как себя вести, я не хуже тебя разбираюсь.
— Понятые, пожалуйста, потише! — сверкнул глазами Котов.
— Минуточку! — Лиза, словно школьница, подняла правую руку. — Олег Юрьевич, я могу сейчас обратиться к господину Лихареву?
Мужчины переглянулись, одинаково удивленные этой неожиданной официальностью, потом Котов кивнул:
— Обращайтесь.
— Сергей, я хочу заключить с тобой договор как с детективом. Я хочу, чтобы ты занялся этим делом. Нина не убивала Сахарова, и я хочу, чтобы ты это доказал.
— Не доверяете правоохранительным органам? — ехидно прищурился Котов.
— Доверяю, — спокойно ответила она. — Вы, Олег Юрьевич, честный и добросовестный человек. Но вы ведь уже дали понять, что уверены в виновности Нины и будете искать доказательства против нее. А Сергей уверен, что Нина не убивала, и будет доказывать ее невиновность.
— То есть конкретно убийцу мне искать не надо, — уточнил Лихарев.
— Сам решай, насколько это необходимо. Просто докажешь, что Нина этого не совершала, — хорошо. Найдешь при этом убийцу — еще лучше. Договор могу заключить я, как физическое лицо, или «Дамское рукоделие», как юридическое, — выбирай сам, как тебе удобнее. Ты согласен?
— Разумеется, согласен. Бумаги оформим потом, пока достаточно устной договоренности. — Сергей обернулся к Нине: — Все будет хорошо.
— Спасибо, — всхлипнула она. — И вам, Лиза, спасибо.
— Олег, ты не возражаешь, если я еще немного здесь побуду? — спросил Лихарев.
— Да чего уж… только Варьке позвони, чтобы документы подготовила. Так, Леонид Антонович, Миша, продолжайте осмотр, а я с гражданочкой займусь. — Он повернулся к Нине: — Вы мне, конечно, изумительно интересную историю попытались рассказать, давайте теперь сначала и под протокол.
Через четыре часа Лихарев и Котов сидели в кабинете Олега. Сам хозяин разложил на столе большой лист бумаги, разрисовав его кружочками с подписями и соединив эти кружки разноцветными стрелочками. Кроме того, сбоку, в затейливо заштрихованной рамочке, Олег поместил сведения, которые начал переписывать с телефона покойного Сахарова.
— Звонок отцу, это понятно, — бормотал он тихо, расставляя карандашом только ему понятные значки, — звонки клиентов… звонки клиентам… ничего интересного. Все не больше трех минут, понятно: к пустой болтовне господин Сахаров перед встречей с бывшей любовницей был не расположен, а деловые вопросы решал быстро и четко. Звонок нотариусу? Интересно, это по работе или по личным делам? Сережа! Сережа!
— А? — Лихарев, который погрузился в изучение протоколов, ответил не сразу. — Чего тебе?
— Твой клиент ничего тебе насчет нотариуса не говорил?
— Нет. А зачем ему вдруг нотариус понадобился?
— Это я у тебя хотел узнать, может, ты в курсе? Сахаров сегодня нотариусу звонил, короткий разговор, меньше двух минут.
— Нет, со мной он ничего такого не обсуждал. Как ты думаешь, это по работе или по личным делам?
— Хороший вопрос, я о том же задумался. Ладно, завтра поспрашиваю в «Полярной звезде», может, кто знает.
— Слушай, раз разговор короткий, может, он просто на прием записался? Посмотри в календаре или в заметках.
— Спасибо, кэп, без тебя я бы в жизни не догадался.
Лихарев пожал плечами и вернулся к протоколам, а Олег открыл на телефоне «заметки».
— Так, — снова забормотал он, — негусто здесь… ага, вот, на завтра — запись к нотариусу на двенадцать тридцать. Хм, все-таки скорее дело личное. Может, хотел Власовой подарок сделать шикарный — машину, например, по доверенности?
Котов посмотрел на часы, поморщился — сейчас звонить бессмысленно, телефон наверняка рабочий, и в конторе никого уже нет. Да и не станет нотариус обсуждать дела клиента по телефону. Ладно, значит, завтра с утра… или не с утра, а как раз в двенадцать тридцать — время-то все равно зарезервировано — вот и можно будет поговорить с нотариусом спокойно, подробно и никого не напрягая. Что тут еще? Маме лекарство, день рождения Василия Николаевича… похоже, ничего интересного больше нет.
— Бред какой-то. — Сергей бросил на стол очередной листок и устало потер ладонями лицо. — То ли это просто фантастически везучий сукин сын, то ли…
— То ли все было очень тщательно, по минутам, спланировано, — продолжил за него Олег, откладывая в сторону телефон, — и, значит, это еще и очень умный сукин сын.
— Но все равно фантастически везучий. Вот смотри — в шестнадцать двадцать восемь некто звонит Сахарову…
— У Сахарова последний звонок отмечен в шестнадцать двадцать семь. И звонил не некто, а Игорь Сорин, коммерческий директор фирмы «Полярная звезда» и по совместительству двоюродный брат Сахарова. А в шестнадцать двадцать восемь — это уже звонок на телефон Власовой.
— Кому номер принадлежит, уже запросил?
— И даже ответ получил. Некий Сударушкин Михаил Петрович. И знаешь, что самое по этому Сударушкину в полученной мною справке интересное?
— Что он не существует в природе?
— Наоборот! Мало того, что мужик очень даже существует, он еще и работает в небезызвестной нам фирме «Полярная звезда»! Как тебе такой разворот?
Лихарев хмыкнул и почесал в затылке:
— Но звонила-то по этому телефону женщина.
— Запроса на блокировку сим-карты сотовому оператору не поступало, значит, или он этой женщине свой мобильник одолжил, или она его тихо слямзила.
— Или он в этой истории действующее лицо?
— Возможно. Хотя непонятно: зачем слесарю убивать хозяина фирмы? Да еще так сложно? То есть, конечно, вполне могут быть какие-то старые обиды или мужик просто неадекват.
— Бывают и такие, — покивал Сергей. — Но Сахарову звонил Сорин.
— Обрастаем потихоньку подозреваемыми: Сударушкин, Сорин… Ты с ним встречался?
— И с ним, и с его женой. Расспрашивал их про Нину.
— И как тебе эта парочка?
— Нормальные люди. Сорин — обычный мужик, подкаблучник. Супруга его, Валентина Андреевна — такая, знаешь, дама, приятная во всех отношениях. Рассказывали мне про дела двенадцатилетней давности — они тогда одной компанией тусовались: Сахаров, его брат с женой и Нина. Кстати, именно Валентина мне и кинула зацепку — упомянула, что Нина шила очень хорошо. Хотя в целом к девушке они оба относились довольно пренебрежительно. Четко дали понять, что ровней Борису и уж тем более подходящей для него партией ее не считали.
— Интересно, а как они отнеслись к тому, что Сахаров о своей бывшей пассии вспомнил?
— Без восторга. И знаешь, что интересно? Если мадам Сорина при упоминании Нины все губки поджимала, то супругу ее, как мне показалось, больше не нравилась мысль, что у брата сын нарисовался. Его просто перекашивало каждый раз, когда я о мальчике упоминал.
— А у самих у них дети есть?
— Двое мальчишек, семнадцать и тринадцать лет. Старший уже помогает отцу, учится быть коммерческим директором.
— Хм. Говоришь, «Полярная звезда» — семейное предприятие? Директор, главный бухгалтер, коммерческий директор — все родственники. И, если я правильно понимаю твои намеки,
