудотворцев, живших в XII–XIII веках, — князя Петра и княгиню Февронию.
История любви этой супружеской пары подробно описана в древнерусской «Повести о Петре и Февронии», которая представляет собой едва ли не единственный памятник русской агиографии, прославляющий святое брачное житие.
«Смотри, что дает людям союз любви, мудрый брак. Кто научил мудрости? Кто исследовал таинственное?.. Кто, как не брак, соединил море и сушу влажной дорогой и объединил раздельное друг от друга?» — вопрошал Григорий Богослов, епископ-поэт.
Примером именно такого, «мудрого» брака и служит житие муромских чудотворцев.
Петр был младшим братом муромского князя Павла, жена которого страдала (как гласит легенда) от нападений блудного беса, являвшегося ей в образе «неприязненного летящего змея». Петру было шестнадцать лет, когда он убил это мерзкое чудовище. Из пронзенного мечом «неприязненного змея» на юношу брызнула ядовитая кровь, отчего на теле Петра появились струпья. Долго искал Петр лекаря, который смог бы исцелить его от этих язв, но все тщетно.
Святой Петр
Но тут услышал Петр, что в Рязанской земле есть много чудесных врачевателей, и отправился в путь. Прибыл он в рязанскую деревню Ласково, где жила дева Феврония, дочь бортника-древолазца (то есть человека, добывающего мед диких пчел).
Святая Феврония
К ней обратился князь за помощью. Феврония согласилась исцелить Петра, однако выставила условие: «Если он не возьмет меня в жены, не буду лечить его».
Казалось бы, довольно странное заявление, но стоит ли удивляться тому, что Феврония угадала в князе Петре своего суженого?.. Недаром автор повести восклицает: «Радуйся, Феврония, ибо в женской голове имела ты мудрость святых мужей!»
Князь же Петр считал иначе: «Как мне, князю, взять в жены дочь древолазца», — подумал он, однако на словах согласился (очень уж хотелось ему исцелиться).
Феврония исцелила князя, а он, выздоровев, послал ей дорогие подарки и уехал обратно в родной город. Но неспроста умница Феврония разглядела в нем своего суженого, — сами Небеса предназначили их друг другу.
За свое нежелание покориться высшей воле князь Петр был наказан: страшная болезнь вернулась и исчезнувшие было язвы появились на его теле снова. Не ведал того молодой князь, что под видом телесного лекарства предлагала ему «дева лекарство духовное — тот елей совершенного, нелицемерного смирения, которым помазуется и упраздняется всякий грех». И пришлось Петру вернуться к Февронии. Князь женился на девице и получил полное исцеление от той болезни, которая была для него, как оказалось, «болезнью не к смерти, а к славе Божией».
Но супругов ждали новые испытания. После смерти старшего брата Петр стал править Муромом, и Феврония стала княгиней муромской. Жены же боярские невзлюбили молодую княгиню, и мужей своих взбаламутили: мол, негоже им, благородным, иметь своей госпожой простолюдинку.
Князь Петр правил Муромом мудро и справедливо, но завистливым боярам все было не по душе, а особенно то, что не по родовитости и богатству молодой князь выделял их, но по добрым делам.
И вот однажды на княжеской трапезе принялись бояре всякие пакости про Февронию говорить: «Почто, князь наш Петр, поругал свой престол? Чего ради сотворил такое? Невозможно разве тебе было обрести невесту честную в нашем Муроме и не крестьянского роду?»
Толстобрюхий боярин Данила громче всех негодовал: «Тебе, князь, будем верно служить, но княгине твоей не должно над женами нашими господствовать! Как может она над ними стоять, а сама простого роду? И жены наши не хотят служить ей».
Тут подскочил к князю тщедушный Тимофей Тарасьев из самого захудалого рода и противным голосом наябедничал: «А еще Феврония, когда бывает за трапезой с женами нашими, собирает после еды крошки в руку, будто голодная».
Князь молча выслушал бояр и приказал послать за княгиней. Притихли бояре, смотрят, как Феврония усаживается рядом с мужем, как ест она степенно, а после, по-деревенскому обычаю, собирает в ладонь хлебные крошки. Тут князь Петр взял ее за руку и разжал ей пальцы. На ладони спокойно взиравшей на бояр княгини лежали не крошки, а нежно благоухающий ладан.
Рассмеялся князь, а посрамленные бояре, толкаясь, повалили вон из палат. С того дня
