— Здравствуйте, — радостно щебечу я в трубку. — Простите! Я просто была очень занята, понимаете, как бывает на работе.
— Мисс Блумвуд, я написал вам несколько писем, и ни на одно из них вы не дали серьезного ответа.
Сама не знаю, почему вдруг краснею. Да, похоже, он и вправду рассердился. Вот еще! Кто дал ему право портить мне весь день?!
— Извините, мне было совершенно некогда. У меня… тетушка болела. И мне нужно было с ней сидеть, понимаете?
— Понимаю, и тем не менее…
— И она умерла, — добавляю я бодро, чтобы он не слишком расстроился.
— Очень вам сочувствую. — В голосе Дерека Смита нет и намека на сочувствие. — Однако это не меняет того, что на вашем счету долг…
У него что, сердца нет? Пока он говорит что-то о счетах и балансе, я отодвигаю трубку от уха, чтобы не портить себе настроение, рассматриваю поверхность своего стола и думаю, что произойдет, если просто положить трубку — словно нечаянно.
— И если ситуация не разрешится, — сурово чеканит он, — боюсь, нам придется…
Вот ужас. Что делать? Что мне делать?
— Хорошо, — слышу свой голос, — мне скоро удастся получить деньги. — Я еще не закончила произносить эти слова, а уж покраснела от стыда. Но ведь надо что-то сказать, иначе он от меня не отвяжется.
— Мы твердо можем рассчитывать? — Конечно. Понимаете ли… моя… тетушка оставила мне наследство.
Это почти правда. Естественно, тетя Эрминтруда непременно оставила бы мне наследство. Я же у нее была любимая племянница. Кто еще купил бы ей шарф в магазине «Денни и Джордж»?
— Я получу наследство через пару недель, — уточняю я. — Тысячу фунтов.
Эх, надо было сказать — десять тысяч. Это бы его впечатлило. Но теперь уже поздно — слово не воробей.
— Так, значит, через две недели вы нам подпишете чек на тысячу фунтов в счет долга?
Ну и зануда!
— Э-э… да, — немного помедлив, отвечаю я. — Пожалуй.
— Очень рад это слышать. Я записал дату нашего с вами разговора, Ребекка Блумвуд, и в понедельник, двадцать седьмого марта, ожидаю поступления на ваш счет суммы в тысячу фунтов.
— Хорошо, — нагло заявляю я. — Это все?
— Пока да. Всего хорошего, мисс Блумвуд.
— До свиданья, — говорю я и кладу трубку. Слава богу. Кажется, отделалась.
Универмаг Бромптон
КЛИЕНТСКИЙ ОТДЕЛ
Бромптон-стрит, 1
Лондон
Ребекке Блумвуд
Берни-роуд д. 4, кв. 2
Лондон
10 марта 2000 года.
Уважаемая миз Блумвуд,
Благодарим за столь скорый возврат чека с подписью на 43 доллара.
К сожалению, хотя чек и подписан, он датирован 14 февраля 2200 года. Не сомневаюсь, это досадное недоразумение.
К сожалению, наш магазин не может принять чек с неверной датой, поэтому возвращаю Вам этот чек и прошу прислать нам чек с подписью и верной датой.
Вы также можете оплатить наличными или заполнить прилагаемую квитанцию. Прилагаем брошюру с инструкцией.
С нетерпением ждем поступления оплаты.
С уважением,
Джон Хантер,
менеджер клиентского отдела.
9
Вернувшись вечером домой, обнаруживаю целую стопку писем на свое имя. Но я не обращаю на них ни малейшего внимания, потому что наконец пришла бандероль от «Клуба изготовителей изящных рамок»! И пусть мне пришлось заплатить за набор 100 фунтов, но ведь уже через несколько часов я наделаю товара на все 300 фунтов. Распечатываю бандероль и нахожу там брошюру с фотографиями людей, которые уже сколотили целое состояние на этих рамках. Да-да, кое-кто умудряется выручить по сотне тысяч фунтов в год! Ну надо же! Чего ради я вообще училась на журналиста и пахала столько лет…
И вот, поужинав, я усаживаюсь перед телевизором — как раз начинаются «Жители Ист-Энда» — и открываю набор. Сьюзи сегодня вечером дома не будет, так что я смогу спокойно сосредоточиться на рамках.
«Сейчас Вы узнаете о самом большом секрете во всей Англии, — читаю в брошюре. — О клубе изготовителей изящных рамок! Вступайте в клуб и зарабатывайте тысячи фунтов не выходя из дома. Доступная и понятная инструкция поможет Вам начать самый прибыльный бизнес в своей жизни. Может быть, на заработанные деньги Вы решите купить машину, или яхту, или дорогой подарок любимому человеку. И главное, помните: Ваш заработок зависит только от Вас!»
Вот это да! Почему я не пробовала заняться этим раньше? Это же отличный способ заработать! Пару недель поработаю как следует, потом расплачусь со всеми долгами, поеду в отпуск, накуплю себе кучу одежды. Вот это жизнь, это я понимаю!
Открываю упаковку, и оттуда вываливается стопка полосок ткани. Одни полоски однотонные, другие в цветочек (весьма страшненький, надо сказать, цветочек). Впрочем, какая разница. Мое дело — сделать рамки и получить деньги. Ищу инструкцию — а, вот она, под кучей кусочков картона. Все просто, как я и думала, до неприличия. Нужно только наклеить подбивку на картонную рамку и сверху обтянуть тканью, а с другой стороны по месту стыка наклеить тесьму. И все! Элементарно и доходно — по два фунта за рамку. В упаковке их 150, и если я буду делать по тридцать за вечер, за неделю заработаю 300 фунтов!
Ну-с, приступим. Рамка, подбивка, клей, ткань, тесьма.
Черт! Что за… Руки бы оторвать тому, кто это кроил, — ткани не хватает, чтобы покрыть рамку с подбивкой. То есть хватает, если ее натянуть изо всех сил, только вот ткань такая тонкая, что рвется при малейшем натяжении. Я измазала клеем весь ковер, сломала две рамки, пока натягивала ткань, и единственная рамка, которую мне удалось закончить, получилась кособокой уродиной. И провозилась я с ней…
Зеваю, смотрю на часы и глазам своим не верю. Сейчас 11.30. Выходит, я уже ковыряюсь три часа. И за все это время успела сделать одну несуразную рамку (думаю, ее сразу же отправят в брак) и еще две сломала. С ненавистью гляжу на валяющиеся повсюду «запчасти». Кому вообще нравятся рамки с тканевой обивкой?
Тут домой возвращается Сьюзи.
— Привет! — говорит она, входя в комнату. — Как прошел вечер?
— Ужасно, — ворчу я в ответ, — провозилась с этими штуками…
— Ну ничего, — утешает она и добавляет с заговорщицким видом: — Это чепуха, потому что у тебя появился тайный обожатель.
— С чего ты взяла? — удивляюсь я.
— Кое-кто от тебя без ума, — сообщает Сьюзи, снимая пальто. — Я сегодня об этом узнала. Ни за что не угадаешь, кто он!
Первое, что приходит мне в голову, — Люк Брендон. Что за ерунда. Да и как бы Сьюзи об этом узнала? Глупо с моей стороны. Очень глупо. Хотя… она могла наткнуться на него в кино… Они ведь знакомы? Ну и он мог ей сказать…
